Каляка

Родители мальчишки не вымолвили позже ни полсловечка, похороны организовали наспех, без поминок и гражданской панихиды. Сами они переехали к родственникам, на другой конец города; квартиру выставили на продажу.

— Ты! — обвиняюще бросил Вадик при встрече.

Жека отвернулся, пряча глаза; в них мутной льдышкой плавал страх — на дне самом, на донышке. А не утаить, видно. Плохо соображая, что делает, Вадик схватил рослого шестиклассника за грудки и тряс, мотая как куль с тряпьём. Жека не сопротивлялся.

Слова кончились, застряли в горле. Злобно шипя и брызжа слюной, Вадик мутузил приятеля, размахивая кулаками почём зря, чаще промахиваясь, чем попадая.

— Убью, падла!

Вместо того чтобы отбуцкать наглеца, Жека вырвался и побежал, подвывая и держась за лицо — между пальцами сочилась кровь. Не умеющий драться Сыночек-ссыкуночек ухитрился рассечь ему бровь.

— Зачем! — крикнул в спину Вадик.

— Сука, зачем ты Кольку?

Дружба прекратилась в один миг, как отрезало.

Вадима прорвало на четвертой таблице, с которой респонденты обычно связывают крупное животное или монстра. Он не был исключением.

— На что это похоже?

— На чудовище.

— Почему?

— Мне так кажется.

— Что это за чудовище?

— Это собака.

— Какая?

— Огромная, с железными когтями.

— Она как-то связана с калякой?

— Да.

— Как?

— Надо взять лист бумаги, разбрызгать по нему кровавые кляксы и написать, тоже кровью — «Каляка-маляка, злая собака».

— И всё?

— Нет, не всё. Еще «Страшная очень, приходи ночью».

— И что будет?

— Придёт, в полночь.

— Вы это писали? С какой целью?

У Вадима случилась тихая истерика, пришлось отпаивать чаем. Тем не менее Лев Борисович счёл нужным продолжить встречи — ради вашего же блага, Вадим Юрьевич, и душевного равновесия. Я категорически настаиваю. Вы рассчитывали на меньшее количество приёмов и меньшую сумму? Гм, это решаемо. Поверьте, деньги не главное. Необходимо докопаться до корня проблемы, исключив ошибочные интерпретации.

Чихать хотел Вадим на интерпретации: он согласился на терапию, чтобы избавиться от кошмаров и, если удастся, снять груз вины за содеянное. Увы, кошмары продолжались, и Вадим окончательно убедился — сны наведённые, по неведомой причине он попал в резонанс с очередным говнюком, почуявшим власть над людскими жизнями. Невесть что возомнивший гадёныш, вычислить бы его, прижать к ногтю. Вот она — худшая версия тебя, настоящий маньяк, поддел внутренний голос. Заткнись, на хер, оборвал голос Вадим.

Сволочная память услужливо выдала картинку: слабак-ссыкуночек, которого травят в школе; студент физфака, которому грозит отчисление из-за ненавистного препода; молодой специалист, рвущийся вверх по карьерной лестнице. Грань истончается, стирается, переступить невидимую черту всё легче и легче, а совесть давно молчит в тряпочку. Поначалу больше пугали не кошмары, а то, что за ним придут и заберут, как забрали Игорька — неизвестно кто и неизвестно куда. Но за ним не пришли.

— Вы работаете? — еще на первом сеансе поинтересовался Лев Борисович.

— Временно нет, — усмехнулся Вадим.

— Самочувствие не позволяет.

— Ясно, — кивнул психотерапевт.

— Неврозы усиливаются в нерабочие дни из-за отсутствия привычных занятий, плюс наложилось сезонное обострение.

Сезонное? Вадим мысленно сосчитал до десяти. У меня их было три, уважаемый, — и зимой, и летом, круглый год. Теперь вот четвёртое, не моё, правда. Но спорить не стал. Следующий приём во вторник, на будущей неделе. К чему спорить?

— Что здесь изображено?

Шестая карточка отличалась от предыдущих текстурой, Вадим мельком взглянул на неё:

— Собака с железными зубами и когтями.

— Что она делает?

— Тащит людей в геенну.

— Зачем?

— Ей приказали.

— Кто?

— Неважно.

— Как именно приказали?

— Я же говорил: на листе бумаги, кровью, незадолго до полуночи нужно написать…

— Вадим Юрьевич, не сочтите за праздное любопытство, вы верующий?

— Нет.

— Почему же вы упоминаете геенну?

— Такова формулировка.

— Погодите. Я правильно понимаю, что любой человек способен призвать некую инфернальную сущность и заставить повиноваться?

— Призвать может, заставить — нет.

— Разве это не обряд вызова демона с принесением жертвы? Он ведь обязан, э-э… служить.

— Это заклинание.

— Собака исполняет только то, о чём говорится? Причём буквально?

— Да, буквально.

— Вам известна полная формулировка заклинания?

— Известна.

— Можно ли ее изменить?

— В разумных пределах.

— Напишите исходную, — психотерапевт подвинул Вадиму блокнот.

— Вот карандаш.

— Зачем?

— Переведите страх из иррациональной сферы в рациональную.

Вадим пожал плечами:

— Формулировка как раз не пугает.

— Тем более.

Доктор внимательно изучал надпись.— «Каляка-маляка… железные зубы, глаза-уголья… Забери… в адский огонь, меня не тронь». Вы действительно верите, что подобным образом возможно нанести вред человеку?

— Я не верю, я знаю.

— Откуда?

— Не хочу отвечать.

— Вы отдавали подобный приказ?

— Лев Борисович, это очевидный вопрос.

— Вы призывали собаку четыре раза, так? В разное время, в разных ситуациях.