Руководство страны надеялось «решить вопрос» одним сильным ударом. Но в итоге получило десятилетие тяжёлой борьбы с фанатичными партизанами, имевшими мощную заграничную поддержку. Возвращавшихся на родину солдат тоже не встречали цветами — ведь они сражались на«неправильной» войне…
7 мин, 48 сек 2819
Все эти фразы прекрасно знакомы читателям — применительно к афганской войне. Но мало кто знает, что в то же время почти такая же война тлела намного восточнее Афганистана. Только вместо гор и «зелёнки» были джунгли, вместо исламистов — ничуть не уступающие им в фанатизме красные кхмеры. А в роли оккупационной армии неожиданно для себя оказались… вьетнамцы.
Формально Камбоджа получила независимость от Франции ещё в 1953 году. Но на деле это небольшое государство стало заложником своего географического положения.
Соседний Вьетнам разделился на две страны с разной идеологией. Высадившиеся в 60–х американцы организовали ряд опорных баз южнее демилитаризованной зоны, разделившей Север и Юг Вьетнама по 17–й параллели. Однако северяне проложили свою знаменитую Тропу Хо Ши Мина, проходившую в том числе по территориям соседних Лаоса и Камбоджи.
Следующий ход снова был за США, и американцы начали бомбить вьетнамские объекты — или все, которые они таковыми считали. Затем последовало и наземное вторжение в Камбоджу — его, впрочем, быстро свернули.
Население США и так было недовольно действиями во Вьетнаме, поэтому никто из сидящих в Белом доме политиков не хотел заявлять: «дорогие избиратели, для победы в одной азиатской стране американские парни должны начать гибнуть ещё и в соседних».
Неудивительно, что в таких условиях и в Камбодже довольно быстро завелись собственные партизаны. Вроде бы прокоммунистические и прокитайские, хотя на самом деле, с точки зрения внешних сил, их действия попахивали чем–то из раннего Средневековья.
Когда же они от расовых чисток перешли к набегам на территорию Вьетнама, ответные меры не заставили себя ждать. Имевшие многолетний опыт войны против Франции и США вьетнамцы в итоге устроили бывшим союзникам образцово–показательный блицкриг.
Победа, не ставшая победой.
По всем законам жанра на этом история красных кхмеров должна была закончиться. Они лишились власти в собственной стране, совершённые ими преступления должны были ужаснуть все страны мира вне зависимости от политической ориентации, а в самой Кампучии–Камбодже их ненавидели бы и проклинали все чудом уцелевшие жители страны.
В реальности же всё получилось несколько иначе. Если у поляков в быту воспоминания о Великой Польше «от можа до можа» то кхмеры грезили о временах средневековой Ангкорской империи, в состав которой входили территории Вьетнама, Лаоса и Таиланда. Причём, по азиатским меркам, было это сравнительно недавно — меньше 1000 лет назад.
У вьетнамцев воспоминания были ещё более свежие — в 1834 году они сначала посадили своего короля–марионетку на камбоджийский трон, а затем вообще переименовали захваченное государство в округ Чантай.
В общем, Вьетнам и Камбоджа имели многовековую историю взаимной вражды. И не только на государственном, но и на национальном уровне.
При этом погромы камбоджийских вьетнамцев (а заодно и живших в Камбодже китайцев) начались ещё в 1970 году, «при прошлой власти» — диктаторе Лон Ноле, сменившем наследного принца (и по совместительству лидера одной из социалистических партий) Сианука.
Сам принц в этот момент находился с дружественным визитом в Москве. Лон Нол попытался выдавить из Камбоджи «иностранные войска» — под которыми понимал отряды Вьетконга и северовьетнамцев.
Но как оказалось, его собственная армия годилась лишь для выколачивания риса из нищих крестьян, но никак не для войны с опытнейшим противником.
Вскоре после начала операции по «изгнанию» вьетконговцы вышли на подступы к камбоджийской столице — Пномпеню. Остановить их удалось лишь в 20 километрах от неё — невероятным героизмом батальона лонноловский армии, как сообщала местная пресса.
В соседних странах отступление Вьетконга обычно связывали с началом операции США и армии Южного Вьетнама против Тропы Хо Ши Мина. Заметим, что в этот период полпотовцы (название красных кхмеров по псевдониму их партийного лидера Пол Пота (настоящее имя Салот Сар). — Прим. ред.) и вьетконговцы дружно сражались против общего врага, не выказывая никаких признаков будущего раскола.
Так что в 1979 году вьетнамских «освободителей» рядовые кхмеры встречали с весьма двойственными чувствами. С их точки зрения, в страну, и без того истерзанную многолетней гражданской войной и иностранными вторжениями, пришли очередные оккупанты.
«Он сукин сын, но наш…».
Взяв со второй попытки Пномпень и посадив туда дружественное правительство из своих ручных кхмеров во главе с бывшим соратником Пол Пота, вьетнамцы неожиданно выяснили, что рады этому далеко не все.
Ещё в 1972 году, когда красные кхмеры и вьетконговцы в одном строю дружно сражались против американцев и их местных союзников, партизаны начали переселять крестьян из районов наиболее интенсивных боевых действий на северо–запад и север Камбоджи. Переселенцы жили в коммунах на 12–15 семей с общим имуществом — по той простой причине, что имущества этого было минимальное количество. В дальнейшем именно эта «технология» распространилась и на большей части страны.
Формально Камбоджа получила независимость от Франции ещё в 1953 году. Но на деле это небольшое государство стало заложником своего географического положения.
Соседний Вьетнам разделился на две страны с разной идеологией. Высадившиеся в 60–х американцы организовали ряд опорных баз южнее демилитаризованной зоны, разделившей Север и Юг Вьетнама по 17–й параллели. Однако северяне проложили свою знаменитую Тропу Хо Ши Мина, проходившую в том числе по территориям соседних Лаоса и Камбоджи.
Следующий ход снова был за США, и американцы начали бомбить вьетнамские объекты — или все, которые они таковыми считали. Затем последовало и наземное вторжение в Камбоджу — его, впрочем, быстро свернули.
Население США и так было недовольно действиями во Вьетнаме, поэтому никто из сидящих в Белом доме политиков не хотел заявлять: «дорогие избиратели, для победы в одной азиатской стране американские парни должны начать гибнуть ещё и в соседних».
Неудивительно, что в таких условиях и в Камбодже довольно быстро завелись собственные партизаны. Вроде бы прокоммунистические и прокитайские, хотя на самом деле, с точки зрения внешних сил, их действия попахивали чем–то из раннего Средневековья.
Когда же они от расовых чисток перешли к набегам на территорию Вьетнама, ответные меры не заставили себя ждать. Имевшие многолетний опыт войны против Франции и США вьетнамцы в итоге устроили бывшим союзникам образцово–показательный блицкриг.
Победа, не ставшая победой.
По всем законам жанра на этом история красных кхмеров должна была закончиться. Они лишились власти в собственной стране, совершённые ими преступления должны были ужаснуть все страны мира вне зависимости от политической ориентации, а в самой Кампучии–Камбодже их ненавидели бы и проклинали все чудом уцелевшие жители страны.
В реальности же всё получилось несколько иначе. Если у поляков в быту воспоминания о Великой Польше «от можа до можа» то кхмеры грезили о временах средневековой Ангкорской империи, в состав которой входили территории Вьетнама, Лаоса и Таиланда. Причём, по азиатским меркам, было это сравнительно недавно — меньше 1000 лет назад.
У вьетнамцев воспоминания были ещё более свежие — в 1834 году они сначала посадили своего короля–марионетку на камбоджийский трон, а затем вообще переименовали захваченное государство в округ Чантай.
В общем, Вьетнам и Камбоджа имели многовековую историю взаимной вражды. И не только на государственном, но и на национальном уровне.
При этом погромы камбоджийских вьетнамцев (а заодно и живших в Камбодже китайцев) начались ещё в 1970 году, «при прошлой власти» — диктаторе Лон Ноле, сменившем наследного принца (и по совместительству лидера одной из социалистических партий) Сианука.
Сам принц в этот момент находился с дружественным визитом в Москве. Лон Нол попытался выдавить из Камбоджи «иностранные войска» — под которыми понимал отряды Вьетконга и северовьетнамцев.
Но как оказалось, его собственная армия годилась лишь для выколачивания риса из нищих крестьян, но никак не для войны с опытнейшим противником.
Вскоре после начала операции по «изгнанию» вьетконговцы вышли на подступы к камбоджийской столице — Пномпеню. Остановить их удалось лишь в 20 километрах от неё — невероятным героизмом батальона лонноловский армии, как сообщала местная пресса.
В соседних странах отступление Вьетконга обычно связывали с началом операции США и армии Южного Вьетнама против Тропы Хо Ши Мина. Заметим, что в этот период полпотовцы (название красных кхмеров по псевдониму их партийного лидера Пол Пота (настоящее имя Салот Сар). — Прим. ред.) и вьетконговцы дружно сражались против общего врага, не выказывая никаких признаков будущего раскола.
Так что в 1979 году вьетнамских «освободителей» рядовые кхмеры встречали с весьма двойственными чувствами. С их точки зрения, в страну, и без того истерзанную многолетней гражданской войной и иностранными вторжениями, пришли очередные оккупанты.
«Он сукин сын, но наш…».
Взяв со второй попытки Пномпень и посадив туда дружественное правительство из своих ручных кхмеров во главе с бывшим соратником Пол Пота, вьетнамцы неожиданно выяснили, что рады этому далеко не все.
Ещё в 1972 году, когда красные кхмеры и вьетконговцы в одном строю дружно сражались против американцев и их местных союзников, партизаны начали переселять крестьян из районов наиболее интенсивных боевых действий на северо–запад и север Камбоджи. Переселенцы жили в коммунах на 12–15 семей с общим имуществом — по той простой причине, что имущества этого было минимальное количество. В дальнейшем именно эта «технология» распространилась и на большей части страны.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 3
