Каникулы в Спрингфилде

— До того, как кого-нибудь из вас убьют, — на этот раз совершенно серьёзным тоном сообщил Леви. — И я не шучу. Мелани умерла второго июля, я уверен, Он ждёт. Все ждут. Весь город ждёт. Весь, мать его, город! Вас, по сути, приговорили к смерти. Ребята, я не могу просто сидеть и спокойно смотреть на это! Пойдёмте ко мне, и я вам всё расскажу!

— Мелани Джонсон? — уточнил Санни. Пако отметил, как изменилось его лицо, когда он произнёс это имя. — Да, я помню дату на памятнике. Пако, я думаю, мы должны пойти с Леви!

— Ты что-то знаешь? Ты не всё рассказал мне?

Санни опустил взгляд.

— Прости. Я боялся, что ты решишь, будто я свихнулся. Я и сам так поначалу подумал! — в его голосе появились оправдывающиеся нотки. — Может, так оно и есть.

— Не думаю, — перебил его Леви. — Что бы ты там ни увидел, поверь, здесь случались штуковины и похлеще. Но это не подходящее место, чтобы говорить о них. За мной, ребята!

Он развернулся и покатил по дорожке с оглушительным звоном. Только сейчас Пако заметил, что позади к транспортному средству были привязаны две цепи, издающие этот адский шум. Спицы колёс были обмотаны ёлочными гирляндами на батарейках и беспрерывно мигали. «Прикольный дед!» — подумал он. А эти его слова… Если он знает, что здесь произошло, и объяснит им, это будет отлично. Особенно, если им и правда грозит опасность.

Жил Леви недалеко от библиотеки, всего в паре десятков домов. Подъехав к своему крыльцу, он ловко крутанул коляску, как некоторые гонщики после победы «танцуют» на автомобилях, встал с неё и бодро пошагал к двери.

— Вы можете ходить! Зачем тогда вы ездите в коляске? — не удержался от вопроса Санни.

— Потому что ездить на всём остальном мне запретили! — возмущённо воскликнул Леви. — Молокососы, которые пускали слюни в люльках, когда я уже рассекал по дорогам на своей ласточке! Этот шестидесятилетний сопляк, Брикстон, отобрал у меня права! Говорит, я слишком стар для этого. Ха! Ну что ж, я нашёл транспорт, для которого права не нужны. Ну, заходите. Чаю или какао? А может, лимонада?

Довольно проворно для своего возраста он сбегал на кухню и принялся суетиться вокруг стола, на котором появились печенье, конфеты, несколько эклеров и миска с орехами.

— Люблю сладкое, — признался он. — Угощайтесь, ребята! И расскажите же мне, бога ради, что вы успели выяснить!

Пако и Санни переглянулись.

— Только то, что с апреля две тысячи десятого года начали умирать подростки старше пятнадцати лет, — признался Пако. — И причину их смерти от нас скрывают. Мне сказали, что они умерли от лихорадки, разве это не бредово?

— А тётя Мардж говорила про маньяка, — добавил Санни. — Показания не сошлись. И газет в библиотеке не хватает. А Мелани ведь убили, так?

— Их всех убили, — вздохнул Леви. — Всех. И беднягу Джорджа Томпсона, который никому ничего плохого не сделал в жизни, добрейшей души был парнишка. И Анхелу Диас, хотя та, наверное, и заслужила, да всё равно жалко. Всех. Но расскажи, что ты знаешь о Мелани?

— Да, расскажи! — потребовал Пако. — Тайны от меня завёл, а ещё друг называется!

— Позавчера мы были врагами, — напомнил Санни. — И я правда боялся, что ты посчитаешь меня психом. И общаться со мной не станешь.

— Вот придурок, — надулся Пако. — Я даже в Эль Сенисо с тобой общаться буду, если сам не зассышь. А Мартинес с Грантом пусть без меня пиписьками меряются. Подарю им линейку на начало учебного года.

Санни улыбнулся так, что не улыбнуться в ответ оказалось невозможным, и Пако мгновенно забыл про то, что собирался обидеться.

— Я видел Мелани, — сообщил Санни. — Дважды. Сначала — во дворе школы, она выглядела как на фотографии. А второй раз у себя в комнате, в зеркале. Она была вся в крови, и глаз… он висел на щеке… И она пыталась мне что-то сказать.

— Невероятно!

— С ума сойти!

Пако и Леви одновременно подскочили, едва не опрокинув стол.

— И ты молчал! — возмутился Пако. — Настоящий живой призрак, офигеть!

— Ну, насчёт живого ты погорячился, — поправил его Леви. — За мной, ребята, срочно! Сейчас мы попробуем одну штуку! Ну, скорей же!

Он быстрым шагом вышел из комнаты и поднялся по лестнице на второй этаж, Пако и Санни последовали за ним.

— Этот щенок Брикстон не способен на пять ступенек подняться, не запыхавшись, а я ещё вполне в форме! — похвастался Леви. — И это меня он считает стариком, ха!

— Тони Брикстон, — вспомнил Пако. — Пятнадцать лет.

— Младшенький его. Ветер в голове, но неплохой мальчишка. Был. Ну что ж, добро пожаловать в святая святых, дети мои! Сейчас мы будем говорить с Мелани Джонсон!

Спрингфилд, Мэн. Леви Розенштайн

Леви Розенштайн всегда знал, что призраки и прочие мистические явления существуют. Он прожил долгую жизнь — осенью ему минуло восемьдесят два — прошёл две войны и повидал немало. И пусть звание профессора паранормальных наук он присвоил себе сам, это не умаляло его опыта, который говорил, что мир устроен гораздо сложнее, чем кажется.