Родители Ромы Бровкина частенько доставали его тем, что нельзя проводить всё своё свободное время за компьютером.
69 мин, 14 сек 19103
— Ну, и немало… Телик работает?
Бровкин кивнул и собирался уже спросить у Гоголева, чего тот не в школе, но кто-то позвонил во входную дверь.
Виталик тут же сорвался со стула.
— Это брат мой, — выкрикнул он и зашагал к ней. Прошёл по коридору, обратив внимание на внутристенный шкаф и на антресоль.
Он вышел на лестничную площадку и слегка прикрыл за собой дверь.
— Не поверишь, Крот, я его еле нашёл, — сказал он рыжему пацану и протянул ему ключ. — Не торопитесь. Дайте мне ещё час.
— У тебя тридцать минут, не больше, — возразил Рыжий. — Нехрен тянуть кота за яйца.
— Не умничай, — ответил на это Гоголев, — тебе это не к лицу.
Он вошёл в квартиру и захлопнул дверь.
Виталик вернулся к столу. Он потянулся к бутерброду, откусил смачный кусок и запил приостывшим чаем. Ромка заметил, что лицо его изменилось: стало серьёзным, задумчивым.
— Что-то не так?
Гоголев не ответил — он дожевал бутерброд и уставился в окно. Именно в этот момент Бровкин заметил в новом знакомом что-то нехорошее, звериное — что-то, что промелькнуло и тут же исчезло.
«Ведь я о нём ничего не знаю», — задумался Рома. — «И при этом позволяю свободно разгуливать по квартире. А если он у нас что-нибудь украл и спокойно передал брату? Какой же я лох!»
Бровкин не отводил взгляда от Гоголева. Рука того скользнула к кухонному ножу и положила его рядом с тарелкой. Как будто так и надо. Действительно, чего бы не положить нож рядом с тарелкой? Пускай лежит. Не помешает.
Рома проглотил ком, подступивший к горлу. Надо будет как-нибудь вежливо его отсюда выпроводить, решил он. Зачем мне сдался такой друг, которого я боюсь? До сих пор не было друзей, и этот не нужен.
Виталик принялся за шарлотку и проглотил два куска, практически не жуя.
— Так телик работает, или нет? — неожиданно спросил он.
— Да ну этот телик! — попытался непринуждённо сказать Рома, и тут же в его голову постучалась мысль: «А я ж ошибся — он не мой ровесник, он меня старше и не на один год. Как же так? Почему я это не заметил сразу?»
— Включи, — сказал Виталик и взглянул на настенные часы, — хотя бы для фона, а то скучно в тишине сидеть.
Рома поднялся со стула и подошёл к холодильнику. На нём стоял небольшой телевизор и рядом лежал пульт. Рома включил телевизор и вместе с пультом вернулся за стол. Переключая каналы, он задал вопрос Виталику:
— А чего ты не в школе? Тебе что, во вторую смену?
— Ага, — ответил Виталик, и его рука легла на ручку ножа. Он постучал пальцами по лезвию. — Нам на второй урок. Биологичка заболела.
— И в каком ты классе учишься?
— В девятом «Б».
— А в школе?
— В двенадцатой.
— Это где ж такая находится? — удивился Ромка. — Явно ж не в нашем районе.
— На Девятовке, — невозмутимо ответил Виталик. — А ты в какой?
— В третьей.
Рома остановился на канале ТНТ, по которому в данный момент шли «Интерны». Он услышал, как кто-то открыл входную дверь. И затем тихонечко, не ляпая, за собой закрыл.
Бровкин положил пульт на стол и выглянул в коридор. Там никого не было. Он обернулся и встретился взглядом с Виталиком.
— Ты чего? — спросил тот и перестал жевать.
— Ты разве не слышал?
— Что, опять кошара залез?
— Нет-нет, — завертел головой Рома. — Кто-то зашёл в квартиру. Я слышал.
— Ну и чё ты бздишь? Иди и посмотри.
Слова Виталика резанули слух Ромки своей грубостью. Неприятно слышать такое от человека, с которым знаком чуть больше часа. Слишком как-то по-крутому. Развалился тут на стуле и ведёт себя, как хозяин дома. Телевизор ему включи — скучно, видите ли!
Рома вышел в коридор. Не успел он сделать и несколько шагов, как на кухне довольно громко заговорил телевизор. Виталик наглел всё больше и больше. Но Бровкин пока на это решил не обращать внимание. Он был уверен, что кто-то проник в квартиру, и это, на данный момент, волновало его больше всего.
Может, я зря на него злюсь, задумался Ромка. Пацан как пацан этот Гоголев. Ну и пускай, что грубоват. Зато смелее, чем я, намного. Не реагирует на всякие там пустяки.
В зале заскрипела дверца блока-стенки, и Рома замер. Тишина. Больше никаких звуков. Бровкин тут же почему-то вспомнил, как рука Гоголева скользнула к ножу и положила его рядом с тарелкой. Ромку аж передёрнуло от такого воспоминания. Он тихонечко заглянул в зал.
Странно! Но в зале никого не было.
— Твою мать! — выругался Ромка и уже собирался возвращаться на кухню, но в его сознание внезапно ворвалась подозрительная мысль. А вдруг тот, кто вошёл, спрятался в той части блока-стенки, где родители вешают деловые костюмы. Ведь запросто такое возможно. Он сейчас откроет дверцу блока, а ему раз нож в живот и готово.
Внутри от таких мыслей всё похолодело. Попробуй вот теперь подойти и проверить, есть ли там кто-то в блоке-стенке, или нет никого. Может, стоит позвать Виталика? Пускай он откроет. Он же ничего не боится.
Бровкин кивнул и собирался уже спросить у Гоголева, чего тот не в школе, но кто-то позвонил во входную дверь.
Виталик тут же сорвался со стула.
— Это брат мой, — выкрикнул он и зашагал к ней. Прошёл по коридору, обратив внимание на внутристенный шкаф и на антресоль.
Он вышел на лестничную площадку и слегка прикрыл за собой дверь.
— Не поверишь, Крот, я его еле нашёл, — сказал он рыжему пацану и протянул ему ключ. — Не торопитесь. Дайте мне ещё час.
— У тебя тридцать минут, не больше, — возразил Рыжий. — Нехрен тянуть кота за яйца.
— Не умничай, — ответил на это Гоголев, — тебе это не к лицу.
Он вошёл в квартиру и захлопнул дверь.
Виталик вернулся к столу. Он потянулся к бутерброду, откусил смачный кусок и запил приостывшим чаем. Ромка заметил, что лицо его изменилось: стало серьёзным, задумчивым.
— Что-то не так?
Гоголев не ответил — он дожевал бутерброд и уставился в окно. Именно в этот момент Бровкин заметил в новом знакомом что-то нехорошее, звериное — что-то, что промелькнуло и тут же исчезло.
«Ведь я о нём ничего не знаю», — задумался Рома. — «И при этом позволяю свободно разгуливать по квартире. А если он у нас что-нибудь украл и спокойно передал брату? Какой же я лох!»
Бровкин не отводил взгляда от Гоголева. Рука того скользнула к кухонному ножу и положила его рядом с тарелкой. Как будто так и надо. Действительно, чего бы не положить нож рядом с тарелкой? Пускай лежит. Не помешает.
Рома проглотил ком, подступивший к горлу. Надо будет как-нибудь вежливо его отсюда выпроводить, решил он. Зачем мне сдался такой друг, которого я боюсь? До сих пор не было друзей, и этот не нужен.
Виталик принялся за шарлотку и проглотил два куска, практически не жуя.
— Так телик работает, или нет? — неожиданно спросил он.
— Да ну этот телик! — попытался непринуждённо сказать Рома, и тут же в его голову постучалась мысль: «А я ж ошибся — он не мой ровесник, он меня старше и не на один год. Как же так? Почему я это не заметил сразу?»
— Включи, — сказал Виталик и взглянул на настенные часы, — хотя бы для фона, а то скучно в тишине сидеть.
Рома поднялся со стула и подошёл к холодильнику. На нём стоял небольшой телевизор и рядом лежал пульт. Рома включил телевизор и вместе с пультом вернулся за стол. Переключая каналы, он задал вопрос Виталику:
— А чего ты не в школе? Тебе что, во вторую смену?
— Ага, — ответил Виталик, и его рука легла на ручку ножа. Он постучал пальцами по лезвию. — Нам на второй урок. Биологичка заболела.
— И в каком ты классе учишься?
— В девятом «Б».
— А в школе?
— В двенадцатой.
— Это где ж такая находится? — удивился Ромка. — Явно ж не в нашем районе.
— На Девятовке, — невозмутимо ответил Виталик. — А ты в какой?
— В третьей.
Рома остановился на канале ТНТ, по которому в данный момент шли «Интерны». Он услышал, как кто-то открыл входную дверь. И затем тихонечко, не ляпая, за собой закрыл.
Бровкин положил пульт на стол и выглянул в коридор. Там никого не было. Он обернулся и встретился взглядом с Виталиком.
— Ты чего? — спросил тот и перестал жевать.
— Ты разве не слышал?
— Что, опять кошара залез?
— Нет-нет, — завертел головой Рома. — Кто-то зашёл в квартиру. Я слышал.
— Ну и чё ты бздишь? Иди и посмотри.
Слова Виталика резанули слух Ромки своей грубостью. Неприятно слышать такое от человека, с которым знаком чуть больше часа. Слишком как-то по-крутому. Развалился тут на стуле и ведёт себя, как хозяин дома. Телевизор ему включи — скучно, видите ли!
Рома вышел в коридор. Не успел он сделать и несколько шагов, как на кухне довольно громко заговорил телевизор. Виталик наглел всё больше и больше. Но Бровкин пока на это решил не обращать внимание. Он был уверен, что кто-то проник в квартиру, и это, на данный момент, волновало его больше всего.
Может, я зря на него злюсь, задумался Ромка. Пацан как пацан этот Гоголев. Ну и пускай, что грубоват. Зато смелее, чем я, намного. Не реагирует на всякие там пустяки.
В зале заскрипела дверца блока-стенки, и Рома замер. Тишина. Больше никаких звуков. Бровкин тут же почему-то вспомнил, как рука Гоголева скользнула к ножу и положила его рядом с тарелкой. Ромку аж передёрнуло от такого воспоминания. Он тихонечко заглянул в зал.
Странно! Но в зале никого не было.
— Твою мать! — выругался Ромка и уже собирался возвращаться на кухню, но в его сознание внезапно ворвалась подозрительная мысль. А вдруг тот, кто вошёл, спрятался в той части блока-стенки, где родители вешают деловые костюмы. Ведь запросто такое возможно. Он сейчас откроет дверцу блока, а ему раз нож в живот и готово.
Внутри от таких мыслей всё похолодело. Попробуй вот теперь подойти и проверить, есть ли там кто-то в блоке-стенке, или нет никого. Может, стоит позвать Виталика? Пускай он откроет. Он же ничего не боится.
Страница 3 из 18
