— Все, это последняя и домой, — Женя взяла фужер, но рука предательски дрогнула и часть вина выплеснулась на руку.
27 мин, 36 сек 3439
Брюнетка кивнула, не отрывая глаз от дороги, и ответила своим странным меняющим тональность голосом:
— Да. Только хозяин, не хозяйка.
— Здорово. Хорошая идея, между прочим. А вы только женщин берете, мужчин — нет?
— Только женщин.
— А что так? Эмансипация какая-то, — хихикнула Женя. — Многие бы из них, я думаю, не отказались проехаться в компании такого симпатичного водителя… -
Женька помолчала, ожидая какой-то реакции, но девушка продолжала невозмутимо крутить баранку. — Не любите мужчин?
Надя покачала головой, но промолчала.
— Нам не надо мужчин.
Женька усмехнулась:
— Прям так и не надо… За что же это не любовь к ним такая, а?
— Мы не берем мужчин, — Надя снова поморщилась от странного звучания голоса водителя. И что в ней нашла эта дура, ее подруга?
— Это-то я поняла, что не надо. Но почему? — Женька немного склонилась к брюнетке, глубоко вдыхая запах промасленной кожи и сладковатых духов. — Вы
предпочитаете женщин, а не мужчин?
Брюнетка кивнула:
— Вы правильно поняли. Женщины лучше.
Женька усмехнулась и бросила быстрый торжествующий взгляд на Надю. Той же было наплевать — она чувствовала себя все более и более неуютно в пропахшем кожей
и какими-то притирками автомобиле. Она с тревогой посмотрела в окно на проносящиеся мимо улочки и переулки, пытаясь разглядеть детали — и не смогла… да,
горели фонари, но они почти не давали света. Редкие фигурки прохожих казались призрачными, словно бы вырезанными из фотографий улиц, проносящихся мимо.
Между тем Евгения решила зайти с другой стороны.
— Вы не местная?
— Да, — кивнула брюнетка. — Не местная.
— Откуда же вы? Мне кажется, вы говорите с акцентом — очень милым надо отметить — но я готова поклясться, что никогда его раньше не слышала.
Водитель задумалась, ответила:
— Я с севера. Далеко отсюда.
— Ох, как интересно! Я всегда думала, что северяне в большинстве своем блондины, или этот цвет не настоящий?
Надя оторвалась от неприятных мыслей и раздраженно посмотрела на подругу, упорно продолжающую разыгрывать фарс под названием
Хочу-Затащить-Эту-Сучку-В-Постель. Все-таки Женька испорчена до невозможности, от этого никуда не деться. Как же она раньше сама участвовала во всех этих…
— Эй, подруга, притормози-ка, — Евгения ухмыльнулась мальчишечьей улыбкой. — Надо посикать.
Брюнетка послушно нажала на тормоз, машина заскрипела по замершему асфальту и замерла около какой-то мрачной пятиэтажки.
— Я сейчас, красавицы, быстренько, — Женька опять хихикнула, открыла дверцу и неуклюже выбралась на улицу, впуская в машину облако холодного воздуха,
которому, если честно, Надя была только рада: он хоть немного развеял стоящий в машине запах кожи и духов.
Надя смотрела, как Женька, по-птичьи мелкими шагами, стараясь не поскользнуться, отходит к узкому проулку между двумя домами и исчезает в нем. Она
чувствовала непонятную, гложущую тревогу, растекавшуюся по венам холодом и вместе с тем заставляющую выступать в подмышках и на спине горячий липкий пот. И
эта вонь… Господи! Надя, мысленно плюнув, приоткрыла окно, впуская в салон свежий воздух. Она блаженно зажмурилась, подставляя разгоряченное лицо под
ледяные потоки. Открыла глаза, и некоторое время просто наблюдала за загоравшимися на темном небосводе неожиданно яркими звездами, больше похожими в
морозном воздухе на колючие вспышки света, чем на далекие, мягко светящие шарики, как это бывало обычно. Прямо напротив, зависнув над пятиэтажкой наподобие
светящегося воздушного змея, сияло звездное скопление. Надежда смотрела на мерцающие огоньки, завороженная их холодным неземным сиянием.
— Плеяды.
Надя вздрогнула от звуков этого голоса и посмотрела на брюнетку, задумчиво глядящую из окна на звездное скопление. Та, словно почувствовав взгляд,
улыбнулась сонной полуулыбкой.
— Простите? — Надежда поморщилась — ее голос ей самой показался не очень-то музыкальным, как раз под стать их странному шоферу.
— Плеяды, — повторила девушка и снова улыбнулась красивыми губами. В ее темных глазах, казалось, отражался далекий свет того космического змея, о котором
они сейчас говорили.
— Красивое созвездие, — согласилась Надя.
— Дети называли его «волосожары», — отрешенно сказала брюнетка, снова с жадностью глядя на пылающие в декабрьском небе огни. Она любовалась звездами как
ребенок игрушками, и вместе с тем в ее глазах сверкал голод вперемежку с вожделением.
— Дети? — осторожно переспросила Надя, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно естественней.
— Те, кто был здесь всегда.
Брюнетка кивнула, словно соглашаясь с сама собой, ее взгляд не отрывался от источавших мертвенно-холодный свет звезд.
Заскрипела открываемая дверь автомобиля, в салон протиснулась Женька. Она как-то странно взглянула на Надю, но ничего не сказала, а молча уселась рядом.
Завелся мотор, хрипло кашлянув облаком дыма в холодный воздух, и машина медленно покатила по улице.
Женька склонилась к подруге, почему-то не сводя взгляда с бокового окна. Надя уже мысленно вздохнула, собираясь терпеливо переждать очередной поток пьяной
— Да. Только хозяин, не хозяйка.
— Здорово. Хорошая идея, между прочим. А вы только женщин берете, мужчин — нет?
— Только женщин.
— А что так? Эмансипация какая-то, — хихикнула Женя. — Многие бы из них, я думаю, не отказались проехаться в компании такого симпатичного водителя… -
Женька помолчала, ожидая какой-то реакции, но девушка продолжала невозмутимо крутить баранку. — Не любите мужчин?
Надя покачала головой, но промолчала.
— Нам не надо мужчин.
Женька усмехнулась:
— Прям так и не надо… За что же это не любовь к ним такая, а?
— Мы не берем мужчин, — Надя снова поморщилась от странного звучания голоса водителя. И что в ней нашла эта дура, ее подруга?
— Это-то я поняла, что не надо. Но почему? — Женька немного склонилась к брюнетке, глубоко вдыхая запах промасленной кожи и сладковатых духов. — Вы
предпочитаете женщин, а не мужчин?
Брюнетка кивнула:
— Вы правильно поняли. Женщины лучше.
Женька усмехнулась и бросила быстрый торжествующий взгляд на Надю. Той же было наплевать — она чувствовала себя все более и более неуютно в пропахшем кожей
и какими-то притирками автомобиле. Она с тревогой посмотрела в окно на проносящиеся мимо улочки и переулки, пытаясь разглядеть детали — и не смогла… да,
горели фонари, но они почти не давали света. Редкие фигурки прохожих казались призрачными, словно бы вырезанными из фотографий улиц, проносящихся мимо.
Между тем Евгения решила зайти с другой стороны.
— Вы не местная?
— Да, — кивнула брюнетка. — Не местная.
— Откуда же вы? Мне кажется, вы говорите с акцентом — очень милым надо отметить — но я готова поклясться, что никогда его раньше не слышала.
Водитель задумалась, ответила:
— Я с севера. Далеко отсюда.
— Ох, как интересно! Я всегда думала, что северяне в большинстве своем блондины, или этот цвет не настоящий?
Надя оторвалась от неприятных мыслей и раздраженно посмотрела на подругу, упорно продолжающую разыгрывать фарс под названием
Хочу-Затащить-Эту-Сучку-В-Постель. Все-таки Женька испорчена до невозможности, от этого никуда не деться. Как же она раньше сама участвовала во всех этих…
— Эй, подруга, притормози-ка, — Евгения ухмыльнулась мальчишечьей улыбкой. — Надо посикать.
Брюнетка послушно нажала на тормоз, машина заскрипела по замершему асфальту и замерла около какой-то мрачной пятиэтажки.
— Я сейчас, красавицы, быстренько, — Женька опять хихикнула, открыла дверцу и неуклюже выбралась на улицу, впуская в машину облако холодного воздуха,
которому, если честно, Надя была только рада: он хоть немного развеял стоящий в машине запах кожи и духов.
Надя смотрела, как Женька, по-птичьи мелкими шагами, стараясь не поскользнуться, отходит к узкому проулку между двумя домами и исчезает в нем. Она
чувствовала непонятную, гложущую тревогу, растекавшуюся по венам холодом и вместе с тем заставляющую выступать в подмышках и на спине горячий липкий пот. И
эта вонь… Господи! Надя, мысленно плюнув, приоткрыла окно, впуская в салон свежий воздух. Она блаженно зажмурилась, подставляя разгоряченное лицо под
ледяные потоки. Открыла глаза, и некоторое время просто наблюдала за загоравшимися на темном небосводе неожиданно яркими звездами, больше похожими в
морозном воздухе на колючие вспышки света, чем на далекие, мягко светящие шарики, как это бывало обычно. Прямо напротив, зависнув над пятиэтажкой наподобие
светящегося воздушного змея, сияло звездное скопление. Надежда смотрела на мерцающие огоньки, завороженная их холодным неземным сиянием.
— Плеяды.
Надя вздрогнула от звуков этого голоса и посмотрела на брюнетку, задумчиво глядящую из окна на звездное скопление. Та, словно почувствовав взгляд,
улыбнулась сонной полуулыбкой.
— Простите? — Надежда поморщилась — ее голос ей самой показался не очень-то музыкальным, как раз под стать их странному шоферу.
— Плеяды, — повторила девушка и снова улыбнулась красивыми губами. В ее темных глазах, казалось, отражался далекий свет того космического змея, о котором
они сейчас говорили.
— Красивое созвездие, — согласилась Надя.
— Дети называли его «волосожары», — отрешенно сказала брюнетка, снова с жадностью глядя на пылающие в декабрьском небе огни. Она любовалась звездами как
ребенок игрушками, и вместе с тем в ее глазах сверкал голод вперемежку с вожделением.
— Дети? — осторожно переспросила Надя, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно естественней.
— Те, кто был здесь всегда.
Брюнетка кивнула, словно соглашаясь с сама собой, ее взгляд не отрывался от источавших мертвенно-холодный свет звезд.
Заскрипела открываемая дверь автомобиля, в салон протиснулась Женька. Она как-то странно взглянула на Надю, но ничего не сказала, а молча уселась рядом.
Завелся мотор, хрипло кашлянув облаком дыма в холодный воздух, и машина медленно покатила по улице.
Женька склонилась к подруге, почему-то не сводя взгляда с бокового окна. Надя уже мысленно вздохнула, собираясь терпеливо переждать очередной поток пьяной
Страница 3 из 8
