— Все, это последняя и домой, — Женя взяла фужер, но рука предательски дрогнула и часть вина выплеснулась на руку.
27 мин, 36 сек 3440
дурости, который непременно должен был политься изо рта девушки, но Женя сказала совершенно другое, настолько другое, что Надя даже сначала не поняла, о
чем та толкует.
— Черт, понять не могу, где мы едем. Ты узнаешь этот район?
— А?
Евгения исподлобья посмотрела на подругу, сидевшую с открытым ртом, и Надя вдруг поняла, что вся Женькина пьяная веселость испарилась без следа, словно
растворилась в холодном воздухе.
Или в свете Плеяд.
— Ты знаешь, где мы едем? — еще более тихо спросила Женька.
— Ну, вроде бы да…
— Вроде бы?
— Да ты чего, это же… это…
Надя замолчала, глядя на проносящиеся мимо мрачные дома, едва-едва освещенные редкими бледными лампами и куда более ярким звездным светом. Дома, дома,
дома, сплошные дома стеной вставали по обе стороны дороги, но разглядеть что-либо конкретное было невозможно. В некоторых окнах горел свет, но как-то
неуверенно, будто во всем городе вдруг стала ощущаться острая нехватка электричества. И что самое странное — улицы казались пустыми. Абсолютно пустыми,
словно весь этот район вымер.
— Ну, и? — Женька с ожиданием смотрела на Надю
— Что «и»? — та вдруг почувствовала прилив ничем не обоснованной злости. — Спроси у своей подружки, где мы, чего ко мне пристала?
Евгения несколько долгих секунд смотрела на Надю, потом покачала головой.
— Нет. Не буду.
— А что так? Ты же вроде была не против…
— Помолчи, — тихо остановила ее Женька и снова повернулась к окну. Нет, Наде не показалось, как она сейчас поняла — подруга действительно протрезвела после
прогулки на свежем воздухе.
Несколько минут молчали, глядя на проносящиеся мимо здания.
— Эй, гляди-ка!
— Что такое? — Надя ощутила, как ее сердце забилось быстрее.
— Это же кажется памятник Суворову, нет?
Надя навалилась на колени подруги, прищурившись вглядываясь в темноту за окном. Действительно, они ехали мимо открытого пространства утопавшего в бледном
свете низких, стилизованных под старину фонарей. В центре площади стоял памятник, прячущийся в темноте и общим абрисом напоминающий сидящего на коне
человека с поднятой кверху правой рукой и зажатой в ней шашкой… или чем там Суворов рубил турок (или все-таки французов? Надя не могла вспомнить). Статуя
черным силуэтом вырисовывалась на фоне пылающего звездного неба. Надя провожала ее взглядом, пока та не скрылась за фасадом очередной пятиэтажки. Что-то ей
не нравилось в этом огромном силуэте, была какая-то неправильность, но в чем именно она не могла поня…
— Точно, Суворов! А, Надь? — Женька с надеждой посмотрела на подругу, та неуверенно кивнула.
— Я ж говорю! Значит, мы по Ленина едем, скоро будем на Карла Маркса. А, подруга? — Женька в приливе радости хлопнула брюнетку-водителя по плечу, та
кивнула, не открывая рта.
— Эх, а я уж было думала, что мы заблудились в родном городе! — Женька рассмеялась, достала сигареты, щелкнула зажигалкой, прикурила, затянулась и
выпустила в потолок ароматный дым.
— Нельзя курить в машине, — вдруг сказала брюнетка своим неприятным голосом.
— Нельзя?
— Хозяин не любит, когда курят в его машине.
— Ишь ты… — Женька с усмешкой посмотрела на Надьку.
— Да ладно тебе, Жень, затуши…
— Курить охота. Останови, подруга, покурим. Заплачу за простой сколько скажешь, ага? Это-то твой хозяин, надеюсь, разрешает?
Брюнетка кивнула и притормозила у обочины: машину слегка повело в сторону, но девушка ловко крутанула руль и автомобиль через пару секунда замер.
— Я пойду покурю, недолго, ага? — Евгения уже потянулась к ручке двери.
Надя смотрела на то, как Женька выбирается на темную улицу и неожиданно почувствовала на себе взгляд водителя. Она обернулась и тотчас наткнулась на
внимательно наблюдавшие за ней темные глаза.
Девушка улыбнулась одними губами и вдруг подмигнула Наде, словно у них был какой-то секрет, который знали только они и никто другой.
— Жень, погоди, я с тобой, — неожиданно даже для самой себя сказала Надя и стала выбираться следом, всем своим существом ощущая, что находится в обществе
этой странной девушки с неприятным голосом выше ее сил. Возможно она и симпатичная (а ей раньше особенно нравились брюнетки), но было что-то
неприятное во всем ее холодно-красивом облике, что-то, заставляющее вздрагивать.
— Ты чего это? — Женька с любопытством посмотрела на подругу, неуклюже вышедшую из машины.
— Да так. Хочу воздухом подышать.
— Открыла бы окно.
Надя неопределенно пожала плечами. В самом деле, не говорить же Женьке, что ей показалось, будто их водитель с большим удовольствием проглотил бы ее вместо
ужина? Засмеет.
— Хорошо сегодня, правда? — Женя с улыбкой посмотрела на небо, расцвеченное ледяным огнем. — Они такие яркие, прямо как белые факелы…
Надя кивнула, чувствуя смутную тревогу от вида этих слишком, неприятно ярких звезд, заливавших снег вокруг неестественным серебристым сиянием.
— Забавно, знаешь ли… — задумчиво сказала Женька.
— Ты о чем?
— Там в переулке, куда я отлучилась по естественным надобностям, я видела кого-то, похожего на нашу…
чем та толкует.
— Черт, понять не могу, где мы едем. Ты узнаешь этот район?
— А?
Евгения исподлобья посмотрела на подругу, сидевшую с открытым ртом, и Надя вдруг поняла, что вся Женькина пьяная веселость испарилась без следа, словно
растворилась в холодном воздухе.
Или в свете Плеяд.
— Ты знаешь, где мы едем? — еще более тихо спросила Женька.
— Ну, вроде бы да…
— Вроде бы?
— Да ты чего, это же… это…
Надя замолчала, глядя на проносящиеся мимо мрачные дома, едва-едва освещенные редкими бледными лампами и куда более ярким звездным светом. Дома, дома,
дома, сплошные дома стеной вставали по обе стороны дороги, но разглядеть что-либо конкретное было невозможно. В некоторых окнах горел свет, но как-то
неуверенно, будто во всем городе вдруг стала ощущаться острая нехватка электричества. И что самое странное — улицы казались пустыми. Абсолютно пустыми,
словно весь этот район вымер.
— Ну, и? — Женька с ожиданием смотрела на Надю
— Что «и»? — та вдруг почувствовала прилив ничем не обоснованной злости. — Спроси у своей подружки, где мы, чего ко мне пристала?
Евгения несколько долгих секунд смотрела на Надю, потом покачала головой.
— Нет. Не буду.
— А что так? Ты же вроде была не против…
— Помолчи, — тихо остановила ее Женька и снова повернулась к окну. Нет, Наде не показалось, как она сейчас поняла — подруга действительно протрезвела после
прогулки на свежем воздухе.
Несколько минут молчали, глядя на проносящиеся мимо здания.
— Эй, гляди-ка!
— Что такое? — Надя ощутила, как ее сердце забилось быстрее.
— Это же кажется памятник Суворову, нет?
Надя навалилась на колени подруги, прищурившись вглядываясь в темноту за окном. Действительно, они ехали мимо открытого пространства утопавшего в бледном
свете низких, стилизованных под старину фонарей. В центре площади стоял памятник, прячущийся в темноте и общим абрисом напоминающий сидящего на коне
человека с поднятой кверху правой рукой и зажатой в ней шашкой… или чем там Суворов рубил турок (или все-таки французов? Надя не могла вспомнить). Статуя
черным силуэтом вырисовывалась на фоне пылающего звездного неба. Надя провожала ее взглядом, пока та не скрылась за фасадом очередной пятиэтажки. Что-то ей
не нравилось в этом огромном силуэте, была какая-то неправильность, но в чем именно она не могла поня…
— Точно, Суворов! А, Надь? — Женька с надеждой посмотрела на подругу, та неуверенно кивнула.
— Я ж говорю! Значит, мы по Ленина едем, скоро будем на Карла Маркса. А, подруга? — Женька в приливе радости хлопнула брюнетку-водителя по плечу, та
кивнула, не открывая рта.
— Эх, а я уж было думала, что мы заблудились в родном городе! — Женька рассмеялась, достала сигареты, щелкнула зажигалкой, прикурила, затянулась и
выпустила в потолок ароматный дым.
— Нельзя курить в машине, — вдруг сказала брюнетка своим неприятным голосом.
— Нельзя?
— Хозяин не любит, когда курят в его машине.
— Ишь ты… — Женька с усмешкой посмотрела на Надьку.
— Да ладно тебе, Жень, затуши…
— Курить охота. Останови, подруга, покурим. Заплачу за простой сколько скажешь, ага? Это-то твой хозяин, надеюсь, разрешает?
Брюнетка кивнула и притормозила у обочины: машину слегка повело в сторону, но девушка ловко крутанула руль и автомобиль через пару секунда замер.
— Я пойду покурю, недолго, ага? — Евгения уже потянулась к ручке двери.
Надя смотрела на то, как Женька выбирается на темную улицу и неожиданно почувствовала на себе взгляд водителя. Она обернулась и тотчас наткнулась на
внимательно наблюдавшие за ней темные глаза.
Девушка улыбнулась одними губами и вдруг подмигнула Наде, словно у них был какой-то секрет, который знали только они и никто другой.
— Жень, погоди, я с тобой, — неожиданно даже для самой себя сказала Надя и стала выбираться следом, всем своим существом ощущая, что находится в обществе
этой странной девушки с неприятным голосом выше ее сил. Возможно она и симпатичная (а ей раньше особенно нравились брюнетки), но было что-то
неприятное во всем ее холодно-красивом облике, что-то, заставляющее вздрагивать.
— Ты чего это? — Женька с любопытством посмотрела на подругу, неуклюже вышедшую из машины.
— Да так. Хочу воздухом подышать.
— Открыла бы окно.
Надя неопределенно пожала плечами. В самом деле, не говорить же Женьке, что ей показалось, будто их водитель с большим удовольствием проглотил бы ее вместо
ужина? Засмеет.
— Хорошо сегодня, правда? — Женя с улыбкой посмотрела на небо, расцвеченное ледяным огнем. — Они такие яркие, прямо как белые факелы…
Надя кивнула, чувствуя смутную тревогу от вида этих слишком, неприятно ярких звезд, заливавших снег вокруг неестественным серебристым сиянием.
— Забавно, знаешь ли… — задумчиво сказала Женька.
— Ты о чем?
— Там в переулке, куда я отлучилась по естественным надобностям, я видела кого-то, похожего на нашу…
Страница 4 из 8
