Карлик Нос (Zwerg Nase)

Начало фильма: показан базар глазами сгорбленного человека (как-то снизу), от которого все шарахаются, а именно — глазами ведьмы, которая пришла на базар. И пока шли титры, ведьма медленно шла по базару. Когда её наконец показали — это вызвало содрогание. Старуха шла медленно, зловеще, тряся своей безобразной головой. Фильм сходу создает подавленное настроение. Было немноголюдно, явно не базарный день, все происходит неспешно и как-то безучастно. Свет рассеянный, похоже на серую осень, пропитанную туманом и тоской. Лотки на рынке крытые, стоят рядами, обтянуты или покрыты какой-то мешковиной. Зловещая старуха-ведьма шла прямиком к зеленщице. Торговки и посетители рынка были напуганы её появлением. К слову сказать, торговки были одеты как капуста, на голове чепец, платье со шнуровкой, юбки. Старуха была преисполнена чувства собственного достоинства и превосходства. Не было в ней ни капли безумства. После того как ведьма прошла по проходу до прилавка зеленщицы, с этого момента и до конца эпизода в центре внимания находились только трое — Ханна, Якоб и старуха. Остальные тихо ковырялись у прилавков на почтительном расстоянии и украдкой наблюдали за происходящим. В этой ситуации было очень тревожно за Якоба и Ханну, они казались беззащитными. Чувствовалось, что надвигается беда. Это очень передавалось через телеэкран. Подойдя к прилавку Ханны, старуха стала долго, о-о-очень долго и скрупулезно выбирать капусту. Её костлявые пальцы с жуткими ногтями показывали на весь экран. Она ворошила и мяла товар, подносила коренья и зелень под самый свой уродливый нос, ругала товар. Естественно, Якоб и его матушка были недовольны. Кто же станет у них покупать после этих её манипуляций? Тогда Якоб с издёвкой посмеялся над старухой, высмеивая её нос и тонкую шею. За это она прошипела на него, что у него вырастет такой же и даже хуже, а шеи у него вообще не будет. Тогда Ханна попросила ее не нести вздор, и предложила ей купить что-нибудь или уйти. Наконец старуха выбрала несколько кочанов капусты, но попросила Ханну, чтобы та отправила сына помочь ей донести корзину с капустой до её дома. Якоб не хотел идти с ней, он был напуган, но ему пришлось подчиниться. И пошли они по каким-то бесцветным, выгоревшим от солнца улицам без теней и без надежды. Корзина у Якоба была, кажется, заплечной и от этого вид у него был сходен с горбуном. А старуха что-то зло пошутила на этот счёт. Она-то знала, что превратит его в уродца и была в предвкушении мести за неучтивое к ней отношение, проявленное им на рынке. Якоб еще не понимал скрытый смысл её слов. Она вела его как на заклание. Они вышли по улицам за городскую стену, там перешли через мост. По ощущениям, этот мост — своего рода граница между этим и тем миром. Дорога в тумане и дымке.

Внешний вид дома ведьмы страшен и печален, внутри он кажется большим нежели снаружи. Жилище уединенное, вроде бы в трущобе леса, скрыто от посторонних глаз. Перед тем как открыть дверь, ведьма ищет ключ. В доме несколько помещений, не только кухня. Полы в доме зеркальные. По полу катаются-скользят белки обутые в ореховые скорлупки! Причем белки как настоящие, не муляжи. Изначальная картинка — камера оператора установлена как бы на уровне пола, и на переднем плане проезжает белка. Когда она отъезжает, открывается обзор на комнату и становится видно, что там суетится целая орава белок.

Якоб нёс корзину с кочанами капусты, а в доме колдуньи выяснилось, что всё это время он нес корзину с отрубленными человеческими головами. Старуха произнесла фразу — «Да, человеческие головы — нелёгкая ноша»(или«тяжелая ноша»). Она подняла с корзины крышку и, схватив за вихор, вытащила оттуда человечью голову. В корзине лежали вроде бы четыре головы. Одна — женская, в чепчике с рюшками. Остальные — мужские, лохматые, с открытыми ртами. Видевшие фильм пришли в ужас от этого эпизода с отрубленными головами. Где ещё такое можно было увидеть?

Ведьма накормила Якоба супом. Во время этой трапезы она оторвала лепесток от темно-красного четырехлепесткового цветка с желтой серединой типа лилии и бросила ему в тарелку, после чего он заснул то ли на диване, то ли прямо за столом. Потом произошло превращение. У Якоба вырос нос — большой, мясистый, кривой, направленный вниз до самого подбородка, появился массивный горб выше головы, самого его скрутило, голова ушла в плечи. Но он не карлик в прямом понимании этого слова. Это взрослый человек, скрученный, с огромным горбом. Внешне плотный, рыхлый, взъерошенный. Одежда плохая. Якоб стал больно уж страшен в образе карлика. Колдунья в противовес ему выглядела не так уродливо. Но он еще не осознавал того, что с ним произошло. Ещё важная деталь, что надев свои скорлупки на ноги, Якоб стал уже полностью погруженным в колдовские чары. И именно скинув их потом и переобувшись в свою обувь он чуть-чуть стал «свободным». Его семилетнее пребывание у ведьмы показалось ему сном, когда он очнулся. Ему подумалось, что он проспал пару часов и пора возвращаться домой. Старухи дома не было в этот момент.