Карлики

Тут карлики стали ходить между трибунами и выбирать добровольцев для фокуса с распиливанием. Обычно выбирают среди близко сидящих у арены, ну или в крайнем случае, в середине. В конец, как правило, не заходит. Но эта карликовская гнида, семеня своими мелкими ножками, нелепая фигура в фиолетовом фраке с блестками, подошла прямо ко мне и выбрала. Моего. Племянника. С улыбкой спросила, хочет ли он поучаствовать в фокусе. Конечно, племянник радостно согласился, но, повинуясь чувству интуитивной опасности, я поднялся и сказал своё «Нет». Уродец уламывал меня, наверное, около двадцати минут. Двадцати минут. Даже мой племянник насторожился и перехотел выходить на сцену — его тоже напугала такая настойчивость. Разве не проще было бы выбрать другого ребёнка, с не такими упёртыми сопровождающими взрослыми? Вся публика недоумевала. Фокусник, кажется, тоже. Но наконец, видя мою несгибаемость в этом вопросе, Карлик-Нос наконец отвалил со словами «Ну, раз этот мальчик не хочет идти, то никакого номера с распиливанием и не будет. Скажите спасибо его дяде». Ящики и правда убрали.

Остаток программы мы досидели в молчании. Мой племянник был страшно на меня обижен и не засмеялся, даже когда клоун на ходулях наебнулся о ведро.

Домой шли тоже в полном молчании. Уже около подъезда я остановил его и попросил никому не рассказывать о том случае.

До сих пор меня тревожат некоторые мысли. Почему так настойчиво просили именно моего племянника? Почему номер из-за нас отменили? И как он узнал, что я его дядя, а не отец, ведь с моим братом мы ровесники?

Пожалуй, я всё же не ненавижу карликов. Я их боюсь.