История молодого реставратора картин, который одной зимней ночью получил нестандартный заказ на восстановление или точнее дооформление старой картины с тенями, но без людей, от которых те падали. Утром к художнику приходит незнакомец, чтобы убедиться в том, что работа будет выполнена.
37 мин, 49 сек 1339
— Хорошо, если абстрактно рассуждать о картине, к чему Вы пришли?
— Тени падают от единого источника света, высотой от пяти до семи футов. Это может быть лишь костёр.
— Что-то ещё? — почти шёпотом спросил незнакомец, его акцент куда-то испарился.
— Семеро стоящих или бегающих человек.
— Танцующих.
— Прошу прощения…
— Нет, нет, это просто глупые мысли вслух, — опять с глупым акцентом попытался отшутиться незнакомец. Пожалуйста, продолжайте…
— Это были факты. Далее идут домыслы.
— Тут даже интересней, — незнакомец заинтересованно впился в Эндрю глазами.
— За колодцем…
— Да.
— Кто-то прятался, и…
— А знаете, что-то я проголодался. Кстати, — гость стал растерянно вертеть головой, — я у Вас вчера забыл… бутылочку.
— Я её вылил. Там ведь была кровь?
— Какая ещё кровь? Концентрированный гранатовый сок с протеиновой добавкой и перцем. Вы, мой друг, меньше телевизор смотрите по вечерам. В такую погоду — лучшей защиты от холода не найти. Ну, что ж, через улицу я видел отличный ресторанчик. Вы не возражаете?
— Нет, конечно.
Незнакомец уже был у двери, когда, неожиданно что-то вспомнил.
— Эндрю, я сейчас попрошу Вас кое о чём, только прошу отнестись к этому максимально серьёзно, — голос его вновь изменился.
В ответ художник лишь кивнул.
— Не впускайте в дом никого, а лучше вообще не открывайте дверь.
— Не беспокойтесь, я никого не жду и я весь в работе, так что…
— Вы меня не поняли. Не разрешайте входить внутрь никому, хоть бы это оказался умирающий ребёнок. Не произносите вслух слова, которые кто-либо мог бы воспринять за предложение войти. Это исключительно в Ваших интересах. Поверьте мне.
— Э-э, ну хорошо. Так и сделаю.
— Прекрасно! Вперёд к горячему шоколаду! — опять изменив амплуа, радостно продекларировал странный незнакомец.
Когда дверь закрылась, и клацнул замок, в квартиру вновь накрыла зловещая тишина, как только Эндрю присел, взяв альбом, чтобы ещё раз попробовать хотя бы набросать контуры тех двоих, в дверь постучали.
— Ключи, что ли, забыл — пробубнил художник, — Это я долго буду эскиз оформлять.
Когда он уже был готов высказать это в лицо неизвестному любителю улыбок и шоколада, Эндрю ожидала неожиданность в виде человека, который его втянул в эту авантюру.
— Джо? — искренне удивился художник, — ты чего тут, в такую погоду?
— Привет Эндрю, просто я места себе не находил после этой ночи. К тому же тот телефонный звонок меня слегка удивил. Вот решил наведаться. Можно зайти?
Только хозяин квартиры решил предложить войти, как его глаза случайно натолкнулись на обувь гостя. Чистые, словно только из коробки, и такое же пальто. И главное — лицо.
— С тобой всё нормально?
— Разумеется, а как иначе.
— Просто у тебя лицо…
— Какое лицо? Что с лицом? Не морочь голову, лучше пригласи внутрь замёршего путника. Нам нужно кое о чём потолковать, касательно гонорара, — на последнем слове Джо ДеРоссо сделал ударение, подмигнул и похлопал по правому карману пальто.
— Извини, я занят.
— Ты не понял, Эндрю, — Джо скорчил гримасу то ли обиды, то ли боли, — они убьют нас всех. Помоги мне, пожалуйста. Впусти меня.
— Я не могу, Джо.
— Правда?
— Джо ДеРоссо опустил глаза, затем вновь взглянул на художника теперь уже с ехидной улыбкой, — Значит ты в курсе?
— Чего? — художник отступил вглубь прихожей.
— Впрочем, так даже проще, — Джо засунул руку в боковой карман, и через секунду в голову Эндрю Радника смотрело дуло револьвера.
— Последнее желание, мистер Радник…
Сложно сказать, что более удивило Эндрю — скорость, с которой рука с наставленным пистолетом отделилась от основной части руки, или же выражение лица Джо ДеРоссо, наблюдавший за тем, как его кисть кувыркается по полу. Такую скорость он видел лишь за день ранее, когда днём ранее кинжал кромсал картину. Но сейчас действо было куда ужасней. С трудом выйдя из ступора, Эндрю рванул дверь на себя, и как только лязгнула собачка дверного замка, рванул в комнату к телефону.
Пальцы всё нажимали поочерёдно на клавиши вызова полиции. Они ещё не понимали того, что слышало ухо, точнее, что оно не слышало. Гудков не было.
— Знаешь, рестораны тут один хуже другого. Просил же пармезан, — странный тип в двуцветном пиджаке стоял в коридоре, держа в руках пакет с какими-то товарами.
Эндрю от удивления едва не оступился, схватил массивную настольную лампу и приготовился защищать свою жизнь.
— Кто в-вы все!
— Я — друг, тот… однорукий — враг.
— Я не о том!
— Послушай друг, ты сейчас слегка на взводе, это — нормально. Давай я, сейчас сервирую обед, а ты постараешься успокоиться и… если станешь бить меня этим — вытяни, пожалуйста, вилку из розетки, а то сам себя ещё током…
— Заглохни! Вы все меня уже залюбили своими фокусами!
— Хорошо, хорошо. Не голоден — так и скажи. Зачем кричать, — как Эндрю и думал — акцент был искусственен. В данный момент гость говорил на чистейшем английском.
— Что это такое? — художник навёл лампу в сторону картины.
— Картина? — то ли спросил, то ли ответил незнакомец.
— Тени падают от единого источника света, высотой от пяти до семи футов. Это может быть лишь костёр.
— Что-то ещё? — почти шёпотом спросил незнакомец, его акцент куда-то испарился.
— Семеро стоящих или бегающих человек.
— Танцующих.
— Прошу прощения…
— Нет, нет, это просто глупые мысли вслух, — опять с глупым акцентом попытался отшутиться незнакомец. Пожалуйста, продолжайте…
— Это были факты. Далее идут домыслы.
— Тут даже интересней, — незнакомец заинтересованно впился в Эндрю глазами.
— За колодцем…
— Да.
— Кто-то прятался, и…
— А знаете, что-то я проголодался. Кстати, — гость стал растерянно вертеть головой, — я у Вас вчера забыл… бутылочку.
— Я её вылил. Там ведь была кровь?
— Какая ещё кровь? Концентрированный гранатовый сок с протеиновой добавкой и перцем. Вы, мой друг, меньше телевизор смотрите по вечерам. В такую погоду — лучшей защиты от холода не найти. Ну, что ж, через улицу я видел отличный ресторанчик. Вы не возражаете?
— Нет, конечно.
Незнакомец уже был у двери, когда, неожиданно что-то вспомнил.
— Эндрю, я сейчас попрошу Вас кое о чём, только прошу отнестись к этому максимально серьёзно, — голос его вновь изменился.
В ответ художник лишь кивнул.
— Не впускайте в дом никого, а лучше вообще не открывайте дверь.
— Не беспокойтесь, я никого не жду и я весь в работе, так что…
— Вы меня не поняли. Не разрешайте входить внутрь никому, хоть бы это оказался умирающий ребёнок. Не произносите вслух слова, которые кто-либо мог бы воспринять за предложение войти. Это исключительно в Ваших интересах. Поверьте мне.
— Э-э, ну хорошо. Так и сделаю.
— Прекрасно! Вперёд к горячему шоколаду! — опять изменив амплуа, радостно продекларировал странный незнакомец.
Когда дверь закрылась, и клацнул замок, в квартиру вновь накрыла зловещая тишина, как только Эндрю присел, взяв альбом, чтобы ещё раз попробовать хотя бы набросать контуры тех двоих, в дверь постучали.
— Ключи, что ли, забыл — пробубнил художник, — Это я долго буду эскиз оформлять.
Когда он уже был готов высказать это в лицо неизвестному любителю улыбок и шоколада, Эндрю ожидала неожиданность в виде человека, который его втянул в эту авантюру.
— Джо? — искренне удивился художник, — ты чего тут, в такую погоду?
— Привет Эндрю, просто я места себе не находил после этой ночи. К тому же тот телефонный звонок меня слегка удивил. Вот решил наведаться. Можно зайти?
Только хозяин квартиры решил предложить войти, как его глаза случайно натолкнулись на обувь гостя. Чистые, словно только из коробки, и такое же пальто. И главное — лицо.
— С тобой всё нормально?
— Разумеется, а как иначе.
— Просто у тебя лицо…
— Какое лицо? Что с лицом? Не морочь голову, лучше пригласи внутрь замёршего путника. Нам нужно кое о чём потолковать, касательно гонорара, — на последнем слове Джо ДеРоссо сделал ударение, подмигнул и похлопал по правому карману пальто.
— Извини, я занят.
— Ты не понял, Эндрю, — Джо скорчил гримасу то ли обиды, то ли боли, — они убьют нас всех. Помоги мне, пожалуйста. Впусти меня.
— Я не могу, Джо.
— Правда?
— Джо ДеРоссо опустил глаза, затем вновь взглянул на художника теперь уже с ехидной улыбкой, — Значит ты в курсе?
— Чего? — художник отступил вглубь прихожей.
— Впрочем, так даже проще, — Джо засунул руку в боковой карман, и через секунду в голову Эндрю Радника смотрело дуло револьвера.
— Последнее желание, мистер Радник…
Сложно сказать, что более удивило Эндрю — скорость, с которой рука с наставленным пистолетом отделилась от основной части руки, или же выражение лица Джо ДеРоссо, наблюдавший за тем, как его кисть кувыркается по полу. Такую скорость он видел лишь за день ранее, когда днём ранее кинжал кромсал картину. Но сейчас действо было куда ужасней. С трудом выйдя из ступора, Эндрю рванул дверь на себя, и как только лязгнула собачка дверного замка, рванул в комнату к телефону.
Пальцы всё нажимали поочерёдно на клавиши вызова полиции. Они ещё не понимали того, что слышало ухо, точнее, что оно не слышало. Гудков не было.
— Знаешь, рестораны тут один хуже другого. Просил же пармезан, — странный тип в двуцветном пиджаке стоял в коридоре, держа в руках пакет с какими-то товарами.
Эндрю от удивления едва не оступился, схватил массивную настольную лампу и приготовился защищать свою жизнь.
— Кто в-вы все!
— Я — друг, тот… однорукий — враг.
— Я не о том!
— Послушай друг, ты сейчас слегка на взводе, это — нормально. Давай я, сейчас сервирую обед, а ты постараешься успокоиться и… если станешь бить меня этим — вытяни, пожалуйста, вилку из розетки, а то сам себя ещё током…
— Заглохни! Вы все меня уже залюбили своими фокусами!
— Хорошо, хорошо. Не голоден — так и скажи. Зачем кричать, — как Эндрю и думал — акцент был искусственен. В данный момент гость говорил на чистейшем английском.
— Что это такое? — художник навёл лампу в сторону картины.
— Картина? — то ли спросил, то ли ответил незнакомец.
Страница 7 из 10
