Картина из прошлого

— Да, сука, картина! Какого дьявола она так вам всем приснилась? Что в ней такого, из-за чего весь этот балаган?

Незнакомец направил взгляд на полотно, — Просто мы играем в одну, крайне не перспективную игру. Если я скажу, что законченная картина способна кого-то убить, а кого-то обречь на вечные муки — это, что-то изменит?

Он жестом предложил присесть, и когда оба уселись с разных сторон картины, незнакомец начал свой рассказ.

Незнакомец рассказывал о тёмном прошлом своей родины, о суевериях и тайнах, что скрывали средневековые замки. О страшной беде, что постигла его и его близких.

— Когда бушует чума и косит тысячи жизней вокруг, быть здоровым — уже наказание. О тебе ходят слухи и сплетни. Умирающие проклинают тебя, а живые… живые жаждут мести за тех, кого потеряли.

— Они сожгли семью, только потому, что они были здоровы?

— Диалектика ещё та, верно?

— Был ещё кто-то.

— Действительно, — незнакомец продолжал, — был ещё один персонаж этого ужаса. Тот, кто наблюдал за всем этим сверху. Тот, кто спустился к умирающему мужу и отцу, и предложил… вечную жизнь в служение ему в обмен на месть.

— И он отомстил?

— То-то и оно, что нет. Не везло той деревне. Уже через неделю, после случившегося деревня была зачищена королевскими войсками, видимо заболевших было слишком много, да ещё и самосуды не приносили местным князьям хорошей славы. Была предложена альтернатива на пролонгацию договора на пять сотен лет, которые он должен был бы провести во сне, терзаемый мыслями о мести.

— И?

— И ровно через пять сотни лет, день в день он был готов привести свой план в действие. Однако тут одно чудовище опередило второе. Люди в чёрной форме с молниями на петлицах выжгли деревню со всеми жителями. Уж не знаю, чем они и перед кем ещё провинились, но рок преследовал их. Однако меня тогда ничего кроме мести не заботило. Мне сказали, что в живых осталась одна семья, они спрятались в лесу. Уговор — есть уговор, однако срок истёк. Так уж повелось, но нумерология для тех, кто пришёл из тени важна, ровно, как и ритуал поклонения старшим.

— И что же случилось с той семьёй?

— Самым непостижимым образом она исчезла из поля зрения тех, кто хотел ими воспользоваться.

— Как те… они знали, что та семья имела потомков, виновных, — художник повернулся к картине, — в этом ужасе?

— Есть вещи, которые вне понимания людей, да и вне понимания тех, кто пользуется подобными знаниями. Так, вероятно, и кошки, будь у них желание, удивлялись бы умению человека различать тона и полутона цветов. При этом заметьте — не каждый человек обращает на это внимание и доподлинно знает физиологию этого процесса.

— И причём здесь Чикаго? Насколько я понял — Ваша история происходила далеко отсюда. В Европе, я так понял?

— Да. Вы правильно поняли. Однако по определенному стечению обстоятельств, ох, уж эти обстоятельства, ну, никуда без них, — незнакомец улыбнулся, и на этот раз улыбка показалась намного искреннее.

Тут же незнакомец схватился за голову и заскулил дрожащим высоким голосом.

— Что с Вами?

Тот лишь подал знак, чтобы Эндрю не волновался, затем встал, подошёл к дальней стене, и словно акробат в цирке, ловко и непринуждённо встал на руки, опершись ногами о стену.

— Прошу прощение за этот номер. Просто недостаток гранатового сока не пошёл на пользу. Но ничего страшного, пара минут и всё пройдёт.

— Причём тут картина?

— Она нужна для того, чтобы тот, кто пережил ту ночь, вспомнил бы то, что чувствовал тогда.

— Желаете освежить память, чтобы была мотивация мстить дальше?

— Лучше я бы не сказал. Кратко и по сути. Знаете поговорку — месть — это блюдо, которое подают холодным? Так вот это не про нашу ситуацию. Смерть сама по себе ничего не значит.

— Значит банальная месть?

— О нет, банальная месть не имеет продолжения, а вот в случае с нашим героем он ещё и душу должен отдать. Честно — сам до конца не понял, что это значит. А вот, что не образно, так это то, что если Вы не успеете пробудить во мне тот ад, что когда-то я испытал — нам обоим будет, — незнакомец перевёл упор на одну руку и провёл указательным пальцем другой руки по горлу, не оставляя у Эндрю и намёка на непонимание.

— Интересный выбор — смерть или соучастие в убийстве.

— Относитесь ко всему этому, как к глупому розыгрышу. Вы даже не знаете того, кому суждено погибнуть. Более того, не исключаю, что его уже и в живых нет. Живых могут выслеживать лишь те, кто служит тому, с кем я заключил контракт. Я же пойму, что это тот, кто нужно, лишь вкусив его…

— Гранатового сока?

— Ну что вы всё заладили. Это был действительно сок — концентрированный, с белковой добавкой и перцем для вкуса.

— Последний вопрос.

— Да?

— Почему меня хотели убить? И почему именно я должен закончить картину?