Картинг

Человек перемахнул через ограждение из старых покрышек, приземлился на прямые, словно без колен, ноги и попытался схватить Костика. Рука — лапа? — царапнула по шлему. Костик запищал и зажмурился — все произошло так быстро, что его запоздало окатило страхом.

Стас крутанул руль, и карт бросило на обочину. Он толком не понял, что произошло. Какое-то чучело выскочило на трассу и едва не угодило под колеса. Карт затрясло на кочковатой траве. Стас направил его в просвет между пластиковыми дорожными барьерами, вымахнул на закрытую полосу (ей, похоже, пользовались инструкторы, чтобы быстрее добраться до непутевых гонщиков) и, нырнув в другой зазор, вернулся на трассу. Внутри все вибрировало, медленно оттаивая — так бывает, когда опасность прошмыгнула совсем рядом, мазнула хвостом. Теперь уж точно надо остановиться… или нет?

Так, успокойся. Хватит думать об этом и о том. Потом окажется, что всему есть здравое объяснение, и вы посмеетесь над пустяковыми страхами. Что, мало портил себе отдых надуманными тревогами? То-то. Поэтому успокойся и наслаждайся гонкой. Осталось три круга.

Ага, легко сказать…

Он сбросил скорость и обернулся.

Черный лес обступил трассу сплошной стеной. Скрыл стоянку, административный корпус, боксы, техническую зону, трибуну. Катю.

Об этом тоже не беспокоиться?

Стас не знал, что и думать. Вернулся взглядом на дорогу. На одном дыхании прошел девяностоградусный поворот.

И услышал оглушительный треск.

Где-то впереди и справа от трассы трещал лес, будто сквозь него ломился огромный тролль — сдирал плечами кору, ломал ветки, давил низкие деревца.

Из черной стены хлынул, точно из трещины, поток теней. Если это и был тролль, то он состоял из черных человечков и распался, чтобы выбраться из леса. Неясные фигуры ударили в проволочную сетку, повалили заборную секцию и устремились навстречу Стасу и Костику.

— Папа! Кто это! — Костик вжался в сиденье.

Эти страшные люди бежали очень быстро. Он не мог рассмотреть их лиц, они были черными, как у негров, и размытыми, будто бегущие яростно вертели головой. Их тела тоже были черными, как и у того человека, что хотел его схватить… Костик понял, кого они напоминают: чертиков с детских рисунков, что вывешивали на заборе городского храма; проходя мимо, они с папой искали в этих рисунках смешное: «Смотри, Иисус кругленький, как пасхальное яйцо» «Наверное, художник черную краску разлил — и решил: пускай будет чертик» «А это башня или печная труба?».

Костик сжал ноги и напряг мышцы паха, чтобы не обмочиться. Почему папа ничего не делает? Черти совсем близко! Будь он с мамой, этого не случилось бы. Костик подумал о ласковых руках мамы, ее мягком голосе, и заплакал. Крупные слезы покатились из глаз, ветер тут же сделался холодным. Перед лицом Костика возникла рука папы, опустила ветровой щиток, и мир стал поцарапанным.

Они… эти… приближались…

Стас видел подобное в кино. Зомби. Или зараженные вирусом одержимости. Или семейка одичалых маньяков. Или…

Это не кино. Окошко в шлеме, через которое он смотрел на несущиеся фигуры, — не экран телевизора. А он — не герой.

Господи, да что это за психи?

Вожак черной стаи широко раскинул руки и еще быстрее замотал головой. Сейчас врежемся, отупело подумал Стас и бросил карт в поворот, скорее инстинктивно, по подсказке привыкшего к машине тела. Задняя часть кругового бампера ударила по ногам покрытого грязью психа — и подрубила их.

В средней школе Стас ходил с друзьями на зимнюю горку, залитую на длинном крутом пандусе Дворца пионеров. В один из спусков с него сорвали шапку и бросили на лед. Стас выпустил из рук картонку, упал на бок, пополз к шапке, боясь потерять ее в сплошном потоке, схватил, опрометчиво встал на ноги — и в него врезались на санках. Подсеченный, он рубанулся головой об лед. Человек-молоток. Удивительно, как выдержал череп.

Голова черного психа грохнулась об асфальт. Стас не видел, что с ней случилось, но судя по звуку — тошнотворному влажному хрусту, заглушившему рокот мотора, — ничего хорошего.

Отклонившись при повороте наружу, Стас прижал карт к внутреннему радиусу трассы, чтобы спрямить траекторию. Он не снизил обороты, поэтому машину занесло, но он удержал ее на полосе.

Психи переключились на другую цель. Кинулись по траве к девочке в оранжевом шлеме, которую Стас обогнал последней.

Стас оглянулся.

Черные существа — он перестал думать о них как о людях — теперь бежали, отталкиваясь от земли всеми четырьмя конечностями, как обезьяны с короткими передними лапами. Оранжевый шлем запаниковал и влетел в барьер из покрышек. Бежавшая первой тварь высоко взмыла в воздух и приземлилась на трубчатую раму за бензиновым двигателем. Перед карта подбросило вверх. Черные существа облепили машину.

Стас не слышал крика, но был уверен, что девочка кричит — такой же крик рвался у него изнутри. В груди открылась зияющая пустота. Пурпурный рот, который распахивался все шире и истерично вопил, распугивая мысли.