Фандом: Тетрадь Смерти. Сводящие с ума белые стены и крохотные стерильные камеры-палаты способны у кого угодно вызвать ночные кошмары. Лишь голубые халаты персонала нарушали идеальную белизну.
103 мин, 37 сек 19447
Она запустила руку в его волосы и потянула, голова L откинулась назад. Мэлло пулей вылетел из комнаты, грубо схватив Мэтта и утащив с собой. Лицо Роджера уже не было багровым. Он побледнел, как полотно.
Лайт засмеялась и оттолкнула детектива, он споткнулся.
— Око за око, любимый.
Он разрушил ее жизнь, она пыталась сделать то же самое с ним.
L внимательно смотрел на директора. Как поступит Роджер? Возможно, он вышвырнет их на улицу или будет настаивать на казни Лайт, или лишит детектива его титула.
— L, — голос был не теплее вечной мерзлоты.
— Да, Роджер?
— Как убивает Кира?
— С помощью тетради. Достаточно представить лицо человека и записать на страницу его имя. Трудно поверить, но эту тетрадь сбросил в наш мир скучающий Бог Смерти.
— Где она сейчас?
— В надежном месте.
— Уничтожь ее!
— Что вы сказали?
— Я не повторяю дважды.
— Сэр, я не сделал этого лишь по причине особых свойств Тетради Смерти. Она тесно связана с личностью хозяина. Если кто-либо добровольно отказывается от владения, то все связанные с ней воспоминания исчезают. Но я не имею ни малейшего понятия, что произойдет, если уничтожить тетрадь. Лайт, вероятно, будет постоянно страдать от…
— Ты обсуждаешь приказы?
— Я… Нет, сэр.
Роджер прошел мимо L и остановился напротив Лайт. Он был полон властной, мрачной решимости, как император, которого только что предал верный ему генерал. Директор и Кира смотрели друг другу в глаза, и ни один из них не хотел отступать.
— Ты должна была умереть.
Лайт усмехнулась:
— Но я все еще жива.
— У меня нет слов, чтобы выразить, что я думаю по этому поводу. Скажу только одно: Кира умрет. L исполнит свой долг и уничтожит угрозу, которая едва не стала причиной третьей мировой войны! Но ты, Лайт… Ты станешь его наказанием за то, что он не справился со своими обязанностями с самого начала.
Постепенно самоуверенное выражение исчезло с ее лица.
— Что?
— Мисс Руссо, до моего особого распоряжения Лайт будет находиться под действием «высшей пробы» ….
— Да, месье.
Лайт громко вскрикнула, когда ее схватили и насильно уложили на кровать.
— Мне кажется, это слишком жесткие меры, — вмешался L. В конце концов, Лайт не сделала ничего плохого с тех пор, как приехала сюда. Не было необходимости обращаться с ней, как с особо опасным заключенным. Девушка стала совершенно безобидной без Тетради Смерти. Связать ее и погрузить в состояние близкое к коме означало помешать выздоровлению. К тому же, это не помогло бы решить проблему с Кирой. — Роджер? Роджер!
ХЛОП!
L отступил и прикрыл ладонью рот. Директор ударил его. Ударил! Роджер никого не бил, даже Мэлло. Детектив смотрел широко раскрытыми глазами на человека, который вместе с Ватари вырастил его; которому он доверял, несмотря на тяжелые испытания в Доме Вамми.
— Уничтожь оружие!
— Роджер… Я… Мне нужно время.
— Три дня. Если Лайт не потеряет память о тетради в течение трех дней, я сам решу проблему, которую ты создал. И скажи спасибо, что я проявил снисходительность в этом вопросе.
— А что потом?
— Потом? Ну, она станет нормальной девушкой. Можешь поиграть с ней в семью, как дурачок. Можешь избавиться от нее, что было бы уместно. Не моя забота. В конце концов, она твоя жена.
Сдержав готовые сорваться с губ возражения, L развернулся и выскочил из комнаты. Его терзали мучительные сомнения. Должен ли он уничтожить Тетради Смерти и рискнуть хрупким душевным здоровьем Лайт? Или сбежать вместе с ней куда-нибудь?
Но похоже, судьба решила еще раз посмеяться над ним. Зазвонил телефон.
L прижал трубку к уху:
— Да?
Послышался взволнованный голос Мацуды:
— У меня плохие новости, шеф. Вам необходимо срочно приехать!
— Что случилось?
— Кира на радио… Он знает ваше имя! О-он грозится обнародовать его. И произошло восстание. Все очень плохо, шеф. Хуже некуда.
Чертова Миса! Будь она проклята! Гореть ей в аду!
— Шеф?
— Уже собираюсь. Прилечу первым же рейсом.
Если уничтожить тетради, Миса будет нейтрализована. Но Лайт, вероятно, пострадает. Можно избавиться только от одной тетради, а другую перепрятать. Забрать Лайт и скрыться с ней там, где никто не найдет. Вот черт! За что ему все эти напасти?
L нажал кнопку отбоя и чуть было не швырнул телефон в стену. Вне всяких сомнений, нужно немедленно отправляться в Японию.
В коридоре, по пути в свою комнату, он услышал звонкие детские голоса. Воспитанники играли, смеялись и дурачились. Да, все они были гениями, но прежде всего, они были детьми. Их шутливая песня прокралась в душу, как призрачная надежда.
Лондонский мост падает, падает, падает.
Лондонский мост падает, моя леди.
Построй его из золота, серебра и золота,
Из серебра и золота, моя леди.
Серебро и золото украдут, украдут.
Их несомненно украдут, моя леди… … …
Он захлопнул дверь комнаты и кинулся за лэптопом.
L был уверен в одном: никто не украдет у него Лайт.
Лайт засмеялась и оттолкнула детектива, он споткнулся.
— Око за око, любимый.
Он разрушил ее жизнь, она пыталась сделать то же самое с ним.
L внимательно смотрел на директора. Как поступит Роджер? Возможно, он вышвырнет их на улицу или будет настаивать на казни Лайт, или лишит детектива его титула.
— L, — голос был не теплее вечной мерзлоты.
— Да, Роджер?
— Как убивает Кира?
— С помощью тетради. Достаточно представить лицо человека и записать на страницу его имя. Трудно поверить, но эту тетрадь сбросил в наш мир скучающий Бог Смерти.
— Где она сейчас?
— В надежном месте.
— Уничтожь ее!
— Что вы сказали?
— Я не повторяю дважды.
— Сэр, я не сделал этого лишь по причине особых свойств Тетради Смерти. Она тесно связана с личностью хозяина. Если кто-либо добровольно отказывается от владения, то все связанные с ней воспоминания исчезают. Но я не имею ни малейшего понятия, что произойдет, если уничтожить тетрадь. Лайт, вероятно, будет постоянно страдать от…
— Ты обсуждаешь приказы?
— Я… Нет, сэр.
Роджер прошел мимо L и остановился напротив Лайт. Он был полон властной, мрачной решимости, как император, которого только что предал верный ему генерал. Директор и Кира смотрели друг другу в глаза, и ни один из них не хотел отступать.
— Ты должна была умереть.
Лайт усмехнулась:
— Но я все еще жива.
— У меня нет слов, чтобы выразить, что я думаю по этому поводу. Скажу только одно: Кира умрет. L исполнит свой долг и уничтожит угрозу, которая едва не стала причиной третьей мировой войны! Но ты, Лайт… Ты станешь его наказанием за то, что он не справился со своими обязанностями с самого начала.
Постепенно самоуверенное выражение исчезло с ее лица.
— Что?
— Мисс Руссо, до моего особого распоряжения Лайт будет находиться под действием «высшей пробы» ….
— Да, месье.
Лайт громко вскрикнула, когда ее схватили и насильно уложили на кровать.
— Мне кажется, это слишком жесткие меры, — вмешался L. В конце концов, Лайт не сделала ничего плохого с тех пор, как приехала сюда. Не было необходимости обращаться с ней, как с особо опасным заключенным. Девушка стала совершенно безобидной без Тетради Смерти. Связать ее и погрузить в состояние близкое к коме означало помешать выздоровлению. К тому же, это не помогло бы решить проблему с Кирой. — Роджер? Роджер!
ХЛОП!
L отступил и прикрыл ладонью рот. Директор ударил его. Ударил! Роджер никого не бил, даже Мэлло. Детектив смотрел широко раскрытыми глазами на человека, который вместе с Ватари вырастил его; которому он доверял, несмотря на тяжелые испытания в Доме Вамми.
— Уничтожь оружие!
— Роджер… Я… Мне нужно время.
— Три дня. Если Лайт не потеряет память о тетради в течение трех дней, я сам решу проблему, которую ты создал. И скажи спасибо, что я проявил снисходительность в этом вопросе.
— А что потом?
— Потом? Ну, она станет нормальной девушкой. Можешь поиграть с ней в семью, как дурачок. Можешь избавиться от нее, что было бы уместно. Не моя забота. В конце концов, она твоя жена.
Сдержав готовые сорваться с губ возражения, L развернулся и выскочил из комнаты. Его терзали мучительные сомнения. Должен ли он уничтожить Тетради Смерти и рискнуть хрупким душевным здоровьем Лайт? Или сбежать вместе с ней куда-нибудь?
Но похоже, судьба решила еще раз посмеяться над ним. Зазвонил телефон.
L прижал трубку к уху:
— Да?
Послышался взволнованный голос Мацуды:
— У меня плохие новости, шеф. Вам необходимо срочно приехать!
— Что случилось?
— Кира на радио… Он знает ваше имя! О-он грозится обнародовать его. И произошло восстание. Все очень плохо, шеф. Хуже некуда.
Чертова Миса! Будь она проклята! Гореть ей в аду!
— Шеф?
— Уже собираюсь. Прилечу первым же рейсом.
Если уничтожить тетради, Миса будет нейтрализована. Но Лайт, вероятно, пострадает. Можно избавиться только от одной тетради, а другую перепрятать. Забрать Лайт и скрыться с ней там, где никто не найдет. Вот черт! За что ему все эти напасти?
L нажал кнопку отбоя и чуть было не швырнул телефон в стену. Вне всяких сомнений, нужно немедленно отправляться в Японию.
В коридоре, по пути в свою комнату, он услышал звонкие детские голоса. Воспитанники играли, смеялись и дурачились. Да, все они были гениями, но прежде всего, они были детьми. Их шутливая песня прокралась в душу, как призрачная надежда.
Лондонский мост падает, падает, падает.
Лондонский мост падает, моя леди.
Построй его из золота, серебра и золота,
Из серебра и золота, моя леди.
Серебро и золото украдут, украдут.
Их несомненно украдут, моя леди… … …
Он захлопнул дверь комнаты и кинулся за лэптопом.
L был уверен в одном: никто не украдет у него Лайт.
Глава 10. Королева Мечей
— Лайт…
Страница 15 из 29
