Кира

— Леонид — осуждающе, взглянула она на него — как вам не стыдно. Отвернитесь, пожалуйста.

Молодой человек оказался джентльменом, за что и поплатился. Удар молотком, нанесенный в затылок, тут же лишил его сознания. Леонид упал. Положив молоток обратно в сумочку и застегнув штаны, девушка вытащила нож, которым и перерезала сонную артерию у своей первой жертвы. Кровь толчками и с бульканьем начала выплескиваться наружу. Встав на колени и склонившись на телом, Кира присосалась губами к проколотой ране на шее молодого человека, и в первый раз в жизни глотнула живительной крови, теплой и темно красной жидкости. Никакого рвотного рефлекса не последовало, кровь Кире понравилась.

Следующей ночью, в одном из дворов, под деревьями, разливали на лавочке водку два припозднившихся друга, с пропитыми лицами и залитыми глазами. Возле лавочки уже катались несколько пустых бутылок из под водки. Разговор велся пьяный, заплетающимися языками и с трудом выговариваемыми словами.

— Ты представляешь, стерва какая, не дает мне спокойно существовать — клял свою жену один из собутыльников — орет, когда не в духе, а в спокойном состоянии язвит, зудит, ворчит, изо дня в день жизнь мне отравляет.

Второй собутыльник что то сочувственно, невнятно проговорил.

— И ведь мать у нее такая же сука — продолжал изливать душу несчастный в браке — мужа своего до инфаркта довела молодым еще, а теперь ее дочь меня раньше времени в могилу загонит.

Слушатель опять, что то в поддержку пробурчал, стремясь морально поддержать товарища. После чего алкаши разлили.

— Ух, гадючье отродье — перед тем как выпить, выругался первый.

Друзья еще долго вели разговор в ходе которого часто можно было услышать «У ведьма», «У мегера» и«Куда я только смотрел», окончившейся тем, что несчастный мужик решил домой к жене не возвращаться, а отправиться ночевать к своей любовнице Машке, которая, кстати, давно его уже к себе зовет, с вещами на постоянное жительство.

Допив по последней, друзья поднялись.

— Санек… Витек… все нормально… — пожали они друг другу руки и разошлись в разные стороны.

Кира наблюдала за всей этой сценой из за дерева, слушая весь их разговор. Ее внимание привлек тот что «Санек», который судя по шатающейся, неверной походке до Машки явно не доберется. За ним то она и последовала. Мужчина шел через темный, тускло освященный двор, заплетаясь в собственных ногах и шатаясь из стороны в сторону, через каждый небольшой промежуток пути останавливаясь, пытаясь сохранить равновесие. Он шел будто на гладких подошвах по скользкой дороге, стараясь удержать себя на ногах, ища руками, за что бы удержаться, но все равно упал задницей на асфальт и после нескольких попыток подняться, остался беспомощно сидеть.

— Кентуха — крикнул Санек, видимо зовя собутыльника на помощь.

— Кентух — крикнул он еще раз, после чего несколько раз свистнул.

Витек не отозвался, и тогда Санек предпринял еще несколько попыток встать, оказавшихся столь же безуспешными.

— Кентуха — позвал алкаш и снова свистнул, но, не дождавшись ответа, так и остался сидеть посреди двора.

Позади него цокнули чьи то каблуки, и чья-то рука, обхватив его за лоб, приподняла его голову к верху, после чего к горлу прикоснулось холодное лезвие. Лезвие разрезало шею алкаша от уха до уха. Кира обошла мужчину и села к нему на колени, прильнув ртом к раскрывшейся, кровоточащей ране, откуда выплескивающаяся жидкость успела залить ему грудь.

— Кентуха — в последний раз попытался позвать друга на помощь мужчина, но его зов прозвучал тихо и хрипло.

А девушка, запачкав в крови лицо и одежду, глоток за глотком выпивала жизнь из терявшей сознание жертвы. На этот раз кровь оказалась с градусами.

Кира шла через безлюдный сквер, цокая каблуками. В тишине поздней ночи были слышны только ее шаги, когда слева от нее прозвучал, чей то голос.

— Как Люська б… дь идет, только волосы темные — донеслось из темноты.

Девушка вгляделась слева от себя и в темноте, под густыми ветвями дерева, на одной из лавочек сквера увидела грязную, неухоженную пожилую женщину, одетую в зимнюю истертую дубленку, из под которой торчали в рваных колготках ноги. Рядом с женщиной находился мешок грязного, и, можно предположить вонючего тряпья. «Бомжиха» — подумала Кира, продолжая вглядываться под ветку дерева.

— Посмотрите на нее. Обоссалась, обоссалась, хи хи хи — ткнула в Киру пальцем старуха, залившись идиотским смехом.

«Да еще и сумасшедшая» — рассудила про себя девушка.

— Обоссалась хи хи хи — продолжала тыкать пальцем и безумно хихикать бомжиха.

«А почему бы и нет» — спросила себя Кира и подошла к сумасшедшей, достав из дамской сумочки молоток. Удар молотком тут же прекратил идиотское хихиканье. Безумная старуха сползла с лавочки на землю. Кира достала нож и ткнула ненормальной в шею. Из раны толчками тут же начала выплескиваться кровь. Девушка встала на колени и, превозмогая ужасный запах немытого тела, начала прихлебывать.