Канадский город Ванкувер, центр провинции Британская Колумбия, получил специфическую мрачную известность в 1981 г., когда здесь был разоблачён педофил и убийца Клиффорд Олсон. И надо же было такому случиться, что по прошествии двух десятилетий этот город снова оказался в центре внимания мировых средств массовой информации, причём в силу весьма схожих драматичных обстоятельств. Правда, на этот раз масштаб криминального явления, с которым столкнулись городские власти и службы защиты правопорядка, оказался несравнимо значительнее, а детали раскрытых преступлений — много ужаснее. Хотя, казалось бы, куда уж более?
184 мин, 16 сек 14853
Прелиминарные (предварительные) заседания суда, призванные проверить законность улик и обоснованность обвинений, начались 30 января 2006 г. К тому моменту Роберт Пиктон пробыл в заключении уже почти 4 года (мельница правосудия воистину мелет медленно… Он заметно прибавил в весе и сильно полысел. Впрочем, об этом было известно лишь с чужих слов; журналисты на прелиминарные заседания не допускались, они проводились в закрытом режиме, их содержание не подлежало огласке. Данное ограничение диктовалось, очевидно, как нежеланием влиять на общественное мнение (и затруднять в дальнейшем отбор жюри присяжных), так и опасением разгласить информацию о применённых «Целевой Группой» оперативных приёмах сбора информации.
2 марта 2006 г. судья отклонил обвинение Роберта Пиктона в убийстве неизвестной женщины, чей череп (вернее, половина оного) был найден на 65 км. шоссе №7. Мотивируя это решение, судья констатировал, что «обвинение не в состоянии соответствовать минимальным требованиям, изложенным в ст. 581 Уголовного Кодекса. Соответственно оно должно быть аннулировано». Несоответствие, видимо, заключалось в том, что погибшая, в отличие от остальных жертв, так и не была идентифицирована. А 9 августа 2006 г. последовало новое сокращение списка, на этот раз куда более радикальное.
Судья Уилльямс постановил, что Роберт Пиктон может быть судим лишь по обвинению в 6 убийствах, остальные 20 эпизодов должны быть исключены из обвинительного акта. Точная мотивация этого решения неизвестна. По одной из версий, судья якобы руководствовался желанием не затягивать чрезмерно процесс; по его мнению, детальный разбор всех пунктов обвинения мог потребовать 2 и более года, что существенно увеличивало риск ошибочного вердикта присяжных заседателей. Существует и другое объяснение, согласно которому судья отметил явное несоответствие качества улик, представленных обвинением по разным эпизодам. Меньшая часть эпизодов подкреплялась весьма убедительными и зрелищными вещественными доказательствами, например, костями погибших или их личными вещами, найденными на свиноферме. Обвинения же по другой части эпизодов основывались сугубо на генетическом анализе следов крови — это было не так зримо, не так понятно и потому имело в глазах присяжных куда меньшую убедительную силу. Судья Уилльямс санкционировал предъявление на процессе наиболее убедительных улик (по 6 эпизодам), но отклонил менее убедительные (по 20 убийствам). При этом он подчеркнул, что отклонённые улики доброкачественные и могут быть представлены на другом уголовном процессе. Такая вот интересная юридическая логика…
Наконец, 10 декабря 2006 г., после почти 10-месячной подготовки, судебный процесс открылся. Два дня ушли на отбор жюри присяжных, после чего судья отпустил участников процесса на рождественские каникулы. Первое заседание сначала намечалось на 8 января 2007 г., но затем было перенесено на 22 января.
В тот день, в начале судебного заседания судья Уиллсон объявил о снятии запрета на освещение хода процесса средствами массовой информации. В зал были допущены журналисты. По законам провинции Британская Колумбия в зале суда запрещено осуществлять фото-и видеосъёмку, но благодаря газетным художникам мир увидел как действующих лиц, так и отдельные сценки процесса.
Всё время, пока длился суд, перед зданием действовали мини-пикеты и демонстрации родственники погибших. Они охотно давали интервью журналистам и позировали перед объективами. Порой эти мини-пикеты принимали весьма экстравагантные формы, например, приглашённые индейские шаманы устраивали камлания, взывая к демонам загробного мира своего пантеона, с соответствующей этой процедуре атрибуцией — бубнами, песнями и плясками. С точки зрения русского человека выглядело это всё, должно быть, диковато; невозможно представить родственников замученных Чикатило или Ряховским людей перед зданием суда с бубнами и песнопениями. Но там, что ж, Канада, 21-й век — там всё иначе…
Помощник окружного прокурора Деррилл Привитт приступил к оглашению обвинительного заключения 22 января 2007 г. Из документа следовало, что Роберт Пиктон обвиняется в убийствах Марни Фрей, Серины Аботсвэй, Джорджины Папин, Андреа Джосбари, Бренды Волф и Моны Уилсон. Все инкриминируемые подсудимому убийства квалифицировались обвинением как «убийства второй степени». В канадском уголовном законе умышленные убийства относятся к «убийствам первой степени», но в данном случае прокуратура не могла доказать наличие умысла. Пиктон мог заявить, что убивал женщин под влиянием сиюминутной вспышки гнева и обвинитель на процессе был лишён возможности опровергнуть это утверждение. Поэтому обвинение разумно отказалось от более жёсткой, но недоказуемой формулировки в пользу более мягкой.
2 марта 2006 г. судья отклонил обвинение Роберта Пиктона в убийстве неизвестной женщины, чей череп (вернее, половина оного) был найден на 65 км. шоссе №7. Мотивируя это решение, судья констатировал, что «обвинение не в состоянии соответствовать минимальным требованиям, изложенным в ст. 581 Уголовного Кодекса. Соответственно оно должно быть аннулировано». Несоответствие, видимо, заключалось в том, что погибшая, в отличие от остальных жертв, так и не была идентифицирована. А 9 августа 2006 г. последовало новое сокращение списка, на этот раз куда более радикальное.
Судья Уилльямс постановил, что Роберт Пиктон может быть судим лишь по обвинению в 6 убийствах, остальные 20 эпизодов должны быть исключены из обвинительного акта. Точная мотивация этого решения неизвестна. По одной из версий, судья якобы руководствовался желанием не затягивать чрезмерно процесс; по его мнению, детальный разбор всех пунктов обвинения мог потребовать 2 и более года, что существенно увеличивало риск ошибочного вердикта присяжных заседателей. Существует и другое объяснение, согласно которому судья отметил явное несоответствие качества улик, представленных обвинением по разным эпизодам. Меньшая часть эпизодов подкреплялась весьма убедительными и зрелищными вещественными доказательствами, например, костями погибших или их личными вещами, найденными на свиноферме. Обвинения же по другой части эпизодов основывались сугубо на генетическом анализе следов крови — это было не так зримо, не так понятно и потому имело в глазах присяжных куда меньшую убедительную силу. Судья Уилльямс санкционировал предъявление на процессе наиболее убедительных улик (по 6 эпизодам), но отклонил менее убедительные (по 20 убийствам). При этом он подчеркнул, что отклонённые улики доброкачественные и могут быть представлены на другом уголовном процессе. Такая вот интересная юридическая логика…
Наконец, 10 декабря 2006 г., после почти 10-месячной подготовки, судебный процесс открылся. Два дня ушли на отбор жюри присяжных, после чего судья отпустил участников процесса на рождественские каникулы. Первое заседание сначала намечалось на 8 января 2007 г., но затем было перенесено на 22 января.
В тот день, в начале судебного заседания судья Уиллсон объявил о снятии запрета на освещение хода процесса средствами массовой информации. В зал были допущены журналисты. По законам провинции Британская Колумбия в зале суда запрещено осуществлять фото-и видеосъёмку, но благодаря газетным художникам мир увидел как действующих лиц, так и отдельные сценки процесса.
Всё время, пока длился суд, перед зданием действовали мини-пикеты и демонстрации родственники погибших. Они охотно давали интервью журналистам и позировали перед объективами. Порой эти мини-пикеты принимали весьма экстравагантные формы, например, приглашённые индейские шаманы устраивали камлания, взывая к демонам загробного мира своего пантеона, с соответствующей этой процедуре атрибуцией — бубнами, песнями и плясками. С точки зрения русского человека выглядело это всё, должно быть, диковато; невозможно представить родственников замученных Чикатило или Ряховским людей перед зданием суда с бубнами и песнопениями. Но там, что ж, Канада, 21-й век — там всё иначе…
Помощник окружного прокурора Деррилл Привитт приступил к оглашению обвинительного заключения 22 января 2007 г. Из документа следовало, что Роберт Пиктон обвиняется в убийствах Марни Фрей, Серины Аботсвэй, Джорджины Папин, Андреа Джосбари, Бренды Волф и Моны Уилсон. Все инкриминируемые подсудимому убийства квалифицировались обвинением как «убийства второй степени». В канадском уголовном законе умышленные убийства относятся к «убийствам первой степени», но в данном случае прокуратура не могла доказать наличие умысла. Пиктон мог заявить, что убивал женщин под влиянием сиюминутной вспышки гнева и обвинитель на процессе был лишён возможности опровергнуть это утверждение. Поэтому обвинение разумно отказалось от более жёсткой, но недоказуемой формулировки в пользу более мягкой.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 54 из 58
