Канадский город Ванкувер, центр провинции Британская Колумбия, получил специфическую мрачную известность в 1981 г., когда здесь был разоблачён педофил и убийца Клиффорд Олсон. И надо же было такому случиться, что по прошествии двух десятилетий этот город снова оказался в центре внимания мировых средств массовой информации, причём в силу весьма схожих драматичных обстоятельств. Правда, на этот раз масштаб криминального явления, с которым столкнулись городские власти и службы защиты правопорядка, оказался несравнимо значительнее, а детали раскрытых преступлений — много ужаснее. Хотя, казалось бы, куда уж более?
184 мин, 16 сек 14856
Адвокат постоянно напоминал в ходе процесса, что следствие так и не представило бесспорных свидетельств совершения убийств именно Робертом Пиктоном. Не найден инструмент, которым расчленялись тела, не найдено орудие убийств, у следствия есть два черепа с пулевыми отверстиями, но нет самих пуль. Быть может, убийства на самом деле совершал таинственный «Казанова», личность которого сыщики так и не смогли установить? А может быть, убийцей являлся Дэвид, младший брат Роберта Пиктона, и обвиняемый сейчас молчит не потому, что виноват, а лишь потому, что защищает брата? Такого рода рассуждениям адвоката обвинение ничего не могло противопоставить — ввиду отказа Пиктона от дачи показаний, многие важные детали совершённых на свиноферме преступлений так и остались невыяснены.
Безусловно, большой разоблачительной силой в глазах присяжных обладало признание в двух убийствах, сделанное Робертом Пиктоном во время первого допроса. Для адвоката исключительное значение имело опровержение этого признания и Питер Ритчи употребил на это всё своё красноречие, опыт и логику. Однако, и для обвинения первый допрос, выражаясь метафорически, явился тем полем боя, которое оно отдать противнику не могло. Поэтому в зале суда, при его обсуждении, вскипели нешуточные страсти. Сначала адвокат высмеял представленную суду 15-минутную «выжимку» из почти 12-часовой видеозаписи, заявив, что подобная компиляция равносильна фальсификации. Развивая мысль, Ритчи заявил, что его подзащитный в ходе многочасового допроса ни разу не получил перерыва для приёма пищи, курящему Пиктону не давали курить и даже ограничивали в употреблении воды. Подзащитный был арестован поздним вечером накануне допроса, из-за пережитого стресса провёл бессонную ночь, а после этого подвергся изнурительному 12-часовому беспрерывному допросу.«Да это была просто пытка!» — с пафосом воскликнул адвокат и, думается, многие, сидевшие в зале суда, в ту минуту с ним согласились.
Обвинитель бросился доказывать, что Пиктона вовсе не морили голодом, тот сам дважды отказался от приёма пищи. И в курении, дескать, он тоже не встречал отказа, однако, эти оправдания, видимо, выглядели не очень убедительно. В конце-концов, судья постановил показать присяжным заседателям последние 3 часа видеозаписи допроса от 23 февраля 2002 г. Драматизм момента заключался в том, что ни обвинитель, ни защитник толком не знали, что же именно содержит этот фрагмент, ведь с момента допроса минули уже 5,5 лет! Даже его участники подзабыли детали, что ж говорить о людях, которые там не присутствовали и вряд ли просматривали запись от начала до конца.
Все участники процесса на протяжении трёх часов терпеливо следили за действом, разворачивавшимся на экране монитора. Результат оказался обескураживающим для обвиняемого и его защитника! Все увидели Роберта Пиктона, расслабленно сидевшим на стуле, курящим без ограничения сигареты и периодически кладущем ноги на угол стола, за которым восседал проводивший допрос руководитель «Целевой Группы» Донован Адамс. Арестант вовсе не выглядел страдавшим от происходившего и на протяжении 180 минут зевнул всего 14 раз (т. е. реже, чем 1 раз в 10 мин… В общем, расслабленная самонадеянность, которую продемонстрировал Пиктон на первом допросе, спустя 5 с лишком лет сыграла с ним злую шутку.
Дезавуировать результаты давнего допроса Питеру Ритчи не удалось. Присяжные увидели своими глазами сознание обвиняемого в убийствах двух женщин и полученное впечатление уже ничем нельзя было стереть.
Самый конец судебного процесса оказался смазан неожиданной ошибкой судьи Уилльямса. После заключительных выступлений главного обвинителя и адвоката, судья обратился к жюри присяжных с напутственным словом, подводя итог процессу и кратко суммируя основные аргументы сторон. Подобное напутствие является неотъемлемой частью судебной процедуры, так что тут Джеймс Уилльямс закона не нарушил. Но в своей речи он несколько раз упомянул об «умысле» и«расчёте» в действиях Пиктона и, наконец, попросил присяжных вынести вердикт по обвинению последнего в«убийстве первой степени». Однако, никто Роберта Пиктона в «убийстве первой степени» не обвинял! Его обвиняли в«убийстве второй степени» и именно такая квалификация преступления была внесена в формуляр вердикта, вручённого присяжным заседателям для заполнения. Трудно сказать, чем была вызвана оговорка судьи — невниманием, усталостью, либо какими-то иными причинами. Но важно то, что Уилльямс допустил эту грубейшую ошибку и вовремя её не заметил. Судью, разумеется, никто не остановил и не поправил (кто ж поправит главное лицо процесса, правда… Присяжные, забрав формуляр вердикта, удалились в совещательную комнату и там, очевидно, поняли, что… что ничего не поняли. Какое обвинение им надлежало обсуждать — в «убийстве первой степени», как сказал судья, или «второй», как написано в формуляре вердикта?
Безусловно, большой разоблачительной силой в глазах присяжных обладало признание в двух убийствах, сделанное Робертом Пиктоном во время первого допроса. Для адвоката исключительное значение имело опровержение этого признания и Питер Ритчи употребил на это всё своё красноречие, опыт и логику. Однако, и для обвинения первый допрос, выражаясь метафорически, явился тем полем боя, которое оно отдать противнику не могло. Поэтому в зале суда, при его обсуждении, вскипели нешуточные страсти. Сначала адвокат высмеял представленную суду 15-минутную «выжимку» из почти 12-часовой видеозаписи, заявив, что подобная компиляция равносильна фальсификации. Развивая мысль, Ритчи заявил, что его подзащитный в ходе многочасового допроса ни разу не получил перерыва для приёма пищи, курящему Пиктону не давали курить и даже ограничивали в употреблении воды. Подзащитный был арестован поздним вечером накануне допроса, из-за пережитого стресса провёл бессонную ночь, а после этого подвергся изнурительному 12-часовому беспрерывному допросу.«Да это была просто пытка!» — с пафосом воскликнул адвокат и, думается, многие, сидевшие в зале суда, в ту минуту с ним согласились.
Обвинитель бросился доказывать, что Пиктона вовсе не морили голодом, тот сам дважды отказался от приёма пищи. И в курении, дескать, он тоже не встречал отказа, однако, эти оправдания, видимо, выглядели не очень убедительно. В конце-концов, судья постановил показать присяжным заседателям последние 3 часа видеозаписи допроса от 23 февраля 2002 г. Драматизм момента заключался в том, что ни обвинитель, ни защитник толком не знали, что же именно содержит этот фрагмент, ведь с момента допроса минули уже 5,5 лет! Даже его участники подзабыли детали, что ж говорить о людях, которые там не присутствовали и вряд ли просматривали запись от начала до конца.
Все участники процесса на протяжении трёх часов терпеливо следили за действом, разворачивавшимся на экране монитора. Результат оказался обескураживающим для обвиняемого и его защитника! Все увидели Роберта Пиктона, расслабленно сидевшим на стуле, курящим без ограничения сигареты и периодически кладущем ноги на угол стола, за которым восседал проводивший допрос руководитель «Целевой Группы» Донован Адамс. Арестант вовсе не выглядел страдавшим от происходившего и на протяжении 180 минут зевнул всего 14 раз (т. е. реже, чем 1 раз в 10 мин… В общем, расслабленная самонадеянность, которую продемонстрировал Пиктон на первом допросе, спустя 5 с лишком лет сыграла с ним злую шутку.
Дезавуировать результаты давнего допроса Питеру Ритчи не удалось. Присяжные увидели своими глазами сознание обвиняемого в убийствах двух женщин и полученное впечатление уже ничем нельзя было стереть.
Самый конец судебного процесса оказался смазан неожиданной ошибкой судьи Уилльямса. После заключительных выступлений главного обвинителя и адвоката, судья обратился к жюри присяжных с напутственным словом, подводя итог процессу и кратко суммируя основные аргументы сторон. Подобное напутствие является неотъемлемой частью судебной процедуры, так что тут Джеймс Уилльямс закона не нарушил. Но в своей речи он несколько раз упомянул об «умысле» и«расчёте» в действиях Пиктона и, наконец, попросил присяжных вынести вердикт по обвинению последнего в«убийстве первой степени». Однако, никто Роберта Пиктона в «убийстве первой степени» не обвинял! Его обвиняли в«убийстве второй степени» и именно такая квалификация преступления была внесена в формуляр вердикта, вручённого присяжным заседателям для заполнения. Трудно сказать, чем была вызвана оговорка судьи — невниманием, усталостью, либо какими-то иными причинами. Но важно то, что Уилльямс допустил эту грубейшую ошибку и вовремя её не заметил. Судью, разумеется, никто не остановил и не поправил (кто ж поправит главное лицо процесса, правда… Присяжные, забрав формуляр вердикта, удалились в совещательную комнату и там, очевидно, поняли, что… что ничего не поняли. Какое обвинение им надлежало обсуждать — в «убийстве первой степени», как сказал судья, или «второй», как написано в формуляре вердикта?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 56 из 58
