Кладбище на Устюрте

Я ничего не понимал.

— Джура, какая муха тебя укусила?!

Он вдруг вскрикнул и резко затормозил. И тут впервые в жизни я увидел, как у человека поднимаются дыбом волосы на голове.

— Город мертвых… — прошептал он и добавил еще какое-то звучное слово, которое не удержалось в моей памяти.

Я посмотрел туда же, куда смотрел он.

В свете фар прямо перед нами поднимался глинобитный поселок. Глухие стены без единого окна, купола, арки, ворота, узкие извилистые улочки… Над каждым строением поднимался высокий шест с привязанными к нему полосками ткани.

Только тут я сообразил, что это мазары — гробницы, а всё вместе — местное кладбище. Оно целиком занимало весь холм и, судя по всему, содержалось в образцовом порядке. Однако… Кладбище в безлюдной местности, на Устюрте?! Откуда?! (А красные огонечки по-прежнему горели далеко-далеко.) Впавший в транс Ашуров что-то нашептывал по-своему. Его жесткие черные волосы торчали вверх как наэлектризованные. У меня появилось ощущение, что я нахожусь во власти какой-то неведомой силы, которая бесцеремонно изучает… мои мысли. Я всё видел и слышал, но ничего не мог поделать. Время словно остановилось.

Вдруг свет фар от нашей машины сам по себе пришел в движение и обогнул гробницы. Понимаете? Свет распространялся по кривой линии! Это продолжалось какую-то секунду, но я знаю точно, что видел это!

Мой водитель вдруг радостно вскрикнул и энергично нажал на газ, пускаясь в объезд этого таинственного холма и следуя направлению искривившихся лучей света.

А затем возникло ощущение резкого скачка. Словно бы мы пробили некую упругую преграду. Прыгнули и красные огни, вмиг сделавшись крупнее и ярче.

Еще через десять минут мы уже катили по окраинной улице спящего Кунграда.

Ашуров сиял.

— Аллах смилостивился над нами и вывел из Города Мертвых! — объявил он, всё еще пребывая в состоянии эйфории.

— Что за Город Мертвых? — спросил я.

— Откуда на Устюрте такое кладбище?

— Это не кладбище, — покачал он головой.

— Это Город Мертвых. Многие попадают туда, но редко кто возвращается. Нам повезло. Видать, на то была воля Аллаха! — и он молитвенно сложил ладони.

Я взглянул на часы. Стрелки показывали пятый час утра! А я-то считал, что еще далеко до полуночи!

— Выходи, мастер! — Джура затормозил возле общежития, где за мной числилась койка.

Мы попрощались.

В последующие дни я приложил немало стараний, чтобы узнать хоть что-нибудь об этом диве. Ашуров, немного смущаясь, попросил никогда не спрашивать его об этом. Дескать, он всё забыл за ночь. Вообще, все аборигены, к которым я подступал с расспросами, странно замыкались либо пожимали плечами, хотя на любую другую тему готовы были откровенничать вполне. Бывалые водители-европейцы, жившие в этих краях уже подолгу, были словоохотливей, но особой веры к их байкам я не испытывал. Нет, они ничего не знали.

Я провел в Кунграде около полутора лет, но так и не смог даже приблизиться к разгадке тайны Города Мертвых.

Вот что, однако, удалось выяснить совершенно точно.

Во времена строительного бума на Устюрте фиксировались случаи пропажи машин с людьми и оборудованием. Мне удалось разыскать свидетелей одного такого происшествия. Случай уникальный.

Бригада сварщиков работала на трубе, и у них забарахлил сварочный аппарат. Прораб распорядился привезти другой: с этой же трубы, но с соседнего участка. Отправили машину с двумя рабочими. Всей езды было — пару километров. Объезжая пухляк, машина скрылась за невысоким холмом. На глазах у всей бригады. Больше ее никто не видел. Искали две недели, буквально перерыли всё вокруг, летал вертолет — безрезультатно!

Ни машины, ни людей, ни сварочного аппарата… А ведь там не тайга, не горы с пещерами, не хитроумный лабиринт. Там — ровное каменистое плато, где далеко видать во все стороны… Но их не нашли.