Кластер

Я сидел в сторожке, пил растворимый кофе с дешёвым коньяком и машинально закусывал его холодными макаронами из грязной тарелки. А напротив меня сидел узбек-охранник и оживлённо жестикулировал, рассказывая мне как мигал свет, как он услышал кошмарные вопли, прокатившиеся по всему зданию, как не мог дозвониться ни до одной из экстренных служб, и как набирался смелости (в основном при помощи коньяка) спуститься в подвал на стук из-за дверей бункера. Он был напуган, жутко напуган, и сейчас этот страх выходил из него потоком разбавленной матом словесности. На его месте, услышав стук из-за дверей бункера, я бросил бы всё и бежал от этого места со всех ног, но то ли алкоголь исказил его восприятие, то ли сработала азиатская исполнительность — он спас мне жизнь, открыв за моей спиной гермодверь и вытащив меня из кромешного ада…

Спас от чего?

После того, как я вывалился спиной вперёд из бункера на холодный пол — всё разом прекратилось. Иначе узбек бы просто не успел задраить дверь, этот ужас добрался бы и до него в мгновение ока. Я не знаю, что считали эти компьютеры в подвале. Идеальную формулу иррациональности, создающую одномерную информационную форму жизни в бесконечно чередующихся последовательностях символов? «Имя бога»? Код Вселенной, выраженный в математическом фрактале? Надеюсь, что не узнаю уже никогда.

Сейчас настанет рассвет — и по залитой серым утренним светом осенней Москве я поковыляю домой. А охранник пусть вызывает кого угодно. Свой ЧОП, полицию, ФСБ, экзорциста… Не знаю.

Я даже всё им расскажу, если меня будут спрашивать. Я же жертва, я…

Лампочка под потолком сторожки потускнела.