Кодекс чести вампира

Внезапно Алисов понял, что из всех историй, в какие он попадал за свою не очень долгую, но на­сыщенную событиями жизнь, эта будет, пожалуй, самой сложной и неприятной. Впрочем, от поло­вины неприятностей можно было бы избавиться немедленно. Вернуться назад, в мастерскую, от­дать ментам отснятую кассету, рассказать обо всем, что было, проглотить порцию ментовского хамства и заниматься дальше своими делами, до­жидаясь вызова к следователю. Но это значило бы, что взрывного материала для завтрашней переда­чи у него не будет, и тогда она станет последней. От силы — предпоследней.

Пока Алисов колебался, Стасик полез обратно через изгородь. Ошарашенный Алисов поспешно схватил его за рукав: — Ты куда? — Я аккуратно засниму ментов, — возбужден­но поблескивая глазами, прошептал Стасик. — Очень аккуратно. Они не заметят.

— Совсем сдурел! — зашипел Алисов и по­мчался в сторону ближайшего метро, уводя за со­бой Стасика. — Хватит с нас на сегодня. Того, что ты наснимал, вполне достаточно! Давай сюда кас­сету, быстро!

Стасик, заметно скисший, на ходу снял с плеча камеру и полез за кассетой.

— Слушай меня очень внимательно, — нервно озираясь, говорил тем временем Алисов. — Если ты до сих пор еще не понял, говорю прямым тек­стом: мы с тобой в дерьме по самые уши!

— А разве это не наше обычное состояние? — хмыкнул Стасик, передавая Алисову кассету.

Алисов раскрыл было рот, чтобы сказать, что обычно дерьмо доходит им примерно до колена, но решил, что канализационная тема не стоит та­кого долгого обсуждения, и продолжил: — Теперь нам нужно выплывать и, желатель­но, целыми и невредимыми!

— А к вони мы уже привыкли, — хихикнул Стасик, которого, кажется, развлекала фекальная окраска их разговора.

— Стасик, кончай веселиться. Пойми, сейчас не до смеха! У тебя есть место, куда ты можешь уе­хать? Такое, чтобы тебя никто не нашел? — Ну-у… Найдется, наверное, — ответил Ста­сик, задумчиво почесывая лысеющую макушку. — У меня есть одна знакомая… В Зябликове…

— Какое Зябликово! Какая знакомая! Никто не должен знать, где ты, ни единая душа. И уехать тебе надо не на день-два, а, как минимум, на не­делю.

— А кто же передачу будет снимать? — Да не думай ты об этом! В крайнем случае, я сам все сниму, на цифру, или попрошу кого-ни­будь тебя подменить. И не смотри на меня так! По­сле того как завтра выйдет передача с этим репор­тажем, — Алисов на мгновение остановился и по­стучал ладонью по кассете, — нас с тобой будет искать вся милиция. Нечего улыбаться! Если очень захотят — найдут. А они очень захотят, уверяю те­бя. Ты знаешь, что три хромовские картинки висят в квартире у одной очень крупной шишки из мос­ковской мэрии? — Че-ерт!

— Вот именно… Но хрен с ней, с милицией. В конце концов, парой синяков больше, парой си­няков меньше — нам с тобой не привыкать.

— Да-а, — усмехнулся помрачневший Ста­сик. — Если на пол уронят и ножками походят, од­ними синяками дело не ограничится… Тебе, Леха, ребра когда-нибудь ломали? — Мне, Стасик, все что хочешь ломали. Но я жив до сих пор, и мне очень нравится это состоя­ние… И если тебе хочется жить так же сильно, как и мне, советую потрудиться с исчезновением. По­тому что очень может быть, что нас будут искать не только менты.

— Ты хочешь сказать…

Алисов кивнул: — Тот мужик, который мне морду разукрасил, уж, наверное, не за этим в мастерскую приходил. Мало ли, может, он странный, как и Хромов? Мо­жет, ему покажется, что мы лишние на этом свете? — Но почему? Мы же его даже не видели!

— Это ты так говоришь. И я так говорю. А мы — журналюги. Подлые, продажные твари, не заслуживающие никакого доверия. Или у тебя есть доказательства, что это не так? — Ладно, — сказал Стасик, кусая губы. — Все понял, не дурак. Поеду на дачу к одному парню. Он сейчас по Африке болтается, документальный фильм снимает, а ключи мне оставил… Только же­не надо позвонить, а то она с ума сойдет, если я на неделю пропаду.

— Это ты уже сошел, — устало сказал Али­сов. — Нельзя никому ничего говорить. Даже же­не. Особенно твоей.

— Но…

— Сделаем так. Я сам ей позвоню и навру что-нибудь.

— Она не поверит!

— Это ее проблемы. Главное, она будет знать, что ты жив-здоров, но не будет иметь ни малейше­го понятия о том, где ты находишься. Кстати, мо­бильник отключи… У тебя голосовая почта рабо­тает? — Да.

— Отлично. Отключи и раз в день проверяй го­лосовую почту. Но никому, кроме меня, не звони, понял? Даже если тебе сообщат, что у тебя дома пожар, у тещи преждевременные роды, а жена ста­ла чемпионкой мира по боксу, понял? Любое сооб­щение, исходящее не от меня, может быть ловуш­кой. Я сам скажу тебе, когда можно будет вернуть­ся. Без меня ничего не предпринимай. Ты все понял?

Стасик хмуро кивнул и полез в один из карма­нов жилетки: — Сейчас я тебе запишу адрес дачи…

— Ни в коем случае! Я тоже ничего не должен знать.