Кодекс чести вампира

Комната напоминала Куликово поле после битвы. Всюду — на столе, на диване, на креслах и стульях и даже на ковре — лежали вещи из моего гардероба. Некоторые выглядели как живые, за­стывшие в причудливых позах — брюки с беспар­донно раскинутыми штанинами, блузки с молит­венно сложенными на груди рукавами… Другие просто валялись: юбки, топики, сарафаны и пла­тья, небрежно брошенные, яростно скомканные, нижнее белье всех цветов и фасонов, раскиданное где попало. А среди них — косметика всех видов и сортов, а также мелкие принадлежности для ухо­да за собой: маникюрные ножницы, бритвенные станки, массажные ножницы и прочая, и прочая. Все мои вещи валялись в самых неподходящих местах, а последние как будто так и ждали удобно­го случая, чтобы укусить меня за самую мягкую часть тела, которая в уходе не нуждалась, когда я неосторожно сяду на что-нибудь из них. На гла­дильной доске, окруженный облачком пара, ши­пел раскаленный утюг. Кажется, он тоже имел на меня виды, и, чтобы не повредить своему здоро­вью, обращаться с ним следовало исключительно осторожно. Две пары босоножек, шлепанцы из ре­зины пополам с пластиком и парусиновые туфли явно собирались перебежать от двери в дальний угол, за шкаф, но были застигнуты врасплох и за­стыли на месте. Носясь по комнате, я периодически спотыкалась об них и яростно чертыхалась.

Посреди комнаты, требовательно разинув пасть, лежал на боку чемодан. Надо ли говорить, что именно ему посвящался исполняемый мной ритуальный танец — набор воплей, прыжков и внушающих леденящий ужас гримас.

Устав от собственной активности и вызванных ею многочисленных телодвижений, я замерла у двери, сложив руки на груди и хмуро созерцая за­хламленную комнату, словно Наполеон, глядящий на горящую Москву из кремлевских окон. Тяжкая дума легла на мое наморщенное чело.

Все-таки люди живут неправильно. Почему женщина, существо хрупкое и изнеженное (или, по крайней мере, изо всех сил пытающееся казаться таковым!), вынуждена таскать за собой тяжеленные чемоданы, набитые нарядами, банками-склянка­ми, коробками, салфетками, таблетками, расческа­ми, бигудями, а иногда даже и фенами. Не у всех ведь есть деньги, чтобы останавливаться в пяти­звездочных отелях, где в номере есть не только пе­пельница и стаканы для зубных щеток, но и фен, а также махровые халаты, шапочки для душа и про­чие элементы сладкой жизни, включая мини-бар. А мужчины, существа сильные и иногда даже мус­кулистые, довольствуются легкой, как перышко, спортивной сумкой, в которой как раз помещают­ся плавки, бритвенный станок и пачка презерва­тивов. Где, спрашивается, справедливость?

А все потому, что женщина должна прихора­шиваться. И даже не столько для того, чтобы по­нравиться мужчине, сколько для того, чтобы насо­лить соратницам по полу. Вернее, не соратницам, а соперницам, если вообще не врагиням, война с которыми идет буквально не на жизнь, а на смерть. В войне проливаются реки духов, клубы пудры закрывают солнце, заряжаются патроны помады…

Между прочим, в дикой природе прихораши­ваются исключительно самцы. Один отращивает яркий хвост, другой густую гриву, а третий, решив, что секрет его неотразимости — в рогах, растит и гордо носит их. А избранницы всех этих красавцев сидят себе, серенькие и незаметные, в кустах или на ветке и выбирают самого хвостатого, гривасто­го или рогатого — кому какой больше подходит. Вот бы и женщинам устроиться так же ловко. И нести на плече легкую спортивную сумочку, снисходительно наблюдая за накрашенными, наманикюренными, завитыми мужчинами, плету­щимися поодаль с неподъемными чемоданами.

Но если с другой стороны посмотреть… Может быть, природа специально так хитро распоряди­лась судьбой женщин, чтобы те, не желая само­стоятельно таскать тяжести, быстренько подыски­вали себе спутника жизни и переваливали весь свой багаж на него?

Да бог с ними, с тайнами природы! Две другие тайны беспокоили меня сейчас гораздо больше.

Тайна первая. Купленный в прошлом году чуд­ный зеленый купальник, обновленный в волнах Красного моря, за год спокойного лежания на полке шкафа почему-то пошел уродливыми полу­прозрачными волдырями. Сделать что-нибудь с этим ужасом не представлялось возможным. То есть купальнику предстояло отправиться в помой­ку, а другого раздельного купальника у меня не бы­ло. Это значило, что за остаток вечера мне следовало добыть новый купальник, желательно очень красивый и не очень дорогой.

Тайна вторая. Бесследно исчезла моя синяя джинсовая панама, пользовавшаяся бешеным ус­пехом у темпераментных египтян. Отсутствие бе­шеного успеха я еще как-то могу пережить, но на­ходиться под палящим южным солнцем без голов­ного убора для меня совершенно невозможно — солнечный удар гарантирован мне через пять ми­нут. Отправиться в отпуск и в первый же день по­лучить солнечный удар… Нет, извините, это не для меня!