Кодекс чести вампира

— Официальному следствию — ровным сче­том ничего, — улыбнулся Себастьян. — А нам — очень многое. Дело в том, что неизвестный науке фермент — не что иное, как слюна вампира.

— О господи, — только и смогла произнести я.

— А что говорит сам Рябинин? — поспешно спросила Надя.

Добрая душа! Очевидно, подруга хотела от­влечь от меня внимание ангелов. Однако острый, как лезвие, взгляд Себастьяна красноречиво ска­зал мне, что одними возгласами я теперь не отде­лаюсь.

— Рябинин говорит, что пришел к Хромову, чтобы еще раз поговорить о деньгах, — сказал Даниель. — Проблема, как оказалось, была в том, что парень просил у него в долг две тысячи долларов — хотел купить машину и зарабатывать на жизнь ча­стным извозом. Хромов ему отказал, и парень был страшно возмущен этим: как же, Хромов не толь­ко лишил его законного наследства, обогатился за его счет, да еще и не может помочь сыну своего благодетеля в такой малости. У Рябинина обост­ренное чувство справедливости и при этом на­прочь отсутствует выдержка. Короче, когда он пришел в мастерскую, чтобы высказать художнику наболевшее, Хромов был уже мертв. Не успел Ря­бинин прийти в себя, как появились телевизион­щики, которых, как я понимаю, зазвал в мастер­скую твой, Марина, приятель Тигра. Кстати, он-то об убийстве что-нибудь знал?

Я покачала головой: — Понятия не имел.

— Рябинин вырубил свет в мастерской, — про­должал Даниель, — и, прорываясь к выходу, нада­вал телевизионщикам по мордам. А потом везде­сущий, узнавший его все-таки оператор Стасик позвонил ему и популярно объяснил, что, если Рябинин дорожит свободой, он должен заплатить большую сумму денег. Рябинину не хотелось снова в тюрьму, и деньги он достал. Остальное вам из­вестно. Мы ему верим. Верим и в то, что никаких вещей с трупа оператора он не брал и что кто-то ухитрился их ему подбросить. Девушка, с которой он живет, пришла домой вскоре после него, так что квартира пустовала довольно длительное вре­мя. Хотя следов взлома не было обнаружено…

— Подожди-ка, — вдруг сказал Себастьян. — А с чего мы с тобой взяли, что Рябинин жил в квартире своей девушки? Да, он там не прописан, но… Если квартиру они снимали, то это сущест­венно меняет дело… Так, я позвоню из приемной, а ты, Даниель, расскажи девушкам остальное.

И мы узнали про Алисова, про штатив и про­павший фотоаппарат, про то, что Рябинин тоже видел штатив в мастерской, а следовательно, убий­цы забрали его уже после побега Рябинина и ухода телевизионщиков. Но, честно говоря, я слушала вполуха. Из головы у меня не шел неизвестный науке фермент. Следовательно, в убийстве Хромо­ва действительно замешаны настоящие вампиры? И Себастьяна подвела интуиция, когда он отка­зался сотрудничать с Бехметовым? — Все это здорово, — раздался у меня над ухом голос Себастьяна, — но вернемся к нашим вампи­рам.

— А что? — фальшивым голосом спросила я.

— Рассказывай, Марина, — ласково ответил Себастьян. — Рассказывай все, без утайки.

И я рассказала. Все, без утайки. О вампире и не только. А потом настал черед Нади — и она рас­сказывала тоже. Когда она остановилась и жалобно попросила кофе, ангелы знали все — о чертях, вампирах, политиках и натурщицах. И о наших подозрениях относительно Кати.

— Очень интересно, — сказал Себастьян. — Очень, очень интересно.

Зазвонил телефон. Себастьян явно ждал этого звонка, потому что поспешно вскочил, чтобы са­мому снять трубку.

— Шнайдер слушает… Что-то вы долго выяс­няли… И что же? Ого! — Себастьян широко рас­крыл глаза. — Вот это сюрприз… Да, боюсь, теперь нет никаких сомнений, что вещи были подброше­ны. Идеи? Есть одна. Как ты относишься к ма­ленькой аккуратной засаде? Приманку я беру на себя. Ну вот и отлично. Я перезвоню тебе немного попозже.

Он положил трубку и посмотрел на нас с таин­ственным видом, пока мы все трое в едином поры­ве не взмолились: — Не томи!

— Рябинин снимал квартиру у некоей Лидии Петровны Зарецкой, — очень тихо и медленно произнес Себастьян. И сделал паузу.

— Ну! И что!

— А дело в том, — речь Себастьяна все замед­лялась, ему явно нравилось изводить нас, — что эта самая Лидия Петровна Зарецкая — не кто-ни­будь, а… родная мать Екатерины Хромовой.

— Вот это да! — сказала я.

— Мне неприятно так говорить, Себастьян, — Даниель провел рукой по затылку, — но, кажется, наш клиент и есть убийца.

— Мне тоже так кажется, — невесело ответил.

Себастьян. — Одно непонятно — каким боком сю­да замешаны вампиры?

Меня же куда больше интересовало другое. Зачем Кате вдруг понадобилось убивать своего мужа? Нет, разумеется, понятно, что из-за на­следства… Но почему именно сейчас? Что послу­жило поводом? И при чем тут вампир, кто бы он ни был? — Это нам и предстоит выяснить в самое бли­жайшее время, — сказал Себастьян.

Я сообразила, что он снова читал мои мысли, только потом, когда сердиться на него было уже поздно.