Кодекс чести вампира

— Знаешь, за что я люблю женщин? — внезап­но сказал Себастьян. От неожиданности я замолчала, а он продолжил: — Они задают вопросы, но никогда не ждут ответа от других — всегда дают его сами. Просто поразительно! Мне иногда кажется, что собеседник вам нужен только для того, чтобы он таращился и озадаченно моргал, пока вы бол­таете сами не знаете что. Но, слава богу, есть все-таки на свете способ заставить вас перестать нести чепуху.

— Какой же? — прикинулась недогадливой я.

Нет на свете ничего приятнее долгого, нежно­го поцелуя от любимого человека. Особенно если он — ангел. Особенно если после этого оказывает­ся, что в следующую субботу вы с ним едете на две недели в Тунис.

Но у каждой радости, как оказалось, есть своя оборотная сторона. На сей раз этой стороной ока­зались сборы в дорогу.

И вот теперь, еще раз с глубочайшим отвраще­нием окинув взором захламленную комнату, я без­надежно вопросила: — И почему Себастьян не собрал чемоданы за меня?

Разумеется, вопрос был чисто риторическим. Ждать помощи и сочувствия от босоножек, утюга и расчесок тоже не приходилось.

Подойдя к шкафу, я открыла дверцы верхнего отделения, и большая часть его содержимого вы­валилась мне на голову, — Автоматика! — охнув, сказала я. И наклони­лась, чтобы собрать с пола эвакуировавшееся с по­лок имущество.

В этот момент телефон издал оглушительную трель. Неблагоразумно выронив все, что только что подняла (панамы среди всего этого, конечно же, не оказалось!), я помчалась к свиристящему аппарату.

Голос, раздавшийся из трубки, придал мне бодрости. И я тут же собралась поделиться своими проблемами: — Себастьян! Ты молодец, что мне позвонил! Я как раз хотела тебе сказать…

— О новом купальнике мы с тобой поговорим потом, — торопливо и как-то очень озабоченно ответил мой ненаглядный ангел. — Бросай все и немедленно приезжай в агентство. Возьми такси… И, пожалуйста, выходи сразу же, не ковыряйся полчаса, как ты это любишь!

— Между прочим, я совсем не люблю «ковы­ряться»! Это получается у меня само собой, — оби­женно поведала я трубке, в которой уже звучали короткие гудки.

Через десять минут — призыв Себастьяна во­зымел свое действие — я вылетела из дома, хму­рая и надутая. На то имелись вполне уважитель­ные причины. Во-первых, чемодан так и не был собран. Во-вторых, панама не нашлась. В-треть­их, отсутствие купальника по-прежнему отравля­ло мне жизнь. В-четвертых, раздражала необхо­димость в пятницу вечером неизвестно зачем срочно лететь на работу, о существовании кото­рой я планировала забыть на ближайшие две не­дели.

Кроме того, у меня был еще один, самый глав­ный, повод для неудовольствия: этот зараза Себа­стьян опять читает мои мысли!

Глава 3. Да будет свет

Ужасно хотелось выпить. Но, исполняя данное себе обещание покончить с пагубной привычкой, он оставил дома обтянутую кожей фляжку с виски, которую обычно всегда носил при себе, не забывая своевременно наполнять ее любимым «Джонни Уокером» Теперь в заднем кармане его джинсов вместо фляжки лежал пакетик с фруктовыми ле­денцами, от которых у него уже начало ломить зу­бы. Поморщившись от отвращения, он сунул за щеку очередную конфету. Рот наполнился синте­тическим вкусом малины.

— Сюда! — шепотом сказал он Стасику, и они нырнули в темную арку.

Удивительно — центр Москвы, давно уже пре­вратившийся в землю обетованную для респекта­бельных людей, с наступлением ночи становился хмурым, угрюмым, угрожающим на каждом шагу неведомой опасностью. В шелесте срываемой вет­ром листвы Алисову мерещились тихие шаги, тя­желое дыхание. Что-то поскрипывало, постукива­ло, позвякивало вокруг — то ли медленно разру­шались старые дома, то ли их тайные обитатели, боящиеся дневного света, вышли из своих убе­жищ. Чудилась ли опасность Стасику — неизвест­но. Ночная темнота затушевала черты его лица, только тускло поблескивали глаза — зоркие, как у хищной кошки, глаза телеоператора. Алисову не очень хотелось себе признаваться, но присутствие Стасика действовало на него успокаивающе. Будь он здесь один… При мысли об этом Алисов даже поежился.

Очутившись во дворе, они осторожно пошли вдоль стены — Алисов впереди, Стасик за ним. Дойдя до нужной двери, Алисов осмотрелся. Три окна на втором этаже, за которыми находилась мастерская Хромова, были непроницаемо черны. Неужели парень в баре обманул? — Пусто, — досадливо прошептал Алисов.

Но Стасик покачал головой и вытянул вперед руку. Вглядевшись туда, куда указывал палец Ста­сика, Алисов увидел тонкую полоску света, проби­вающуюся наружу из-за плотных, глухо задерну­тых штор, и со смешанным чувством благодарно­сти и досады показал своему оператору поднятый вверх большой палец.