Кое-что про зомби, или безумная бойня блюющих каннибалов

— Он прав, если нападать, то сразу. У «Абрамсов» топлива всего на пятьсот километров хода. Топлива для газотурбинных движков у нас нет, да и остальные машины на всеобщей решимости поедут едва ли. План таков… даже не план, а цепочка единственно разумных действий, которые остались в нашем положении.

— Все тащите сюда свои задницы, и слушайте Майснера, — рявкнул Вик.

— Сколько в лагере боеспособных людей?

— Человек пятьдесят, наверное, наберем.

— Оружие?

— С оружием проблем нет. У нас есть даже минометы.

— Тем лучше. Тогда наши действия просты: доезжаем до лагеря, вооружаемся до отказа и в бой.

— Возражений нет.

— Только не забудь предупредить людей, пусть готовятся прямо сейчас, чем больше времени мы потеряем, тем сложнее будет выиграть бой.

Вик достал рацию и принялся крутить переключатель. Вскоре треск и шипение сменились приглушенным дребезжанием. Муррей поднес устройство к губам и затараторил:

— Мелиса, это Вик Муррей, ответь. Мелиса, это Вик Муррей, куда ты, мать твою, запропастилась!

— Привет, Вик, я тут. Что у вас?

— Долгая история. Слушай меня внимательно и не перебивай. Собирай людей, готовьтесь к походу на лагерь Стервятников. Слышишь.

— Да слышу. Не понимаю только к чему такая спешка, может вы сначала доедите до лагеря, а потом мы поедим и все обсудим.

— У нас нет времени, начинай готовиться сейчас. Чем больше народу, тем лучше, у нас есть шанс уничтожить этого ублюдка раз и навсегда!

— Кончай паниковать, Вик, дотащи свою задницу до лагеря, тут и поговорим.

— Нам до лагеря несколько часов!

— Хорошо, не ори только. Объясни в чем спешка.

— Да некогда мне объяснять! Делай что тебе говорят!

— Так, Муррей, не забывайся. Я пока что командую лагерем, и я отдаю приказы, так что это ты будешь делать что тебе говорят!

— Если к нашему приезду ты не подготовишься к походу, я лично вырежу тебе сердце, поняла?! — Вик заорал в рацию сдавив корпус с такой силой, что он даже затрещал.

Ответом послужили треск и шипение.

Вик с размаху швырнул рацию на землю, зарычал и, подбежав к Ковчегу, несколько раз от души приложил ногой стенку кузова.

— Вот тупица-то! — орал Муррей, обрушивая на толстые стальные листы неистовые удары.

— А почему ты не сказал про Гиену? — Майснер поднял одну бровь и перекинул сигару на другую сторону рта.

— Ты не знаешь Мелису. Кроме паники она ничего бы не предприняла.

— Так какого хрена она командует?

— Она пользуется уважением у людей. Я не против, все-таки с большинством не поспоришь, да и смысла нет. Она всегда делала то, что я говорил, а воодушевлять какой-то сброд на военные походы я не хотел. Зато она исполняла эту роль самозабвенно и с удовольствием. Люди слушали ее и шли и делали то, что было надо мне. Да и всем остальным, в принципе, тоже. Но она никогда не оставалась одна, все ее решения проходили мою «цензуру». Сейчас, узнай она о том, что мы потеряли пятнадцать человек, два грузовика и полный бензовоз… я даже не могу представить какую глупость она смогла бы после этого сделать.

— Но у нас остался Ковчег с оборудованием и вакциной, у нас появилось два танка с полными боекомплектами. Они десяток грузовиков стоят!

— Это ты понимаешь, это я понимаю, а вот она это не поймет. Единственное, что она услышит, что Гиена забрал два грузовика и бензовоз, и что мы потеряли пятнадцать человек!

— Ладно, хрен с ней. Лучше потеряем время, чем просрем вообще все, — подытожил Майснер.

Пока загадочный ковбой-убийца и Маркус пригоняли второго «Абрамса», остальные готовились к походу. Подготовка особых действий не требовала, поэтому отряд из двух танков и огромного грузовика плавно пополз по направлению к лагерю уже через полчаса.

Маркус созерцал окрестности, расположившись за пулеметом огневой поддержки в ведущем танке, пилотируемом Майснером. Следом шел второй «Абрамс», экипаж которого состоял из Ледяного и Боба, дальше следовал Ковчег, принявший в свое стальное нутро всех остальных.

Святой отец, будучи «святым» только по причине нерушимости данного словосочетания, вскоре приуныл от монотонности пейзажа и безрадостности бурлящих в голове мыслей, и решил сменить обстановку.

— Сколько эта махина может выдавать? Мы так только к ночи доползем, — пробасил Маркус, оказавшись на месте стрелка.

— Шестьдесят семь километров по пересеченной местности, но это предел. Если пойдем во весь опор, топлива может не хватить.

— Отозвался Майснер.

— Да уж… кстати, хотел спросить: ты где так воевать научился?

— Какая разница. Ты лучше скажи, как ты такое тело сохранил за полтора года консервной диеты?

Мужчины взглянули друг на друга. На лице Маркуса застыла еле заметная улыбка, брови слегка поднялись, глаза покруглели, а ноздри раздулись; он повернул к Майснеру голову и замер в таком положении. Ковбой тоже одарил мускулистого священника проникновенным взглядом. Молчание продолжалось несколько секунд, потом диалог возобновился, будто двух последних вопросов и не звучало вовсе. Маркус провел рукой по бороде, Майснер поправил шляпу.

— А у тебя имя есть?

— А как же… Варахиил Майснер.