Когда Бог хочет наказать…

Вместе с тем, нельзя промолчать о том, что в то же самое время (т. е. в мае 1952 г. и в последующие месяцы) стала складываться и обрастать деталями легенда, которая могла бы сослужить ему на предстоящем судебном процессе отличную службу. Речь идёт о версии, согласно которой Джон Страффен действительно не убивал Линду Бойер — девочку убил её отец, а Страффен явился лишь невольным свидетелем чудовищного преступления. Эта версия событий передавалась от человека человеку как городская легенда, другими словами, многие о ней что-то слышали, повторяли соседям и родне, но всякий раз детали описываемых событий немного отличались. В конечном итоге эта история до такой степени трансформировалась молвой, что отчленить правду от вымысла стало почти невозможно. Чуть ниже мы остановимся подробнее на этой версии, сейчас же лишь следует подчеркнуть, что гипотеза об убийстве Линды Бойер кем-то иным, а не Джоном Страффеном, никогда не принималась на веру властями, не вызывала полемики в печати и не комментировалась представителями правоохранительных органов. Другими словами, эта версия, видимо, была широко распространена, но материальных следов своего существования (в виде статей, комментариев, пресс-конференций и заявлений) почти не оставила. На это важно указать в контексте последующих событий.

Суд над Джоном Томасом Страффеном по обвинению его в умышленном убийстве Линды Бойер открылся 21 июля 1952 г. Группу обвинителей возглавлял заместитель Министра юстиции сэр Маннигхэм-Валлер (Manningham-Buller), занимавший должность директора Ведомства общественного преследования (эта струтура принимала на себя поддержку обвинений по самым резонансным, как говорят сейчас, уголовным делам). Защиту Страффена принял на себя адвокат Генри Элама, судьёй на процессе был Джастис Кассэлс. В принципе, положение обвиняемого выглядело далеко не безнадёжным, поскольку всё обвинение строилось на косвенных уликах и выглядело далеко не безупречным: никто не видел Страффена на месте убийства Линды Бойер, никто не мог доказать, что он там действительно бывал и, наконец, не существовало доказательств тому, что обвиняемый и жертва вообще встречались. Всё, чем оперировало в своих утверждениях обвинение, сводилось к совпадению времени побега и убийства, а также однозначному толкованию опрометчиво сказанных Страффеном слов.

После отбора присяжных заседателей и приведения их к присяге, было зачитано обвинительное заключении и суд приступил к заслушиванию свидетелей обвинения. И тут стала известна крайне неприятная для обвиняемого «домашняя заготовка» прокуратуры — обвинение попросило разрешения ссылаться на случаи убийств Бренды Годдард и Сесилии Бэтстоун годом ранее и допуске на процесс в качестве свидетелей лиц, связанных с обвинениями Страффена в этих преступлениях. Защита, разумеется, попыталась противодействовать этому, ведь было очевидно, что присяжные проведут параллель между гибелью девочек в Бате летом 1951 г. и убийством в Фарли-Хилл. Генри Элама пытался взывать к здравому смыслу судьи, указывая на то, что прошлогодние обвинения Страффена в убийствах недоказаны (ведь формально суд тогда приговора не вынес и не признал его вины!), кроме того, события лета 1951 г. не находятся в прямой причинно-следственной связи с убийством в Фарли-Хилл, но… но всё красноречие защитника разбилось о непреклонность судьи, постановившего, что прежние обвинения в адрес Страффена могут быть упомянуты в этом процессе и прокурор может вызывать тех свидетелей, каких сочтёт нужным.

После этого в высшей степени удачного начала обвинитель довольно резво принялся за дело и в успел в первый же день процесса вызвать семерых свидетелей. В числе таковых оказался и отчим Линды Бойер, девочки, погибшей в Фарли-Хилл. Всё вроде бы шло своим чередом, свидетели давали вполне ожидаемые показания и ничто не предвещало сюрпризов, но таковых избежать не удалось.