Когда есть не только я

— Я думал, она погружена в мир обмана чёрной магией. А она всего лишь носит твоего ребенка. Грезит новой жизнью. Новым…

Танис рванул резко, обрывая фразу на полуслове. Как бывалый воин он хорошо понимал, что шанс у него был только один, и все зависело от внезапности. Памятуя, что все заклинания нужно произносить, полуэльф схватил мага за горло и сдавил, что есть сил. И почти сразу понял, что недооценил противника. Шея была мягкой, а кадык податливым лишь миг, а затем пальцы уперлись в теплые бронированные пластины чешуи, для чего Рейстлину не понадобилось даже шевельнуть пальцем.

— Идиот, — выдохнул волшебник.

И вот уже Танис был отброшен прочь от казавшегося таким тщедушным тела и вжат в ледяной камень, а необычайно жёсткие и сильные руки сдавили его бока до треска в рёбрах и белых звёздочек перед глазами. Танис силился разорвать убийственную хватку и сделать крошечный вдох, для чего сначала ударил кулаком, но попал лишь по касательной, а затем от души приложил коленом в пах. Его усилия не возымели эффекта — казалось, всё тело Рейстлина было заковано в непробиваемую броню.

Полуэльф ещё не потерял надежду, продолжая яростно сопротивляться, как вдруг ощутил ослабление чудовищного давления, и ласковая рука легла ему на лоб, усмиряя его гнев. По жилам пробежала волна исцеляющей энергии, врачуя треснувшие рёбра. Перед глазами прояснилось, и он увидел Крисанию, закутанную в белые одежды и стоящую подле Рейстлина, сохраняющего отстраненно-спокойное выражение на лице, словно никакой стычки только что не было. Лицо Праведной дочери было умиротворено и одухотворено.

— Я надеялась, что вы догадаетесь решить взаимные претензии за фляжкой вина, — мягко пожурила она полуэльфа.

Танис только горько рассмеялся. Младший из Маджере и до Испытания не казался любителем спиртного, а уж после ни один здравомыслящий человек не стал бы мириться с ним таким примитивным способом.

— Кое-кто был не расположен, — вторя его мыслям, пробормотал Рейстлин.

Жрица только улыбнулась и ласково погладила его по плечу.

— Возможно, мое присутствие позволит нам миром разрешить ситуацию, — прозвучал нежный голос Крисании. — Давайте каждый из вас выяснит то, что хочет понять. Начнем с тебя, — она кивнула стоящему одесную магу.

Волшебник тонко улыбнулся, собственническим жестом привлекая Крисанию к себе, и некоторое время молча вглядывался в бородатое лицо полуэльфа.

— Я не пойму только одного, — мягко и вкрадчиво произнес Рейстлин. — С чего ты вообще полез за нами? Так радеешь о добродетели Праведной Дочери Паладайна? Или… — он едко ухмыльнулся, — так её хочешь?

Танис почувствовал, что краснеет, чему в немалой степени способствовал укоризненное выражение лица Крисании, и торопливо помотал головой:

— Даламар прислал письмо, полное опасений тёмного влияния на Крисанию. Он утверждал, что она находится под изысканным и мастерским воздействием.

— Тёмное и не его, — деланно сочувственно пробормотал маг. — Мой бывший ученик с известных пор никак не может найти себе достойного противника для интриг. Ну не считать же таковым Юстариуса? Вот и придумывает себе соперников, а окружающим повод для беспокойства. Лучше бы полы в Башне помыл, честное слово…

— Он не так уж и неправ оказался, — вступился за тёмного эльфа Танис. — Позволь не поверить, что ты без чёрной магии смог сделать Крисанию своей… — он помялся, стесняясь присутствия обсуждаемой женщины, — любовницей.

Маг тонко улыбнулся, ещё крепче прижав к себе жрицу:

— Каким бы странным тебе это не показалось, каким бы невероятным, но у нас есть нечто, что нас объединяет, так сказать — спаивает, и это не только общее ложе. Я не уверен, что ты сможешь это понять, полуэльф. Но именно такой опыт роднит меня с моей женой, именно из-за него она желает нашего ребенка. Да-да, не удивляйся, наш брак был подтвержден летописцем Астинусом перед ликами всех трёх богов.

Танис покачал головой, сомневаясь в каждом слове чёрного мага.

Крисания, склонив голову, вопросила:

— Танис, друг мой, зачем ты здесь?

— Хотел предостеречь, — подавленно ответил тот.

— А теперь? — мягко спросила она.

— Я не понимаю, — вскинулся полуэльф, — Я не понимаю этого… союза.

— Брака, — едко поправил маг.

— Я объясню, — безмятежно ответила Крисания. — Я знаю Рейстлина. И я знаю его. Я люблю Рейстлина, и он знает о моей любви. Я буду с Рейстлином всегда, и любовь моя не оскудеет. А значит, он уязвим, и нечего бояться. И с этой стороны ни мужу, ни миру пока ничего не грозит.

— Пока? — переспросил изрядно сбитый с толку Танис.

— Пока есть не только я, — загадочно ответил Рейстлин.

Танис хотел бы верить всему прозвучавшему: сегодняшних стыдных событий было более чем достаточно, чтобы он начал сомневаться и в подозрениях Даламара, и в своем здравом уме. Но объяснение было… никаким. Видимо, Крисания почувствовала его скепсис, поскольку она улыбнулась и положила руку на медальон Платинового Дракона:

— Да будет Паладайн свидетелем моих слов!