Когда приходит призрак ведьмы

— СМАК ЧИУ ЕЗ ФО, ТСОХГ ЕЗ НИУ! Когда приходит призрак ведьмы! Нельзя убить ведьму и не прочувствовать раскаяние! — Она на четвереньках ползла ко мне по кровати. Искаженное злобой лицо приближалось. Волосы как живые исходили волнами вспышек и глаза… опять этот дьявольский, ярко оранжевый свет. Катя заползла на меня и я почувствовал дыхание смерти.

— Слушай червяк! — прорычала она. Клыки ее зубов внезапно удлинились — Я мертва, и уже не вернусь к жизни, но… — Катя сделала паузу и оскалилась — … я не дам житья и тебе!

Она взвилась в воздух и выпустила неимоверно длинные ногти, накинулась на меня, целясь в лицо. Я дико закричал и принялся отбиваться. Катя яростно, взмахами, царапала меня, глубоко вонзая когти в щеки. Кровь залила глаза, нос, рот, я ничего не слышал, кроме ее рыка и не ощущал помимо ужасной боли, разрывающей на части все мою сущность. Последнее, что я услышал перед тем как провялиться в бессознательную бездну, голос Кати, шептавший

«Встретимся в аду!»

— Пробуждался я рывками. Из обморока, в котором мой разум пробыл не известно сколько, выйти оказалось гораздо сложнее, чем провалится в него. Кусками начала проявляться комната перед глазами, красно-черный туман рассеялся и я очнулся. Так же рывками возвращалась память. В голове царил хаос: помнились крики, боль, смутный силуэт девушки в темноте, потом мозг разорвало воспоминание о Кате.

Первой мыслью было что все пригрезилось в пьяном бреду, но потом одолели сомнения. Слишком реалистично. И еще лицо… его странно жгло и щипало. Подняв руку, я ощупал щеки и заворожено посмотрел на кровь, капающую с пальцев. Не глядя, я начал щупать с боку на тумбочке, где-то должно лежать зеркало. Найдя нужный предмет, я поднес его к лицу и чуть не закричал от ужаса. Лоб, нос, щеки, губы, все было испещрено глубокими ранами от ногтей, и из них сочилась кровь.

«Это не сон и не бред! Она приходила в самом деле, но как?! Я убил ее, убил!» и вдруг в тишине комнаты раздался шепот СМАК ЧИУ ЕЗ ФО, ТСОХГ ЕЗ НИУ! Когда приходит призрак ведьмы!

— Проклятье! — Закричал я. — Древнее проклятие. Убивший ведьму человек встречается с ее призраком и подвергается мучениям за содеянное!

В тишине послышался рокочущий смех. Не долго думая, я схватил бутылку водки и опрокинул её в себя. До полного безумства оставалось совсем недолго.

Снова дурман. Реальность все реже и реже пробивалась сквозь густую пелену опьянения. Время исчезало. Час есть, сморгнешь и часа уже нет. Пару раз я вставал и тогда выпадающий звенья сознания явно проявлялись. Стены качаются, дверь неожиданно кинулась на меня и я пробив ее куда то полетел. Темный провал и в пространстве обнаруживаю светлый кусок жизни. Я достаю из холодильника бутерброды с сыром и толкаю их себе в рот. Очень вкусно.

Потом я тщетно искал спиртное, но все бутылки в баре были пусты. Хотел выйти на улицу и купить в магазине, но проискав входную дверь с час, так и не нашел. Почему то все двери в доме вели в шифоньер. Мебель взбесившись, кидалась под ноги и сбивала на пол. Провал и каким то образом я в своей комнате с бутылкой в руке. Глоток, еще глоток, все… нирвана.

Проснулся или скорее очнулся от одурманившегося полузабытья поздно ночью. Смутно прикинул какое сегодня число. Двенадцатое. В этот день родители обещали приехать. Интересно, что они скажут, увидев меня в состоянии на грани помутнения рассудка. Могу поспорить, сильно удивятся.

Ну, пусть попробуют вылечить мой стресс, вдруг получиться.

Разбудил меня опять голос, но не женский, а детский. Я открыл глаза и еще немного полежал, напряженно прислушиваясь, но была только тишина.

Показалось. Только этой стервы здесь не хватало. Облегченно вздохнув, я перевернулся на другой бок и попытался снова заснуть, как звук повторился. Детский голосок опять вырвал меня из страны грез. Он исходил как будто из подземелья, звучал глухо и неотчетливо. Голос вопил.

— Помогите, выпустите меня отсюда!

Я приподнялся на смятом покрывале кровати.

— Помогите! — Раздалось снова. Зов шел с угла комнаты, через секунду от туда послышался негромкий стук. Я пошатываясь встал и пошел на звук голоса.

— Помогите, выпустите меня! — Закричал невидимый ребенок. И опять стук, словно маленькие кулачки барабанят по деревянной планке. Я подошел к шифоньеру и прислушался. Голос шел кажется отсюда и как-будто в подтверждение этому, ребенок вновь закричал.

— Помогите, выпустите меня, здесь нечем дышать.

И в дверцу настойчиво застучали. В комнате было темно, лишь с улицы проникало немного рассеянного света. Мертвая тишина. Не шелеста листьев, ни машин, ни голосов. Казалось весь мир вымер, остались двое: я и этот малыш в шкафу.

— Выпустите меня, мне нечем дышать! — Снова завопил тот.

— Ты кто? — Испуганно спросил я, наклонившись к дверце. Голосок замолк, а потом разразился веселым хихиканьем.

— Открой и узнаешь. — Пропищал он. Я осторожно, словно она была горячей дотронулся до ручки дверцы.