Алые капли нависают с потолка, затем срываются с высоты и звонко разбиваются о водную гладь таких же алых луж под ногами. Между лужами видны щели в полу, которые потихоньку заполняются вязкой жидкостью под названием кровь. По спине вдруг пробежала целая стайка мурашек…
3 мин, 7 сек 1785
Они немного задержались на линии роста волос на затылки, а потом продолжили свой бег, возвращаясь по всё тому же маршруту вниз. Кожа на руках стала похожа на гусиную. В желудке завязался тугой узел и начал подкатывать к горлу. Глаза широко открыты и смотрят на комнату с затаенным страхом внутри. Слышен лишь стук собственного сердца и громкое сглатывание. За окном темно, о стекло бьются крупные дождевые капли, нагнетая ситуацию. Но иногда небо разрезают белоснежные молнии, освещая комнату. И тогда становиться ещё страшнее, ведь становиться видно всё, что в ней есть. На столе лежат куски разорванного мяса, в лужах крови. На ковре под столом лежат свежевыпотрошенные тела двух человек, головы которых нанизаны на штыри панцирной кровати без боковых дужек. Глаза их открыты и смотрят на тебя, они словно улыбаются, хотя гримаса на лице застыла и не двигается. Хочется зажмуриться, но от страха наступила парализация. Не двигается ничего в теле, кроме души, которая забилась в правую пятку, вместе с сердцем. А ещё шевелятся мысли в голове. Пытаешься лихорадочно что-то сообразить, как выбраться отсюда. Мозг дает команду телу, но оно не подчиняется приказам, продолжая стоять на месте.
Зубы начинают стучать, выбивая знакомый ритм чечетки. Вдруг сверху на щеку капает что-то. Рука непроизвольно идёт вверх, и пальцы стирают так не удачно упавшую каплю крови. Но мозг продолжает надеяться, что это всего лишь вода. На помощь приходит новый разряд молнии, растянувшийся по черному небу белой дугой. По ту сторону квартиры раздаются звуки испуганных машин, заходящихся в громком вое сигнализаций. А из твоих глаз начинают катиться слёзы, потому что надежды рухнули и теперь ты причастен к случившемуся. Как ни странно в этот самый момент тело безотказно начинает слушаться, и ты бежишь из комнаты. Под ногами разбросаны кишки, конечности, одежда, чьи-то документы и вот они-ключи от машины, от твоей машины! Ты хочешь их поднять и поскальзываешься. Руки ловят ключи, но сам ты падаешь в новую порцию крови, смешанной с внутренностями некогда человека, может даже твоего знакомого, ведь головы твоей девушки и друга сейчас, вот буквально минуту назад, смотрели на тебя, безжалостно отделённые от тел. Узел в желудке неожиданно развязывается и тебя рвёт. Но уже через минуту ты бежишь на выход, стараясь больше не упасть. Перепрыгиваешь через разбросанные вещи, мебель, сшибаешь пару косяков и вот — ты уже у двери, в которой виднеется большая дырка.
— Видимо от топора, — приходит мысль к тебе в голову, но сейчас это не важно, и ты распахиваешь дверь пинком ноги. Легкий сквозняк подъезда и шум дождя, приглушенный, лишь на уровне слышимости. Лишь пара пролётов отделяет тебя от спасительной свободы, а за спиной раздаются шаги. Новая порция адреналина разносится по сосудам. Ноги начинают работать сильнее, поэтому уже через тридцать секунд ты стоишь у машины, нервно сжимая в руках посеребренные ключики на брелке с сердечком. В памяти всплывает момент, как девушка подарила его тебе и из глаз начинает литься новый поток слёз. Дождевые капли смывают с тебя последние следы крови, но легче не становится. Подъездная дверь открывается, и из неё выходят люди — люди в форме. Два человека.
— Полицейские, слава Богу, — думаешь ты и выходишь из машины, в которую ты уже успел забраться. Но они направляют на тебя оружие. Люди в форме думают, что ты убийца. Они просят не двигаться и положить руки на капот.
Мозг начинает усиленно думать — почему так? почему ты? Но ты устал и сдаёшься.
— Тюрьма лучше, чем смерть, — думаешь ты, делая всё так как говорят полицейские. А за спинами их спинами, незаметно для всех, кроме тебя, из подъезда выходит мужчина, лет сорока, в тёмных очках и кожаной куртке. За спиной он несёт футляр для скрипки, но ты точно знаешь, что там. Он глянул на тебя, ухмыльнулся, а затем почти незаметно выбросил кровавые бахилы урну. Мужчина отсалютовал тебе и пошёл в другой подъезд, тогда как ты поехал в полицейский участок, доживать оставшуюся жизнь в камере с парочкой сокамерников.
Зубы начинают стучать, выбивая знакомый ритм чечетки. Вдруг сверху на щеку капает что-то. Рука непроизвольно идёт вверх, и пальцы стирают так не удачно упавшую каплю крови. Но мозг продолжает надеяться, что это всего лишь вода. На помощь приходит новый разряд молнии, растянувшийся по черному небу белой дугой. По ту сторону квартиры раздаются звуки испуганных машин, заходящихся в громком вое сигнализаций. А из твоих глаз начинают катиться слёзы, потому что надежды рухнули и теперь ты причастен к случившемуся. Как ни странно в этот самый момент тело безотказно начинает слушаться, и ты бежишь из комнаты. Под ногами разбросаны кишки, конечности, одежда, чьи-то документы и вот они-ключи от машины, от твоей машины! Ты хочешь их поднять и поскальзываешься. Руки ловят ключи, но сам ты падаешь в новую порцию крови, смешанной с внутренностями некогда человека, может даже твоего знакомого, ведь головы твоей девушки и друга сейчас, вот буквально минуту назад, смотрели на тебя, безжалостно отделённые от тел. Узел в желудке неожиданно развязывается и тебя рвёт. Но уже через минуту ты бежишь на выход, стараясь больше не упасть. Перепрыгиваешь через разбросанные вещи, мебель, сшибаешь пару косяков и вот — ты уже у двери, в которой виднеется большая дырка.
— Видимо от топора, — приходит мысль к тебе в голову, но сейчас это не важно, и ты распахиваешь дверь пинком ноги. Легкий сквозняк подъезда и шум дождя, приглушенный, лишь на уровне слышимости. Лишь пара пролётов отделяет тебя от спасительной свободы, а за спиной раздаются шаги. Новая порция адреналина разносится по сосудам. Ноги начинают работать сильнее, поэтому уже через тридцать секунд ты стоишь у машины, нервно сжимая в руках посеребренные ключики на брелке с сердечком. В памяти всплывает момент, как девушка подарила его тебе и из глаз начинает литься новый поток слёз. Дождевые капли смывают с тебя последние следы крови, но легче не становится. Подъездная дверь открывается, и из неё выходят люди — люди в форме. Два человека.
— Полицейские, слава Богу, — думаешь ты и выходишь из машины, в которую ты уже успел забраться. Но они направляют на тебя оружие. Люди в форме думают, что ты убийца. Они просят не двигаться и положить руки на капот.
Мозг начинает усиленно думать — почему так? почему ты? Но ты устал и сдаёшься.
— Тюрьма лучше, чем смерть, — думаешь ты, делая всё так как говорят полицейские. А за спинами их спинами, незаметно для всех, кроме тебя, из подъезда выходит мужчина, лет сорока, в тёмных очках и кожаной куртке. За спиной он несёт футляр для скрипки, но ты точно знаешь, что там. Он глянул на тебя, ухмыльнулся, а затем почти незаметно выбросил кровавые бахилы урну. Мужчина отсалютовал тебе и пошёл в другой подъезд, тогда как ты поехал в полицейский участок, доживать оставшуюся жизнь в камере с парочкой сокамерников.
