Когда умирали люди

Он не ошибался: Каменный лес был наполнен валунами разных размеров и форм, да так, что иногда казалось, будто деревьев здесь гораздо меньше. Кроме того, многие из камней действительно напоминали древние надгробия, а то и вовсе были таковыми — легенд об этой зоне хватало, и каждая вторая содержала упоминания о ходячих мертвецах.

— На нем обязательно должны быть руны и несколько слов по-болгарски, — отозвался Чарли, осторожно срезая ветки плюща с камня, оказавшегося очередной пустышкой.

— Не знаешь, что конкретно за руны?

— «Когда найдешь ты камень сей, то крови дай ему, — начал читать по памяти Чарли. — Дай ему жизнь, а он тебе расскажет, почему ты станешь снова молодым, ты станешь богачом»… И так далее. Болгарин, чью карту я видел, написал это на обратной стороне пергамента. Соответственно, на камне должны быть руны «кровь», «жизнь», «смерть» и, может быть, еще руны«молодость» или«богатство».

— Понял, — кивнул Долохов и исчез за деревьями, уйдя в сторону, где валунов было больше всего.

Чарли, устало вздохнув, оперся спиной на камень.

Он почти физически чувствовал близость цели, но никак не мог дотянуться до нее, найти вход в подземелья Дракона.

«Неужели я облажался? Не запомнил место?»

— Эй, кажется, я нашел! — крикнул Долохов.

Нужный камень стоял на небольшом отдалении от остальных, прячась в тени двух елей, растущих особенно близко. Даже издалека Чарли увидел руны на светло-серой поверхности.

— Невероятно, — прошептал он, встав на колени.

Он успел заметить, что, помимо искомых рун, ниже кто-то — едва ли болгарин, — нацарапал несколько строчек текста, состоящего из смеси английского языка и рун.

Чарли хотел было прочитать новую надпись, но не успел.

Сначала прилетело копье. Просвистев точно над головой Чарли, оно воткнулось в левую ель.

— За камень, немедленно! — крикнул Долохов, наставив волшебную палочку в ту сторону, откуда прилетело копье. — Авада Кедавра!

— Но…

— Я сказал, неме…

Нападающий оказался ближе, чем они думали. Рассмотреть его лицо Чарли не удалось — мешал шлем, очень странный светло-серый шлем, будто сделанный из камня.

Впрочем, лица у этого существа могло и не быть: вместо привычных пальцев, единственного места, не закрытого кожаной броней, отчетливо виднелись кости — так же отчетливо, как след от Авады, покорежившей наплечник.

В руке скелета был зажат кинжал с причудливо искривленным лезвием.

Прежде чем Чарли успел сделать хоть что-то, скелет бесшумно атаковал Долохова.

Драка закончилась, не начавшись: раздался треск, а затем Долохов оттолкнул от себя скелет, который теперь жизнь покинула окончательно, и, сделав шаг назад, тяжело привалился спиной к ели.

Чарли увидел, как быстро намокает майка Долохова, как между пальцев начинает струиться что-то красное.

Хватило мгновения, чтобы достать из своего рюкзака одно из зелий и бинт, чудом оказавшийся там.

— Этот твой финт с палочкой в горло, — прохрипел Долохов, медленно сползая по стволу на землю, — и тут сработало, гляди-ка.

Чарли, спешно выдергивавший пробку из стабилизирующего зелья, отвлекся на секунду и оглянулся: половина палочки Долохова действительно торчала из горла скелета. Если бы не Авада, попасть было бы невозможно, но испорченные доспехи сыграли решающую роль.

Впрочем, Долохова это не спасло от искривленного лезвия.

— Кто тут говорил, что геройствовать не стоит, а? — Чарли нервно ухмыльнулся и, быстро залив рану зельем, стал накладывать повязку.

Крови было много. Слишком много.

— Иди. Иди вперед, — Долохов только вяло отмахнулся, попытавшись перехватить чужие руки. — Сам виноват. Больше бадьяна… Надо было…

Чарли чувствовал, как уходит время: Долохов уже не говорил, только шептал жутким свистящим шепотом.

Если бы Чарли мог, то использовал бы палочку, но после столкновения с болотником его собственная стала совершенно бесполезным отполированным куском дерева, а та, что принадлежала Долохову, сломалась только что.

Чарли ненавидел беспомощность.

— Я не могу вот так. Не хочу, чтобы на моих руках опять… — выдохнул он.

— Как твой брат? Фред?

— Да.

— Знаешь… Вали отсюда. Я не твой брат. Пережи… вешь.

Долохов умирал, и не нужно было быть целителем, чтобы понимать это.

Существовало лишь одно средство, теоретически способное его спасти.

Чарли поднялся с земли и, стараясь не думать о разрастающейся головной боли, мазнул окровавленной рукой по злополучному камню с рунами. Он не был уверен, что это подействует, но под землей что-то двинулось, послышался легкий шелест. Вороны, сидевшие на соседних деревьях, все как одна закаркали и, поднявшись на крыло, улетели в сторону болота.

У ног Чарли открылся вход с темной лестницей, уходившей глубоко под землю. Путь освещал ровным голубоватым светом необычный мох, возможно, даже того же вида, как тот, что встретился им в Сумрачном лесу.

Чарли мох не особенно заботил, кажется, он даже несколько раз коснулся его рукой, благополучно забыв про все наставления Долохова.