Я проснулся в четыре утра и первый час просто валялся, пытаясь удержать в памяти обрывки сновидений. За окном снова шёл дождь, но с каждой минутой он явно терял силу.
95 мин, 58 сек 10999
За этим следовало интервью с какой-то набожной старушкой, которая набрала в библиотеке столько всяческой макулатуры о, наверное, нескольких десятках вероучений, что не смогла в одиночку дотащить её до дома. На заднем плане сидел парень с татуировкой на лбу, очень похожей на ту, которая была у арестованного сектанта. Он читал невесть где добытые «Психологические откровения» Макуса Хамма, основателя эпанизма — той причудливой религии, которая первой набрала больше пяти миллиардов живых последователей. Когда-то я и сам безуспешно пытался найти эту книгу — однако она была мне нужна исключительно для дипломной работы, а здесь виднелся неподдельный интерес. Меня не оставляла мысль, что он был одним из тех подпольных культистов, про которых иногда снимают леденящие душу передачи, а может и основателем Церкви как таковой.
Завершающим штрихом приводилась статистика — сетевые блоги философской и опять-таки религиозной направленности всего за пару дней выбились в топ рейтингов, уступая лишь бессменным чемпионам. Всё это являлось очень благодатной почвой для зарождения новой веры или выхода из тени старой, которую в иное время серьёзно воспринимали лишь самые отчаянные фанатики. Как бы то ни было, запущенному процессу едва ли могло что-то помешать.
Кроме того, в одном из вечерних репортажей показывали выставку художников, вдохновлённых разноцветными огнями космических вспышек. В их полотнах, изображавших озарённые мистическим сиянием города, газдайверов на фоне красочных протуберанцев и какую-то пятнистую абстракцию, мне почудились знакомые мотивы. Так оно и оказалось — некоторые линии почти точно повторяли очертания тех оккультных закорючек, которые сохранились в моей памяти. Правда, я не мог решить, что из этого появилось раньше — живописец зашифровал в своей картине тайное послание или Церковь Последних Дней использовала понравившиеся элементы. Как бы то ни было, такое количество совпадений за один день едва ли могло оказаться случайным, поэтому я решил, что разобрался в дате первых намёков на существование этого культа. Значит, прошло совсем немного времени — а это не сулило ничего хорошего. С такой наглостью и скоростью роста секта выбилась бы в абсолютные лидеры самое позднее к концу следующего месяца.
Тревожило меня главным образом то, что люди из Церкви серьёзно использовали философию скорого армагеддона. Из более поздних новостей я узнал, что у них вообще не было предусмотрено ни ада, ни рая, а души умерших пребывали в некоем безвременье, возрождаясь уже после сотворения нового мира совершенно другими созданиями — то есть поощрять праведников или наказывать грешников оказывалось заведомо бесполезным делом. Определённо к этому был причастен эпанизм, но в каком-то совершенно необычном представлении. И всё же сама вера Церкви Последних Дней выглядела гармоничной — а откладывание апокалипсиса на чуть более поздний срок человечество практиковало уже не одну сотню лет. Конечно, ещё оставался крошечный шанс того, что культисты взаправду могли открыть эти врата, поскольку природу сатурнийской аномалии по-прежнему никто полностью не выяснил… Но столь явному бреду я не верил, и вообще у меня намечались дела поважнее. В ближайшее время при любом раскладе ожидалась острая нехватка продовольствия, поэтому я занялся приготовлением запасов и попытками раздобыть хоть какое-то оружие.
С того дня прошла неделя. Я предпринял ещё несколько вылазок, в том числе снова до библиотеки — сейчас никакая информация не могла быть лишней. Население колонии тоннами закупало консервы и воду, поэтому правительство решило наладить с нами торговлю, и дефицит по крайней мере ненадолго откладывался. Домашние генераторы также стали ходовым товаром, и треть своих сбережений я спустил на разнообразные устройства для выживания. Попутно я изучил планы дома и обнаружил, что под ним находится огромный подвал — остатки строительных шахт, где вполне хватило бы места сотне человек. В нём я и начал обустраивать себе убежище на случай, если ситуация станет явно небезопасной. Сейчас власть имущие смотрели на это сквозь пальцы, ибо забот и без того хватало, а раз мои действия никому не мешали, с ними можно было смириться. Потолок и стены этого бункера легко выдержали бы даже астероидный удар, а дорогу к двери своего подземного дворца я успел изучить настолько хорошо, что мог добраться туда даже с закрытыми глазами.
Завершающим штрихом приводилась статистика — сетевые блоги философской и опять-таки религиозной направленности всего за пару дней выбились в топ рейтингов, уступая лишь бессменным чемпионам. Всё это являлось очень благодатной почвой для зарождения новой веры или выхода из тени старой, которую в иное время серьёзно воспринимали лишь самые отчаянные фанатики. Как бы то ни было, запущенному процессу едва ли могло что-то помешать.
Кроме того, в одном из вечерних репортажей показывали выставку художников, вдохновлённых разноцветными огнями космических вспышек. В их полотнах, изображавших озарённые мистическим сиянием города, газдайверов на фоне красочных протуберанцев и какую-то пятнистую абстракцию, мне почудились знакомые мотивы. Так оно и оказалось — некоторые линии почти точно повторяли очертания тех оккультных закорючек, которые сохранились в моей памяти. Правда, я не мог решить, что из этого появилось раньше — живописец зашифровал в своей картине тайное послание или Церковь Последних Дней использовала понравившиеся элементы. Как бы то ни было, такое количество совпадений за один день едва ли могло оказаться случайным, поэтому я решил, что разобрался в дате первых намёков на существование этого культа. Значит, прошло совсем немного времени — а это не сулило ничего хорошего. С такой наглостью и скоростью роста секта выбилась бы в абсолютные лидеры самое позднее к концу следующего месяца.
Тревожило меня главным образом то, что люди из Церкви серьёзно использовали философию скорого армагеддона. Из более поздних новостей я узнал, что у них вообще не было предусмотрено ни ада, ни рая, а души умерших пребывали в некоем безвременье, возрождаясь уже после сотворения нового мира совершенно другими созданиями — то есть поощрять праведников или наказывать грешников оказывалось заведомо бесполезным делом. Определённо к этому был причастен эпанизм, но в каком-то совершенно необычном представлении. И всё же сама вера Церкви Последних Дней выглядела гармоничной — а откладывание апокалипсиса на чуть более поздний срок человечество практиковало уже не одну сотню лет. Конечно, ещё оставался крошечный шанс того, что культисты взаправду могли открыть эти врата, поскольку природу сатурнийской аномалии по-прежнему никто полностью не выяснил… Но столь явному бреду я не верил, и вообще у меня намечались дела поважнее. В ближайшее время при любом раскладе ожидалась острая нехватка продовольствия, поэтому я занялся приготовлением запасов и попытками раздобыть хоть какое-то оружие.
С того дня прошла неделя. Я предпринял ещё несколько вылазок, в том числе снова до библиотеки — сейчас никакая информация не могла быть лишней. Население колонии тоннами закупало консервы и воду, поэтому правительство решило наладить с нами торговлю, и дефицит по крайней мере ненадолго откладывался. Домашние генераторы также стали ходовым товаром, и треть своих сбережений я спустил на разнообразные устройства для выживания. Попутно я изучил планы дома и обнаружил, что под ним находится огромный подвал — остатки строительных шахт, где вполне хватило бы места сотне человек. В нём я и начал обустраивать себе убежище на случай, если ситуация станет явно небезопасной. Сейчас власть имущие смотрели на это сквозь пальцы, ибо забот и без того хватало, а раз мои действия никому не мешали, с ними можно было смириться. Потолок и стены этого бункера легко выдержали бы даже астероидный удар, а дорогу к двери своего подземного дворца я успел изучить настолько хорошо, что мог добраться туда даже с закрытыми глазами.
Страница 15 из 30
