Кокон

Я лишь чудом смог вовремя остановиться, чтобы не налететь на незнакомца, но сразу же об этом пожалел. Он показался мне очевидно недружелюбным, хотя красно-фиолетовое освещение мешало различить детали его внешности — я видел только тёмный силуэт на фоне грязно-серого льда. Протерев глаза, я попытался рассмотреть этого человека подробнее. На первый взгляд он не отличался от большинства других прохожих — закутанный с головы до ног так, что скрытое капюшоном лицо оставалось совершенно неразличимым, а под плотной чёрной курткой легко поместилась бы добрая половина моих покупок или очень мощная мускулатура. В его облике было нечто такое, что сразу навевало мысли о бандитах — причём не благородных гангстерах из фильмов, а обычных грабителях без намёка на мораль. Такие люди, если верить новостям, были способны на любую гадость просто ради удовольствия. Я в нерешительности смотрел на незнакомца, понимая, что меня, скорее всего, не ждёт ничего хорошего, и начиная паниковать из-за невозможности принять решение. Тот, нетерпеливо покачиваясь из стороны в сторону, явно ждал ответа, но я не мог выдавить из себя ни единого звука, кроме тяжёлых ударов сердца и прерывистого, почти хрипящего дыхания.

— Ещё раз спрашиваю, что несём? В третий раз повторять не стану, сам проверю!

— Я… Я с р-рынка, — мне наконец-то удалось справиться с волнением, — Прод-дуктами запасся и фонарик купил. А в чём дело? — Угу, — незнакомец неприятно усмехнулся, — Снимай рюкзачок, тяжело ведь, небось. И курточку тоже, а то ты совсем запарился, бедняга.

Мне казалось, что это просто страшный сон и надо лишь проснуться. Разум тщетно пытался представить, что всё происходило с кем-то другим — даже если в некогда процветающей колонии завелись такие преступники, я не мог вообразить себя их жертвой. Раньше я полагал, что на самом деле ограбления выглядят не так, а с преступником можно говорить спокойно или даже попытаться быковать самому. На практике же оказалось, что я не был готов к такому происшествию ни морально, ни физически. Хотя грабитель выглядел безоружным, это совершенно не придавало мне уверенности. Я попытался взять себя в руки — но тщетно.

Тянулись мучительные секунды, от которых почти наверняка зависела моя жизнь. Даже если меня собирались просто ограбить, без еды я бы протянул ненамного дольше. Мозг лихорадочно работал, а воображение уже начинало рисовать пугающие картины. Вот я лежу среди кроваво-красного снега, который не в силах перекрасить даже жуткие взрывы на Сатурне, а колючие снежинки медленно опускаются на мои раскрытые в ужасе глаза. Вот по весне кто-то спускается в подвал и обнаруживает там скелет со следами крысиных зубов. Вот рабочие заделывают дорожную яму, на дне которой лежит мой никем не замеченный труп, пронзённый кусками арматуры — свидетельство неудачного побега… Чем больше я об этом думал, тем сильнее был мой ужас. Город всё быстрее погружался во тьму, а я не мог даже сдвинуться с места, словно парализованный. Наконец, грабитель, разминая кулаки, подошёл ко мне почти вплотную.

— Ты что, оглох? Моё время не резиновое! Чем быстрее всё сделаешь, тем целее останешься. Считаю до трёх! Раз…

Нужно было срочно что-то решать, но я начисто лишился способности мыслить. Сознание как будто отошло на второй план, став таким же туманным, как диск Сатурна, а его место занял страх — плотный, вязкий, холодный, парализующий волю. Я чувствовал себя завязшей в паутине мухой, неотрывно следящей за приближением громадного паука, почти осязая вибрацию от его размеренных, неестественно резких движений и думая лишь о том, чтобы ядовитые клыки хищника наконец вонзились в тело, прекратив эти мучения.

— Два…

Понятие времени потеряло всякий смысл — от него остались только эти три мгновения, каждое из которых отдавалось во мне ударами раскалённого молота. Мир сжался до размеров бандита, и я больше не воспринимал ничего другого. Словно в трансе, я медленно стянул со спины рюкзак и, выставив его перед собой, как щит, попятился назад. Грабитель моментально выхватил его у меня и взвесил в руке, после чего удовлетворённо хмыкнул. Я отчётливо услышал, как под крепкой тканью загремели металлические банки и плеснуло о стенку канистры топливо, хотя эти звуки едва ли были громче падающих снежинок. Теперь моя жизнь действительно была в руках этого человека.

— Неплохой улов, хотя прошлый был лучше, — грабитель поставил рюкзак на землю и хлопнул в ладоши, — А теперь прошу вашу курточку.