Kольцо

В книге страниц триста, не меньше, и гдето среди них запрятан спасительный ответ. И снова неожиданно сработало чутьё. «Страница 191!», — непроизвольно возникло в мозгу число, уже не так ярко, как картинка до этого, но вполне ощутимо. Откроем… Миг — и одноединственное слово бросилось в глаза Асакаве, разрастаясь стремительными рывками.

Размножение

Размножение

Размножение

Размножение

Основной инстинкт любого вируса — бесконечное повторение самого себя: «Вирусы непрерывно размножаются, паразитируя в живых структурах».

— Оооооооо! — безумным голосом вскричал Асакава.

Смысл заклинания был теперь совершенно ясен. … То, что в течение недели сделал я, и не сделал Рюдзи — это же ясно, как день! Я увез видео с собой, переписал и дал посмотреть ему. Это же проще простого, это любому под силу! Переписать и показать… показать тому, кто еще не видел, и тем самым способствовать размножению. Погибшие четверо из шалости стерли заклинание и оставили пленку в коттедже — эта глупость стала для них роковой. Поэтомуто ни один из них не вернулся за кассетой, ни один не спасся.

Иного объяснения попросту и быть не может. Асакава схватил телефонную трубку и быстро набрал номер родственников в Асикага. К телефону подошла Сидзука.

— Значит так, слушай меня внимательно. Твоим родителям мне нужно коечто показать. Причем сразу, сейчас. Ты поняла меня? Это необходимо, это очень важно.

… Ааа, вот так и заключаются сделки с Сатаной. Ради спасения собственных жены и ребенка приходится, пусть на время, но все же подвергать смертельной опасности двух стариков. Но это же ради спасения их дочери, их маленькой внучки, и они ни за что не откажут, наверняка рады будут помочь. Они сами могут переписать видео, дать посмотреть комуто еще, и так избежать опасности. Но что же дальше, что будет потом?…

— Ничего я не поняла, объясни толком.

— Некогда объяснять! Делай, что говорю. Я сейчас еду к вам. Ах, да! У вас там видео есть?

— Ну, есть.

— «Бета» или«ВиЭйчЭс»?

— Ну, «ВиЭйчЭс».

— Понятно, выезжаю. Никуда, слышишь, никуда из дома не уходи!

— Постой… ну подожди. Ты им, случайно, не то самое видео решил показать?

Асакава замолк, не в силах чтолибо ответить.

— Ведь так?

— … Так.

— А это не опасно?

«Не опасно!»… Тебе жить осталось пять часов, и дочери твоей столько же! Так что заткнись, дура, и слушай, что говорят. Некогда мне все тебе по кусочкам разжевывать. Его так и подрывало взять и высказать ей все, но какимто чудом удалось сдержаться.

— Короче, делай, как я сказал!

Сейчас около семи, и если не будет пробок, то по скоростной дороге можно долететь до Асикага к половине десятого. Переписать нужно две кассеты, на это уйдет время, а «последний звонок» у них в одиннадцать — успеть можно, но только впритык. Асакава положил трубку, подошел к шкафчику с аппаратурой, открыл дверцу и выдернул из розетки шнур видеомагнитофона. Для перезаписи все равно понадобится вторая дека, так что придется везти ее с собой в Асикага.

Он решил ехать через разъезд Ооирампу, дальше по столичной магистрали Сютоко, затем берегом выйти на северовосточную автостраду Тохоку. На ней пробок не бывает. Проблема в том, как миновать заторы на Сютоко. Расплачиваясь на турникете Ооирампу, Асакава взглянул на табло, сообщающее о наличии пробок, и только тогда вспомнил, что сегодня воскресенье. Наверное, поэтому так мало машин в тоннеле Кайтэй, проходящем под Токийским заливом, хотя в обычные дни машины они тянутся там сплошной цепью, как бусины на буддийских четках. И даже на слияниях хайвеев пробок не видно. При таком раскладе, пожалуй, вполне можно уложиться в расписание и до девяти домчаться в Асикага, и тогда на перезапись кассет времени останется с лихвой. Асакава ослабил педаль газа. Попасть в аварию изза спешки было бы страшнее всего.

Хайвей тянулся вдоль реки Сумидагава. Воскресное утро хлынуло на городские улицы внизу, город еще только пробуждался ото сна. Даже походка людей на тротуарах была особенной, не такой как в будние дни. Мирное воскресное утро…