Роман японского писателя Кодзи Судзуки «Звонок» многим читателям известен по одноименному фильму ужасов. Эта драматическая, полная тайн история начинается с того, что в один день и час при странных обстоятельствах умирают четверо молодых людей. Дело берется расследовать журналист Асакава. Он не замечает сам, как оказывается во власти могущественной темной силы, природу которой и пытается разгадать Если ровно за неделю он не разгадает магическую формулу спасения, его самого и его близких ждет гибель…
301 мин, 33 сек 16058
Не ясно, обрадовали ли Маи эти слова: на ее милом лице не появилось ни улыбки, ни слез, она лишь поклонилась — еле заметно, одними глазами. Асакава закрыл за собой дверь и быстро сбежал по лестнице. Чем дальше уходил он по улице, тем явственнее проступал перед глазами реальный Рюдзи — настоящий друг, не раздумывая, ввязавшийся ради него в опасную игру и заплативший за это собственной жизнью. Асакава плакал навзрыд, не обращая внимания на взгляды прохожих.
21 октября, воскресенье
Часы пробили полночь, а вместе с ней пришло воскресенье. Асакава приводил в порядок собственные мысли, набрасывая тезисы на листе писчей бумаги.
… Перед самой смертью Рюдзи разгадал тайну заклинания и позвонил Маи Такано, повидимому, чтобы позвать ее. Следовательно, для исполнения заклинания помощь Маи была необходима. Возникает естественный и главный вопрос — а почему жив я? Ответ может быть только один. В течение этой недели, сам того не подозревая, я какимто образом это заклинание исполнил! А стало быть, с помощью когото третьего исполнить его вовсе не трудно. Но остается одна загвоздка. Почему после ночлега в курортном коттедже те четверо не бросились наперегонки спасать свою шкуру? Если это чтото несложное, то можно сколько угодно выпячиваться своей храбростью перед остальными тремя, но самому втихомолку все же обезопаситься… Думай, соображай! Итак, что я делал в течение недели? Чтото, чего определенно не сделал Рюдзи, и что сделал я…
При этой мысли Асакава невольно вскрикнул.
— Ну, мнето откуда знать! Поди, разберись тут… мало ли, что я мог сделать, а Рюдзи нет. Шутить изволишь!
Он шарахнул кулаком по фотографии Садако.
— Сука! Сколько ты еще меня будешь мучить!
Так он долбил еще некоторое время, что, впрочем, не нарушило ни выражения, ни красоты ее лица.
Асакава вышел на кухню, плеснул виски в стакан. Нужно было разогнать кровь, прилившую к голове. Выдохнул, поднес стакан ко рту, чтоб осушить его залпом, но остановился. А где гарантия, что если найдется разгадка, то не придется среди ночи гнать в Асикага? От алкоголя лучше воздержаться. Противно осознавать эту постоянную зависимость от когото или чегото. Когда вытаскивали из колодца кости Садако, он и вовсе расклеился от страха. И не будь рядом Рюдзи, взять себя в руки не удалось бы…
— Рюдзи! Рюудзииии… Помоги мне, я тебя прошу…
… Потерять жену и дочь, и как жить потом? Нет, не могу, я этого не вынесу!
— Рюудзии, дай мне силы, подскажи. Ну почему, почему я живой? Потому что первым нашел эти останки? Тогда девчонкам моим спасения нет. Но это же не так, Рюдзи, скажи… ведь не так?
Ум Асакавы был совершенно измотан. Он прекрасно понимал, что не время сейчас хныкать, но ничего с собой поделать не мог. Некоторое время продолжал кричать чтото, обращаясь к уже несуществующему Рюдзи, и както незаметно самообладание вернулось к нему. Рука сама выводила на бумаге новый тезис. Слова старухи… Неужели Садако действительно родила ребенка? Связано ли это какнибудь с тем, что ее первый и последний сексуальный партнер Сиротаро Нагао был последним японцем, перенесшим оспу? Все пункты неминуемо завершаются знаком вопроса, и ни по одному из них нет проверенных фактов. И как из всего этого выудить рецепт заклинания? Второй попытки не будет, ошибка недопустима.
Прошло еще несколько часов. Вотвот начнет светать. Лежа на полу, Асакава услышал у самого уха чьето дыхание, похоже, мужское. Откудато послышалось щебетание птиц. Сон это или явь?… Как же он умудрился заснуть, растянувшись на полу? Яркие лучи утреннего солнца ударили в глаза, и он невольно прищурился. В мягком потоке света смутно проступали очертания человеческой фигуры. Страшно не было. Асакава разом пришел в себя, всмотрелся в стоявший перед ним силуэт.
— Рюдзи… Это ты?
Тень ничего не ответила, и только ясная картинка всплыла в голове, словно напрямую впечаталась в мозг: корешок книги с названием…
«Человечество и история эпидемий»
Асакава закрыл глаза: на темном поле опущенных век отчетливо прорисовывались белые буквы, которые медленно таяли, оставляя за собой тусклый след. В книжном шкафу, кажется, есть эта книга. Он специально купил ее в самом начале расследования, когда еще полагал, что истинной причиной одновременной смерти четырех человек является действие какогото неизвестного доселе вируса. Прочитать так и не успел, но точно помнил, как ставил ее на книжную полку.
В восточном окне показалось восходящее солнце. Асакава приподнялся, острая боль резанула в голове.
Так значит, это был сон…
Открыл дверцу шкафа. Механически, словно ктото двигал его рукой, достал с полки книгу… «Человечество и история эпидемий». Асакава ни секунды не сомневался, что этим «кемто» был именно Рюдзи. Кому же быть еще? Это он, Рюдзи, вернулся к нему на короткое мгновение, чтобы сообщить тайну заклинания.
21 октября, воскресенье
Часы пробили полночь, а вместе с ней пришло воскресенье. Асакава приводил в порядок собственные мысли, набрасывая тезисы на листе писчей бумаги.
… Перед самой смертью Рюдзи разгадал тайну заклинания и позвонил Маи Такано, повидимому, чтобы позвать ее. Следовательно, для исполнения заклинания помощь Маи была необходима. Возникает естественный и главный вопрос — а почему жив я? Ответ может быть только один. В течение этой недели, сам того не подозревая, я какимто образом это заклинание исполнил! А стало быть, с помощью когото третьего исполнить его вовсе не трудно. Но остается одна загвоздка. Почему после ночлега в курортном коттедже те четверо не бросились наперегонки спасать свою шкуру? Если это чтото несложное, то можно сколько угодно выпячиваться своей храбростью перед остальными тремя, но самому втихомолку все же обезопаситься… Думай, соображай! Итак, что я делал в течение недели? Чтото, чего определенно не сделал Рюдзи, и что сделал я…
При этой мысли Асакава невольно вскрикнул.
— Ну, мнето откуда знать! Поди, разберись тут… мало ли, что я мог сделать, а Рюдзи нет. Шутить изволишь!
Он шарахнул кулаком по фотографии Садако.
— Сука! Сколько ты еще меня будешь мучить!
Так он долбил еще некоторое время, что, впрочем, не нарушило ни выражения, ни красоты ее лица.
Асакава вышел на кухню, плеснул виски в стакан. Нужно было разогнать кровь, прилившую к голове. Выдохнул, поднес стакан ко рту, чтоб осушить его залпом, но остановился. А где гарантия, что если найдется разгадка, то не придется среди ночи гнать в Асикага? От алкоголя лучше воздержаться. Противно осознавать эту постоянную зависимость от когото или чегото. Когда вытаскивали из колодца кости Садако, он и вовсе расклеился от страха. И не будь рядом Рюдзи, взять себя в руки не удалось бы…
— Рюдзи! Рюудзииии… Помоги мне, я тебя прошу…
… Потерять жену и дочь, и как жить потом? Нет, не могу, я этого не вынесу!
— Рюудзии, дай мне силы, подскажи. Ну почему, почему я живой? Потому что первым нашел эти останки? Тогда девчонкам моим спасения нет. Но это же не так, Рюдзи, скажи… ведь не так?
Ум Асакавы был совершенно измотан. Он прекрасно понимал, что не время сейчас хныкать, но ничего с собой поделать не мог. Некоторое время продолжал кричать чтото, обращаясь к уже несуществующему Рюдзи, и както незаметно самообладание вернулось к нему. Рука сама выводила на бумаге новый тезис. Слова старухи… Неужели Садако действительно родила ребенка? Связано ли это какнибудь с тем, что ее первый и последний сексуальный партнер Сиротаро Нагао был последним японцем, перенесшим оспу? Все пункты неминуемо завершаются знаком вопроса, и ни по одному из них нет проверенных фактов. И как из всего этого выудить рецепт заклинания? Второй попытки не будет, ошибка недопустима.
Прошло еще несколько часов. Вотвот начнет светать. Лежа на полу, Асакава услышал у самого уха чьето дыхание, похоже, мужское. Откудато послышалось щебетание птиц. Сон это или явь?… Как же он умудрился заснуть, растянувшись на полу? Яркие лучи утреннего солнца ударили в глаза, и он невольно прищурился. В мягком потоке света смутно проступали очертания человеческой фигуры. Страшно не было. Асакава разом пришел в себя, всмотрелся в стоявший перед ним силуэт.
— Рюдзи… Это ты?
Тень ничего не ответила, и только ясная картинка всплыла в голове, словно напрямую впечаталась в мозг: корешок книги с названием…
«Человечество и история эпидемий»
Асакава закрыл глаза: на темном поле опущенных век отчетливо прорисовывались белые буквы, которые медленно таяли, оставляя за собой тусклый след. В книжном шкафу, кажется, есть эта книга. Он специально купил ее в самом начале расследования, когда еще полагал, что истинной причиной одновременной смерти четырех человек является действие какогото неизвестного доселе вируса. Прочитать так и не успел, но точно помнил, как ставил ее на книжную полку.
В восточном окне показалось восходящее солнце. Асакава приподнялся, острая боль резанула в голове.
Так значит, это был сон…
Открыл дверцу шкафа. Механически, словно ктото двигал его рукой, достал с полки книгу… «Человечество и история эпидемий». Асакава ни секунды не сомневался, что этим «кемто» был именно Рюдзи. Кому же быть еще? Это он, Рюдзи, вернулся к нему на короткое мгновение, чтобы сообщить тайну заклинания.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 83 из 85
