Себастьян едва–едва успел затолкать под стол и скрыть за драпировкой пустую коробку из–под вчерашней пиццы, как черные шторы, скрывающие дверь в прихожую колыхнулись, и в кабинет вошел...
Добавить в моё избранное
7 мин, 55 сек 9263
Состояние, которое куда–то запропастилось после его смерти. В землю ли он его закопал, в стене ли замуровал или еще куда–то дел — об этом история умалчивает. Теперь понимаете, что мне от вас нужно?
«Понимаю… Ну я и влип… Дамочка серьезная, и запросы у нее серьезные. Надо как–то выкручиваться…».
Сохраняя железное спокойствие (ценой немалых усилий), он вежливо кивнул.
— Я вас прекрасно понимаю. Но вы, наверное, уже слышали о моем методе работы?
— И?
— Смерть — она как море. Тем, кто ушел от нас не суждено самим найти дорогу назад. Вот тут–то и помогает мой скромный дар. Я — лишь посредник в руках жизни и смерти.
— Давайте покороче.
— Хорошо. Я уже сказал, что смерть — это море. Душе необходим маяк, чтобы она нашла путь к берегу. Маяк, через который я могу позвать, а она сможет ответить. Личная вещь, которой обладал усопший. И чем более личная она, тем лучше.
«Вот тут ты и попалась! Даже если у тебя что–то есть, можно будет сослаться на что–нибудь: или вещица чужая, или дедушка–прадедушка ее не помнит, поскольку она была ему недостаточно дорога… Главное — не переиграть!».
— Разумеется, я знаю про это.
Она раскрыла сумочку и вытащила маленькую черную коробочку, которую поставила на стол.
— Откройте. Это кольцо моего прадеда. Он никогда его не снимал.
«Черт! Более ЛИЧНОГО сложно и представить…».
Внутри было тонко сработанное кольцо с голубым камнем. Симпатичная вещичка.
— Мой прадед, — продолжала миссис Смит, — жил в Лондоне и, по слухам, был странным человеком. Замкнутым, нелюдимым. С родственниками предпочитал поддерживать отношения на расстоянии. По слухам, его бросила жена, которую он горячо любил, после этого и начались его странности. Это кольцо было его свадебным подарком, который она, уходя, швырнула ему же в лицо. После этого он не расставался с ним до самой смерти.
Себастьян взял кольцо и внимательно рассматривал его. Тонко сделано и, наверно, стоит бешеных бабок. Вот только ощущение от него было какое–то… неприятное.
— Мне нужно, чтобы вы — как там говорится? — пообщались с моим прадедом и узнали, где его капитал. Имя его я вам не скажу. Это поможет поймать вас на лжи, если вы, конечно, не настолько «велик» насколько о вас говорят.
Себастьяна прошиб холодный пот. «Надо разыграть представление… Разумеется, с неудавшемся контактом. Главное — не переиграть!».
— Разумеется, я сделаю, что смогу. Но предупреждаю, это может быть довольно неприятное зрелище…
— Я не из пугливых.
— Тогда приступим.
— Подготовка к «сеансу» заняла немного времени. Себастьян сидел, изображая транс, закрыв глаза и сжимая в руке кольцо, а мысли лихорадочно плясали:«Что же делать дальше?» Кроме того, его по–прежнему не покидало ощущение какой–то грязи, исходящее от этой вещицы. Вот только в чем оно, Себастьян конкретно сказать не мог…
Можно ли его называть шарлатаном? Да, безусловно! Но на все ли 100%? Ээээ, милостивые господа, а вот тут с вами можно и поспорить! Себастьян давно заметил одну интересную особенность — никто из посетителей за всю его бурную карьеру еще ни разу не поймал его на лжи. Объяснял он это своим талантом психолога, поскольку ни в Бога, ни в дьявола, ни в загробный мир не верил. Но… Порой он сам удивлялся, насколько легко ему приходит в голову та ложь, которую люди так хотят услышать… Будто кто–то невидимый нашептывает ему то, что надо говорить. Может… Может, и не зря его бабка некогда работала в бродячем цирке, где, загримированная под цыганку, угадывала прошлое, настоящее и будущее почтеннейшей публики…
Кольцо было странным… Очень странным… Очень… Оооооооо…
ОН ПОТЕРЯЛ СОЗНАНИЕ…
— Миссис Смит (которую звали вовсе не «миссис Смит») со скептической улыбкой смотрела на то, как медиум покачивается, сидя в своем кресле, словно змея, загипнотизированная дудочкой факира. Да, точно говорят, что утопающий хватается за соломинку — до какой ереси ей пришлось опуститься, чтобы хоть как–то поправить дела. Надо выслушать то, что он скажет, когда закончится весь этот балаган. Выслушать — и записать. Хуже уже не будет. Вдруг все то, что говорят об этом «колдуне» хотя бы наполовину правда? А если он шарлатан — ему же хуже. В любом случае, знает он теперь слишком много… Снаружи ждет Микки и после сеанса с Великим Себастьяном произойдет маленький несчастный случай. Такова уж жизнь…
Медиум неожиданно широко раскрыл глаза и замер — удивительно прямой и удивительно высокий. Он с удивлением осмотрел стол, комнату и женщину, сидящую перед ним. Потом посмотрел на кольцо в своих пальцах. Создавалось впечатление, что пальцы его не слушаются — кольцо выпало и звякнуло по столу.
Он коснулся книг, черепа и кинжала. Коснулся самого кончика — но так неловко, что уколол палец, и на нем выступила капля крови. Медиум смотрел на ее с каким–то детским любопытством и восторгом.
«Понимаю… Ну я и влип… Дамочка серьезная, и запросы у нее серьезные. Надо как–то выкручиваться…».
Сохраняя железное спокойствие (ценой немалых усилий), он вежливо кивнул.
— Я вас прекрасно понимаю. Но вы, наверное, уже слышали о моем методе работы?
— И?
— Смерть — она как море. Тем, кто ушел от нас не суждено самим найти дорогу назад. Вот тут–то и помогает мой скромный дар. Я — лишь посредник в руках жизни и смерти.
— Давайте покороче.
— Хорошо. Я уже сказал, что смерть — это море. Душе необходим маяк, чтобы она нашла путь к берегу. Маяк, через который я могу позвать, а она сможет ответить. Личная вещь, которой обладал усопший. И чем более личная она, тем лучше.
«Вот тут ты и попалась! Даже если у тебя что–то есть, можно будет сослаться на что–нибудь: или вещица чужая, или дедушка–прадедушка ее не помнит, поскольку она была ему недостаточно дорога… Главное — не переиграть!».
— Разумеется, я знаю про это.
Она раскрыла сумочку и вытащила маленькую черную коробочку, которую поставила на стол.
— Откройте. Это кольцо моего прадеда. Он никогда его не снимал.
«Черт! Более ЛИЧНОГО сложно и представить…».
Внутри было тонко сработанное кольцо с голубым камнем. Симпатичная вещичка.
— Мой прадед, — продолжала миссис Смит, — жил в Лондоне и, по слухам, был странным человеком. Замкнутым, нелюдимым. С родственниками предпочитал поддерживать отношения на расстоянии. По слухам, его бросила жена, которую он горячо любил, после этого и начались его странности. Это кольцо было его свадебным подарком, который она, уходя, швырнула ему же в лицо. После этого он не расставался с ним до самой смерти.
Себастьян взял кольцо и внимательно рассматривал его. Тонко сделано и, наверно, стоит бешеных бабок. Вот только ощущение от него было какое–то… неприятное.
— Мне нужно, чтобы вы — как там говорится? — пообщались с моим прадедом и узнали, где его капитал. Имя его я вам не скажу. Это поможет поймать вас на лжи, если вы, конечно, не настолько «велик» насколько о вас говорят.
Себастьяна прошиб холодный пот. «Надо разыграть представление… Разумеется, с неудавшемся контактом. Главное — не переиграть!».
— Разумеется, я сделаю, что смогу. Но предупреждаю, это может быть довольно неприятное зрелище…
— Я не из пугливых.
— Тогда приступим.
— Подготовка к «сеансу» заняла немного времени. Себастьян сидел, изображая транс, закрыв глаза и сжимая в руке кольцо, а мысли лихорадочно плясали:«Что же делать дальше?» Кроме того, его по–прежнему не покидало ощущение какой–то грязи, исходящее от этой вещицы. Вот только в чем оно, Себастьян конкретно сказать не мог…
Можно ли его называть шарлатаном? Да, безусловно! Но на все ли 100%? Ээээ, милостивые господа, а вот тут с вами можно и поспорить! Себастьян давно заметил одну интересную особенность — никто из посетителей за всю его бурную карьеру еще ни разу не поймал его на лжи. Объяснял он это своим талантом психолога, поскольку ни в Бога, ни в дьявола, ни в загробный мир не верил. Но… Порой он сам удивлялся, насколько легко ему приходит в голову та ложь, которую люди так хотят услышать… Будто кто–то невидимый нашептывает ему то, что надо говорить. Может… Может, и не зря его бабка некогда работала в бродячем цирке, где, загримированная под цыганку, угадывала прошлое, настоящее и будущее почтеннейшей публики…
Кольцо было странным… Очень странным… Очень… Оооооооо…
ОН ПОТЕРЯЛ СОЗНАНИЕ…
— Миссис Смит (которую звали вовсе не «миссис Смит») со скептической улыбкой смотрела на то, как медиум покачивается, сидя в своем кресле, словно змея, загипнотизированная дудочкой факира. Да, точно говорят, что утопающий хватается за соломинку — до какой ереси ей пришлось опуститься, чтобы хоть как–то поправить дела. Надо выслушать то, что он скажет, когда закончится весь этот балаган. Выслушать — и записать. Хуже уже не будет. Вдруг все то, что говорят об этом «колдуне» хотя бы наполовину правда? А если он шарлатан — ему же хуже. В любом случае, знает он теперь слишком много… Снаружи ждет Микки и после сеанса с Великим Себастьяном произойдет маленький несчастный случай. Такова уж жизнь…
Медиум неожиданно широко раскрыл глаза и замер — удивительно прямой и удивительно высокий. Он с удивлением осмотрел стол, комнату и женщину, сидящую перед ним. Потом посмотрел на кольцо в своих пальцах. Создавалось впечатление, что пальцы его не слушаются — кольцо выпало и звякнуло по столу.
Он коснулся книг, черепа и кинжала. Коснулся самого кончика — но так неловко, что уколол палец, и на нем выступила капля крови. Медиум смотрел на ее с каким–то детским любопытством и восторгом.
Страница 2 из 3
