Коллекция

Собака не сопротивлялась, только крутила башкой, чтобы чуть ослабить крепкие объятия девушки. Наконец, Жанна решилась погладить своего нежданного спутника. Ее пальцы наткнулись на растрескавшийся кожаный ошейник среди густой шерсти. Вцепившись одной рукой в ошейник, другой девушка принялась отцеплять карабины от ремешка сумки. Она прикрепила его к кольцу, а свободный конец намотала на ладонь, чтобы не потерять в темноте милую собачку (кажется, это было что-то вроде овчарки). Потом, дрожа от волнения, Жанна встала.

— Джульбарс! Артемон! Домой! — скомандовала она неуверенно. Собака обнюхивала ноги девушки.

— Домой, блин! Домой! Ну?

Псина развернулась и потрусила в самую гущу ветвей, вынуждая Жанну следовать за собой. Тонкие голые прутья мертвых кустов хлестали девушку по лицу, ельник сдирал остатки колготок, влажные осиновые листья щедро липли на одежду. Жанна не выбирала дороги, но старалась следовать след в след за своим лохматым проводником, чтобы не напороться на особо крупное препятствие. Пару раз собака перепрыгивала через текучую воду, но были ли то естественные ручьи или рукотворные дренажные канавки, Жанна не разобрала. Потом она едва не врезалась в поваленное дерево, под которое собака просто поднырнула, и страшно перепугавшись, едва не выпустила самодельный поводок. Потребовалось несколько минут, прежде чем бешено колотящееся сердце слегка успокоилось.

И тут лес неохотно расступился, выпустив двух путников на большую проплешину. В мутном тумане проступали силуэты домов и деревянных заборов. Возле одного поблескивал влагой старый автомобиль, округлый и мощный как бегемот. «Мертвый бегемот» — добавила про себя Жанна, разглядев проеденные ржавчиной бока и капот. Машина напоминала о каких-то героических фильмах, вроде«Подвига разведчика» и девушке на миг пригрезилось, что она попала в военный боевик и пробирается как партизан к месту явки.

Собака стремительно подлезла под забор, заставив Жанну согнуться в три погибели. Впрочем, теперь можно было отпустить провожатого и попытаться войти по-человечески. Жанна нащупала деревянную щеколду на калитке, открыла ее и шагнула во двор.

Доселе мирная псина вдруг почувствовала себя единственным защитником дома и с грозным лаем набросилась на гостью. Ошалевшая от такого напора девушка забилась в угол между забором и каким-то сарайчиком и только отмахивалась руками, не в силах даже крикнуть.

В окне дома зажегся свет и поплыл в сторону веранды, словно кто-то нес фонарь. Дверь отчаянно заскрипела, ей отозвалось старое крыльцо, когда на нем появился хозяин. Жанна увидела лампу-керосинку, на миг ослепла от неожиданной яркости огня и лишь потом разглядела мужчину, который держал лампу в руке. То был седой поджарый человек лет пятидесяти в майке и мешковатых полосатых пижамных штанах. У мужчины были пышные буденновские усы и стрижка «ежик» придававшие ему вид отставного генерала. Хозяин рявкнул:

— Ну ты, шавка! Пшла на место!

Собака мгновенно заткнулась и убрела в темноту, словно дальнейшая судьба чужака ее не касалась. Жанна осторожно выбралась на свет. Она старалась не глядеть на свои грязные ноги, но и не решалась пялиться в лицо мужчины.

— Извините, пожалуйста! Я тут слегка заблудилась… Честное слово, я не хотела вас будить, просто мне надо было где-нибудь переждать до утра… Пожалуйста, извините!

— Ладно, проходи, — проворчал хозяин, заходя в дом.

Жанна невольно ускорила шаг, чтобы не потерять из виду теплый свет лампы. Хозяин остановился на веранде.

— Как звать-то?

— Жанна.

— И чего в лес потянуло в таком виде? На танцульки, что ли, ходила?

Девушка невольно глянула в потертое зеркало на стене — мокрая кофта отвисла в самых неожиданных местах, в волосах торчат ветки, юбка покрыта грязными разводами чуть не наполовину, колготки превратились в абстрактное кружево.

— На-ко кусок мыла, слева во дворе умывальник. Лампу поставлю на подоконник, не заблудишься.

Он сунул ей в руки темный обмылок в жестянке, и Жанна с благодарным бормотанием поспешила вернуться во двор. Умывальник она действительно нашла сразу — громоздкая ржавая конструкция красовалась прямо под окном. Вода в нем отдавала тиной. Кое-как отмыв лицо и руки с помощью окаменевшего мыла, Жанна постаралась выбрать из волос максимальное количество лесного сора и протерла туфли пучком травы. Потом она робко поднялась на веранду.

Хозяин уже принес кипящий чайник. Стаканы были тоже старорежимные, стеклянные, в грубых жестяных подстаканниках. Прежде чем налить воды, мужчина опустил в каждый стакан ложку. Заварка была неожиданно крепкой, хотя и пахла сеном.

Мужчина дождался, когда девушка сделает несколько глотков горячего чая, и только потом снова заговорил:

— Итак, что же тебя сюда занесло?

Жанна сбивчиво объяснила насчет Дня Рождения и чересчур приставучих молодых людей.