Жанна плутала по лесу уже больше часа. Сначала она бранила себя за то, что согласилась пойти на этот дурацкий День Рождения, потом принялась за свою глупую ревность, из-за которой она ушла с вечеринки.
Добавить в моё избранное
19 мин, 53 сек 13936
Пока она говорила, в ее измученном мозгу стали рождаться страшные картинки об одиноких стариках-маньяках, которые только и ждут, чтобы к ним в дом забрела какая-нибудь беззащитная жертва. Картинки становились все отчетливее и красочнее, и Жанна наконец замолчала, с неподдельным испугом глядя на мужчину. Тот явно наслаждался ее страхом. Прошло еще несколько томительных минут тишины, прежде чем хозяин сказал:
— Не боись, не съем, Красная Шапочка. Можешь тут, на сундуке переночевать, я к себе пойду. Да, кстати, тут крючок на двери есть, коли совсем перетрусишь. А мне пора, я человек ранний. Керосинку-то оставить?
— Да, да, пожалуйста, — пролепетала Жанна, густо покраснев.
Хмыкнув, мужчина пошел в дом. Лестница проскрипела под его ногами, потом шаги пересекли комнату на втором этаже, заныла железная сетка кровати, словно человек ворочался перед сном, и через пару минут все стихло.
Но страх не отпускал. Сердце колотилось как бешеное, вдобавок тело начал бить жестокий озноб. «Это просто стресс» — уговаривала себя Жанна, глотая остывающий чай. — Надо успокоиться. Надо попробовать заснуть«. Не тут-то было: когда она прилегла на жестком деревянном ящике, прикрытом вязаным из тряпок половичком, стук сердца словно стал отзываться эхом из недр сундука. Промучившись несколько минут, Жанна снова села. Прислушалась к тишине дома и решилась снять грязную влажную юбку и ошметки колготок. Сразу стало легче, хотя и прохладно. Девушка поискала на веранде что-нибудь вроде куртки или одеяла, но ничего не нашла. Подумав еще чуток, она решила открыть сундук и посмотреть внутри — памятуя о многочисленных поездках на дачи, Жанна знала, что обычно туда свозят все ненужное в доме, превращая летнее жилище в склад рухляди. Не может быть, чтобы такая большая емкость, как сундук, осталась пустой.»
И действительно, под крышкой заблестели всякие странные предметы. Тут было что угодно, кроме столь нужной Жанне одежды. Впрочем, зачарованная грудой старинных вещей девушка на время забыла о холоде. Она опустилась на половичок и в мигающем свете керосинки принялась перебирать причудливые находки. Тут были старые бутылки с ободранными винными этикетками и маленькие склянки из-под духов, треснувший хрустальный графин и помятый латунный подсвечник, молоток и киянка, четырехгранный кинжал (в основе которого Жанна после некоторого размышления опознала здоровенный кованный костыль), подковы, булыжники, коробочки, гильзы и острая обломанная ножка то ли туалетного столика, то ли стула. Притом на всех этих предметах были наклеены пожелтевшие ярлычки с длинными цифрами и сокращениями «д.» и«инв. N». Разгребая залежи антиквариата, девушка добралась до второй крышки сундука, более простой, прихваченной парой старых ремней. Несколько секунд Жанна размышляла над этичностью своих поступков, но пальцы ее уже распутывали приржавевшие к замкам ремни и поднимали фанерную перегородку.
Пламя керосинки замигало, мешая толком разглядеть содержимое ящика. На Жанну смотрели, не мигая, множество лиц. Деревянные африканские маски, черноликие идолы, каменные индуистские демоны, оскаленные в яростном реве — они лежали бок о бок, незапыленные, нетронутые временем, словно только что вышли из-под резца мастера. Жанну снова передернула волна озноба. Она поймала себя на том, что слышит стук собственных зубов. Девушка уже собралась было опустить крышку на место, как вдруг свет вспыхнул особенно ярко и высветил серую статуэтку женщины.
Фигурка была относительно небольшой, не выше Барби, и на вид казалась не особенно тяжелой. Жанна протянула к ней руку и вытянула статуэтку из-под груды забытых кумиров.
Как завороженная смотрела девушка на свою добычу. То была скульптура в египетском духе, изображавшая женщину с мордой львицы; однако в отличие от знакомых со школы изображений, у этой фигурки были еще и орлиные крылья, а в руках явно проглядывало какое-то оружие, вроде шипастых кастетов. Жанна перевернула статуэтку в поисках ярлыка, но не нашла его, зато разглядела, что подножие чем-то сильно запачкано. Она поднесла фигурку ближе к свету и попыталась оттереть грязь. Однако та слишком глубоко впиталась в камень, так что девушка только сломала ноготь, отскребывая находку.
Взяв какую-то замусоленную бумажку и смочив ее водой из чайника, Жанна с упорством археолога стала чистить статуэтку. Под пятном постепенно проступили какие-то бороздки, то ли трещины, то ли резьба. Вода закончилась, бумажка превратилась в грязный комок. Девушка, не отводя взгляда от драгоценной фигурки, поднялась на затекшие ноги и захромала во двор, к умывальнику.
Облака разошлись, уступив дорогу луне. Залитый бледным светом двор казался склепанным из кусков ржавого железа. Четкие ровные тени рассекали его крест-накрест: часть от освещенного окна, часть от досок забора. Жанна брела босиком по черной решетке теней, сжимая статуэтку как ребенка. Одной рукой она протянула камень к раковине, другой надавила на пробку рукомойника, и мутная жидкость полилась широкой струей.
— Не боись, не съем, Красная Шапочка. Можешь тут, на сундуке переночевать, я к себе пойду. Да, кстати, тут крючок на двери есть, коли совсем перетрусишь. А мне пора, я человек ранний. Керосинку-то оставить?
— Да, да, пожалуйста, — пролепетала Жанна, густо покраснев.
Хмыкнув, мужчина пошел в дом. Лестница проскрипела под его ногами, потом шаги пересекли комнату на втором этаже, заныла железная сетка кровати, словно человек ворочался перед сном, и через пару минут все стихло.
Но страх не отпускал. Сердце колотилось как бешеное, вдобавок тело начал бить жестокий озноб. «Это просто стресс» — уговаривала себя Жанна, глотая остывающий чай. — Надо успокоиться. Надо попробовать заснуть«. Не тут-то было: когда она прилегла на жестком деревянном ящике, прикрытом вязаным из тряпок половичком, стук сердца словно стал отзываться эхом из недр сундука. Промучившись несколько минут, Жанна снова села. Прислушалась к тишине дома и решилась снять грязную влажную юбку и ошметки колготок. Сразу стало легче, хотя и прохладно. Девушка поискала на веранде что-нибудь вроде куртки или одеяла, но ничего не нашла. Подумав еще чуток, она решила открыть сундук и посмотреть внутри — памятуя о многочисленных поездках на дачи, Жанна знала, что обычно туда свозят все ненужное в доме, превращая летнее жилище в склад рухляди. Не может быть, чтобы такая большая емкость, как сундук, осталась пустой.»
И действительно, под крышкой заблестели всякие странные предметы. Тут было что угодно, кроме столь нужной Жанне одежды. Впрочем, зачарованная грудой старинных вещей девушка на время забыла о холоде. Она опустилась на половичок и в мигающем свете керосинки принялась перебирать причудливые находки. Тут были старые бутылки с ободранными винными этикетками и маленькие склянки из-под духов, треснувший хрустальный графин и помятый латунный подсвечник, молоток и киянка, четырехгранный кинжал (в основе которого Жанна после некоторого размышления опознала здоровенный кованный костыль), подковы, булыжники, коробочки, гильзы и острая обломанная ножка то ли туалетного столика, то ли стула. Притом на всех этих предметах были наклеены пожелтевшие ярлычки с длинными цифрами и сокращениями «д.» и«инв. N». Разгребая залежи антиквариата, девушка добралась до второй крышки сундука, более простой, прихваченной парой старых ремней. Несколько секунд Жанна размышляла над этичностью своих поступков, но пальцы ее уже распутывали приржавевшие к замкам ремни и поднимали фанерную перегородку.
Пламя керосинки замигало, мешая толком разглядеть содержимое ящика. На Жанну смотрели, не мигая, множество лиц. Деревянные африканские маски, черноликие идолы, каменные индуистские демоны, оскаленные в яростном реве — они лежали бок о бок, незапыленные, нетронутые временем, словно только что вышли из-под резца мастера. Жанну снова передернула волна озноба. Она поймала себя на том, что слышит стук собственных зубов. Девушка уже собралась было опустить крышку на место, как вдруг свет вспыхнул особенно ярко и высветил серую статуэтку женщины.
Фигурка была относительно небольшой, не выше Барби, и на вид казалась не особенно тяжелой. Жанна протянула к ней руку и вытянула статуэтку из-под груды забытых кумиров.
Как завороженная смотрела девушка на свою добычу. То была скульптура в египетском духе, изображавшая женщину с мордой львицы; однако в отличие от знакомых со школы изображений, у этой фигурки были еще и орлиные крылья, а в руках явно проглядывало какое-то оружие, вроде шипастых кастетов. Жанна перевернула статуэтку в поисках ярлыка, но не нашла его, зато разглядела, что подножие чем-то сильно запачкано. Она поднесла фигурку ближе к свету и попыталась оттереть грязь. Однако та слишком глубоко впиталась в камень, так что девушка только сломала ноготь, отскребывая находку.
Взяв какую-то замусоленную бумажку и смочив ее водой из чайника, Жанна с упорством археолога стала чистить статуэтку. Под пятном постепенно проступили какие-то бороздки, то ли трещины, то ли резьба. Вода закончилась, бумажка превратилась в грязный комок. Девушка, не отводя взгляда от драгоценной фигурки, поднялась на затекшие ноги и захромала во двор, к умывальнику.
Облака разошлись, уступив дорогу луне. Залитый бледным светом двор казался склепанным из кусков ржавого железа. Четкие ровные тени рассекали его крест-накрест: часть от освещенного окна, часть от досок забора. Жанна брела босиком по черной решетке теней, сжимая статуэтку как ребенка. Одной рукой она протянула камень к раковине, другой надавила на пробку рукомойника, и мутная жидкость полилась широкой струей.
Страница 3 из 6
