Командир

После этого меня вновь поместили в яму, бросив следом банку с остатками тушёнки и кусок хлеба. Подобрав с земли грязную корку, я выскреб ей содержимое банки и съел, потом попытался заснуть. Боль вернулась с новой силой, я не старался обращать на неё внимания, но она постоянно напоминала о себе. Я думал о доме, думал о родителях, о своей девушке, собаке, воспоминания о которой, почему-то, были самыми яркими. Я думал о том, вернусь ли туда и верил, верил, что обязательно вернусь, иначе…, иначе было тяжело.

Я проснулся от того, что кто-то трогал моё плечо. Вздрогнув, я судорожно приподнялся на руках, решив, что опять пришли за мной. Было очень темно, я подумал, что боевики решили уходить и забирают меня.

Тихо. -Прошипел над ухом чей-то голос. — Свои, если хочешь жить, сиди тихо и слушай.

Я, молча кивнул головой, и он, казалось, увидев мой жест, продолжил:

Там, наверху, осталось одиннадцать духов, пятерых я снял, в том числе и твоего охранника. Остальные спят в двух землянках. Мы можем уйти тихо, но в любую минуту они могут проснуться и пойти за нами, если хочешь, чтобы этого не было, тебе придётся помочь мне.

Я согласно кивнул головой вместо ответа.

Хорошо, — сказал он, — держи.

Я почувствовал тёплое цевьё автомата в своей руке, цевьё странной формы.

Я дам тебе гранату, бросишь её в землянку, потом ворвёшься внутрь и добьёшь живых. Понял?

Тогда мне показалось, что голос этого человека звучит как-то странно, хрипло. Сначала я подумал, что его так искажает шёпот, но потом понял, что это было не так, что-то было с его голосом и лицом, очертания которого я начинал различать сквозь темноту.

Он тихо выбрался из ямы, я последовал за ним, сжимая в руке автомат. Помню, как меня передёрнуло, когда я увидел его при свете луны. Я узнал его, скорее, по фигуре и манере двигаться, чем по лицу, которое было искажено какими-то, неуловимыми в этой тьме, изменениями. Он улыбнулся, увидев мой взгляд, и я узнал его улыбку, его светящиеся глаза, хотя и понимал, что этого не могло быть.

Держи. — Прохрипел он, протягивая мне гранату.

Я взял её, ощутив в руке гладкий корпус РГД. Разгрузочного жилета или подсумка под гранаты у меня не было, поэтому я просто сунул её в карман куртки, заметив при этом, что в руках у меня не обычный «Калашников», а бесшумный автомат, который я несколько раз видел у десантников и спецназовцев.

Оглядевшись вокруг, я, вдруг, почувствовал себя свободным, это было чудесное ощущение. Я стоял посреди поляны, наполненной прохладным ночным воздухом и лунным светом, в руках у меня было оружие, хорошее оружие. Прекрасное чувство, чувство свободы, свободы и власти.

Я тихо следовал за командиром и только тогда, приглядевшись, понял, что у него нет с собой оружия, на нём болталась, разорванная в клочья, куртка, не было ничего и в руках, он шёл, растопырив пальцы, казавшиеся, от чего-то, ужасно длинными. Мы подошли к небольшому обрыву, возле которого были навалены ветки, казавшиеся, на первый взгляд, просто кучей хвороста. Командир молча протянул к ней руку и жестом показал, как её можно приподнять. Я кивнул, показав, что понял. Он достал что-то из кармана и протянул мне. Взяв, я увидел, что это маленький фонарик.

Зажми его в зубах. — Хрипло прошептал командир.

Я опять кивнул и проводил его взглядом. Я видел, как его фигура замерла у противоположного склона, он пару секунд искал что-то на земле, потом повернулся ко мне и махнул рукой.

Я повесил автомат на руку и, дрожащими пальцами, вытащил из кармана гранату. Я на мнгновение замер, глубоко вдыхая воздух, чтобы унять дрожь в руках, но ничего не получалось, тогда я разжал пальцами левой руки усики на чеке и большим пальцем вытащил кольцо. Осторожно, стараясь не выронить фонарик или гранату я, проклиная себя за нервы, приподнял край импровизированного люка, слегка приоткрыв зияющую в земле нору. Одно движение — и граната улетела в темноту, хлопнул капсюль запала. Я отскочил назад, судорожно запихивая в рот включенный фонарик и хватая руками автомат. Снимая его с предохранителя, я вспомнил, что забыл проверить патрон в патроннике, он там был, наверное, но, чтобы быть уверенным, я дёрнул за рукоятку затвора, и в этот миг грохнул взрыв. Казалось, весь склон подпрыгнул, люк отлетел в сторону, я меня окатило тёплой ударной волной, заложившей уши.

Я так и не узнал, был ли автомат заряжен тогда, было уже не до того. Ворвавшись в узкий проход, я пробрался в землянку и, следуя за узким пучком света от фонарика, быстро осмотрел помещение. В воздухе витал густой дым с противным запахом, повсюду были разбросаны какие-то тряпки, оружие, один раз свет упал на что-то красное и пульсирующее. Задержав дыхание, я начал палить во всё, что шевелилось, что совершало малейшее движение, стрелял, пока не кончились патроны.