Композиция 33

— Так… ладно, скажи, для начала, как тебя зовут.

— Эшелия.

— Как прекрасно… Мы тебя будем звать Эшли, ладно?

— Да делайте, что хотите, — сказала она.

— Какая-то она странная, — заметил Джейкоб.

— Покажи мне человека, который нормально отреагировал бы на пришельцев у себя в комнате, — обратился я к нему, — ну… кроме тебя.

— Вы, значит, человеки?

— Ну, правильнее будет люди.

— Почему?

— Таковы правила нашего языка.

— Но у нас же одинаковый язык?

— Ну… относительно. Как вы себя называете?

— Эмм? Раса?

— Ну не совсем, в общности.

— Мы креаны… стоп, а ты тогда почему такой же, в смысле, не как он, — ткнула она в Джейкоба.

— Я не в своём теле, просто, долгая история…

— А это… как вы попали сюда?

— Ух, это тоже долгая история, спроси что-нибудь другое.

Она всё ещё сверлила меня своими округлёнными глазами, думая над вопросом.

— Ты одет, как турист, — заметила она, глядя на меня.

— Ну, — поглядел я на свои походные шорты, — облик мне выбирать не пришлось.

— Эммм… — приподнялась она с дивана и каковы ваши цели?

— Мы просто осматриваем быт разных планет, мы скоро уйдём, — ответил я.

— Ну тогда располагайтесь, а мне… мне надо немного в себя прийти. Вы же меня пустите в умывальню?

— У нас она ванной называется, — улыбнулся я, — а задерживать не имеем права… только, — остановил я её уже в дверях, — не зови никого из родителей, просто поверь, мы ничего плохого не сделаем…

— Ага… — ответила она и вышла.

— Как думаешь, она пошла звать предков? — спросил Джейкоб.

— Да не похоже было… но лучше нам, на всякий пожарный, спрятаться.

Представьте эдакую картину: прошло минут пять, в комнате могильная тишина, Джейкоб лежит под кроватью, я стою в шкафу. Никогда не был у девушки в шкафу и на данный момент чувствовал себя извращенцем, утопая в её одежде. Молча ждём.

Наконец, дверь отворилась и в комнату вошла Эшли с какой-то едой в руках.

— Эмм, ребят? Будете вафельные трикарсмы? Вы где? Ух… похоже у меня глюки… — присела она на диван.

— Не-не, всё норм! — стал карабкаться из-под дивана Джейкоб.

— Ааа, Господи, — зачем ты туда забрался?

— А я сюда забрался, ты уж извини, — вылетел я из шкафа.

— Какого дьявола вы там забыли?

— Мы прятались, на случай, если ты всё же позовёшь родителей.

— Зачем мне их звать?

— Ну всякое может быть…

— Я где-то услышал слово «вафельные»? — заметил Джейкоб.

— А… вот, угощайтесь, я думаю вы голодные, путешествовать по галактикам это так уматывающе, — поставила Эшли вазочку со странными штуками на стол.

— То есть ты нам поверила на сто процентов?

— Эмм, — посмотрела она сначала на Джейкоба, а потом на меня, — ну не то, чтобы поверила, но таких, как твой друг, я точно никогда в жизни не видела, даже в книгах по иноведению.

— Иноведение? Что это?

— Предмет такой, по изучению инопланетян.

— У ас есь аой бет, абааться! — выпалил восхищённо Джейкоб с набитым ртом.

— Он говорит, что очень здорово, раз у вас есть такой предмет, — сказал я, уже начиная понимать этого придурка.

— Уеее — промялил тот.

— А у вас какие предметы?

— Скука дикая… всякая биология, химия, алгебра…

— Ух ты, я не знаю ни одного предмета из того, что ты назвал! — удивилась Эшли, — о чём они?

— Ну по биологии мы изучаем всяких животных и организмов, живущих на нашей планете, по химии учим всякие соединения, таблицу Менделеева, знаешь такого? Блин, не знаешь, конечно же, он с нашей же планеты! Эмм… по алгебре учим всякие формулы, считаем, решаем задачки.

— У вас просто по-другому они называются, — улыбнулась Эшли, — ваша биология у нас антология, химия — реалтелика, а алгебра счётоведение.

— Ахренеть, — сказал удивлённо Джейкоб.

— Что у вас ещё другое? — поинтересовался я, — сколько лет вы учитесь?

— Восемнадцать.

— Хаха! А мы одиннадцать! Лу-зе-ры! — засмеялся Джейкоб.

— У вас есть понятие минуты?

— Чего?

— Ясно, у тебя есть часы, электронные?

— Эмм, вон стоят, — показала Эшли на полку.

Я взял часы и стал их изучать.

— Так, вот это у нас минуты.

— Это же свации.

— Отлично, а это что? — показал я на место часов.

— Часы.

— Ну хоть что-то у нас не разное.

— Сколько у вас сваций в часе?

— Двадцать, да зачем тебе?

— Сейчас, сейчас, — сказал я и стал сверять часы Эшли со своими.

Одна свация у них длилась полторы нашей минуты, то есть в одном часе было тридцать минут.

— Дни у вас есть?

— Что за глупый вопрос?

— Сколько в одном дне часов, а точнее в сутках?

— 10 часов, считая день и ночь.

— В году сколько дней?

— Сто.

— То есть, примерно три с половиной вашего года равны одному нашему. Так, что, Джейкоб, — улыбнулся я, — лузеры не они, а мы.

— Интересно, — задумчиво проговорил Джейкоб, — то есть, эмм… двадцать на десять… у вас в сутках двести минут… извиняюсь, сваций. Ваши сутки равны одному нашему земному фильму, хехе!

— Хм, тогда получается, что скоро рассвет, тебе разве не нужно спать? — спросил я у Эшли.

— Спать? Обычно мы спим два часа в пятнадцать суток, так что я пока бодра, — улыбнулась она.