Я сидел в машине и смотрел на старый добрый двухэтажный дом, в котором некогда жила моя бабушка. Она скончалась пару дней назад. Не то чтобы это вылилось в какое-то семейное горе, но приятного было мало. Всю свою жизнь она прожила в этом доме, мы её часто навещали, предлагали переехать к нам в город, жить в квартире: как-никак, для одинокой старушки такой огромный дом ни к чему. Но она всегда отказывалась и, несмотря на свой большой возраст, сама убиралась и наводила в доме порядок.
Доделав и умяв свой бутерброд я, немного, струхнув, поплёлся наверх, к себе в комнату, боясь, что снова услышу галоп позади меня. Но всё было в порядке. Проходя по коридору, я ещё раз бросил взгляд на картину и от офигения просто всплеснул руками. Этот странный человек вернулся.
Не спал я до утра, не то чтобы было очень страшно, нет, я мучался догадками. Но не мог же этот галоп и человек в картине быть связаны. То есть он что, выбрался из рамы, пошёл перекусил, поглядел телек в гостиной, а после, пока я был занят творением мясного чуда быренько пробежал мимо и нырнул в картину? Нет, это сказки, ведь всему этому должно быть логическое объяснение. Дело в том, что я был стопроценным скептиком, паранормальные явления для меня считались сказками, всему есть научное объяснение. Только вот как я не думал, как не ломал голову, ничего толкового не смог отыскать. Когда начало светать, я задремал, но был вскоре разбужен мамой, чтобы идти завтракать.
Я умылся и спустился вниз, очередной раз, бросив взгляд на картину. Человек был также на ней изображён, как в прошлый раз, точь-в-точь. Я ещё раз упрекнул себя — если он и вылез, то не мог же встать на место в точно такую же позу, хоть сантиметр, но отклонился бы. Мама с папой на кухне опять перекидывались спорами.
— Ты обещал повесить эту картину и что?
— Дорогая, я ничего тебе не обещал, у меня нет времени, я повешу её на следующих выходных…
— Но это целая неделя! Она что, так и будет стоять?
Я хотел рассказать родителям о картине, но влезать в их спор было чистым самоубийством, потому я решил дожидаться подходящего момента, увлечённо прилегая на яичницу.
— Ладно, всё, я повешу её сегодня вечером, — сказал папа и тогда я понял, что вроде бы, наконец, наступил подходящий момент. — мам, с этой картиной что-то не так.
— Что с ней не так? — накинулась тут же мама на меня и я уже пожалел о своём вопросе.
— Вчера ночью, когда я пошёл в туалет, то человека в ней не было, он куда-то сбежал.
Папа тут же выбрызнул всё молоко от хлопьев на стол и держась за живот, стал истерически смеяться. мама, сквозь смех только успела сказать:
— Вот что ты наделал…
— Ну правда! — разозлился я.
— Джеймс, у кого-то воображение разыгралось, — сквозь слёзы сказал папа.
— Послушай, ты был, скорее всего сонный и тебе это показалось.
— Да нет же! Я занёс её к себе в комнату и она была пустая. Там был фон, но человека не было.
— Это тебе приснилось, сынок, — сказал папа, наконец перестав смеяться, — так бывает.
— Да нет же, я вам говорю, а ещё холодильник!
— Что с ним?
— Он был открыт.
— Вот сколько раз я тебе говорила, — набросилась мама на папу, холодильник от этого портится!
— Он всё равно старый и твоей мамы, стал оправдываться папа и не факт, что я забыл его закрыть.
— Да, кто-то его открыл.
— Джеймс, — сказала мама, вытирая стол, — в доме нету никаких привидений или духов, картина тебе просто приснилась, а холодильник, наверняка, забыл закрыть твой папа, также как он иногда забывает выключать свет в ванной.
— Я требую доказательств! — стукнул папа ложкой по столу, в шутку.
— Всё, а теперь давайте завтракать, сказала мама, присев за стол, с тарелкой овсянки.
Эх, кто бы сомневался, что мне поверят, нужно будет сфотографировать пустую рамку в следующий раз, если это повторится.