Контракты души

Гарри вкратце рассказал Шеклболту и Тонкс о событиях прошлой ночи — разумеется, опустив некоторые детали сцены в оранжерее. Узнав о разговоре Драко и Снейпа, Тонкс оживилась необыкновенно.

— Значит, у Драко был мотив для убийства Скитер?

— Сначала мне тоже так показалось, Дора, — осторожно ответил Гарри. — Но, видишь ли, из его слов следовало, что сам он ее не убивал. Это, во-первых. Во-вторых, когда я обдумал его слова как следует, у меня сложилось впечатление, что Скитер сообщила ему нечто, чего он раньше не знал. Если он сам сделал нечто предосудительное, ему ведь и так об этом известно, правда? Другое дело, если информация Скитер относилась к близкому ему человеку. Тогда его реакция совершенно уместна.

— Люциус или Нарцисса? — задумчиво сказала Тонкс.

— Или Снейп, — добавил Кингсли.

— Или еще кто-нибудь, — вздохнул Гарри. — Могут же быть у Драко друзья или подруги, о которых мы не знаем. Вообще, мне показалось, что Скитер рассказала ему что-то о матери.

— Но Нарцисса не убивала Скитер, — заметила Тонкс.

— После допроса Драко Малфоя и Снейпа этот вопрос будет решен, — завершил дискуссию Шеклболт. — Надеюсь, хотя бы от убийства Скитер мы отделаемся. А то журналисты с ума посходили.

— Жаль, что нельзя воспользоваться Веритасерумом, — сказала Тонкс.

— Отчего же нельзя, — кисло ответил Гарри, — можно. Только с разрешения Дамблдора. Не сомневаюсь, что в данном случае он даст согласие.

— Да я не про то. Допросить бы всех, кто в доме, под Веритасерумом — и никаких вопросов. Убийца Колина сразу бы нашелся.

— Вот этого разрешения Дамблдор не подпишет, и не надейся.

— Ну почему? Аврор погиб! К тому же — это ведь Малфои.

— Гарри прав, — вмешался Шеклболт. — Малфои или нет, пока у нас нет улик против одного из подозреваемых, разрешения на применение Веритасерума у нас не будет.

После войны группа авроров попала под следствие по обвинению в том, что они, применяя Веритасерум, узнавали номера гринготтских и заграничных счетов Упивающихся смертью и присваивали их деньги. Законные владельцы отправлялись в Азкабан или приговаривались к смерти, и кражи оставались неразоблаченными. Открылось все совершенно случайно. Скандал был ужасен. Именно после этого Корнелиус Фадж вынужден был распроститься с креслом Министра Магии. Первое, что сделал новый министр — Альбус Дамблдор — по вступлении в должность, это издал распоряжение, по которому ограничивалось применение Веритасерума при ведении следствия. Процедура же предварительного заключения в Азкабан сделалась такой сложной, что к ней почти перестали прибегать, предпочитая помещать подозреваемых под домашний арест, естественно, с применением заклинаний, исключающих всякую возможность побега.

Главный противник этих нововведений — Аластор Хмури — как раз вышел из гостиной. Смотреть на него было страшновато. Исполосованное шрамами лицо перекосилось, искусственный глаз жил своей, отдельной от хозяина, жизнью. Кажется, Малфой не спешил покаяться в содеянном.

— Пойдемте, — буркнул он. — Эксперты уже на месте.

До пруда они добрались в полном молчании.

Тело Колина уже извлекли из воды и отправили в аврорат для проведения аутопсии.

— Мы проверили все заклинания, которые применялись здесь и в окрестностях в течение двадцати четырех часов, — деловито сказал один из экспертов. — Один раз «Immobilis Tempus». Полагаю, его применил мистер Поттер, чтобы сохранить в неприкосновенности место преступления.

Гарри кивнул.

— Один раз — «Accio». Применено, чтобы… эээ, доставить тело на берег.

На этот раз кивнул Хмури.

— Очищающие заклинания — эльфы чистили берег. До пруда они не добрались. Высушивающее заклинание.

— Это я применял, — сказал Гарри, — мне пришлось зайти в воду, чтобы убедиться, что Колину нельзя помочь.

— Заклинание невидимости, — продолжил эксперт.

— Вот как? — оживился Хмури.

Гарри с недоумением посмотрел на эксперта. То, что он снял заклинание с трости Колина, не должно было оставить магических следов, а трость Малфоя он просто спрятал под мантию.

— Да, — подтвердил эксперт. — Им воспользовались между тремя и шестью часами утра.

— Отлично, — на лице Хмури появилась ужасная гримаса, вероятно, обозначающая радость. — Мы проверим всех, кто здесь есть, и узнаем, кто и какие заклинания применял в течение последних суток. Хоть что-то мы можем сделать без разрешения министра, — злобно добавил он. — Еще что-нибудь?

— Мы обследовали тело Колина Криви, — эксперт говорил неуверенно, как будто опасался, что эта информация не доставит Хмури радости. — Нет никаких признаков насильственной смерти, хотя, разумеется, результаты вскрытия могут дать иную картину. Нет и следов магии. За последние двадцать четыре часа никаких чар к нему не применяли.

— Значит, его просто толкнули в воду, — заключил Хмури. — И я даже знаю, кто.

— Поглядите-ка, что я нашел, — один из авроров выбрался из тисовых кустов вдоль дорожки и подошел к ним. Он держал запонку. Античная камея.

Хмури выхватил запонку у него из рук, лицо его озарилось.