Контракты души

Тонкс пожала плечами и прошла в спальню Нарциссы. Через некоторое время она вернулась, держа в руке пачку пергаментных листов.

— Ну, Северус, вы оказались правы, — с удивлением сказала она, и заглянула в один из листков. По мере того, как она читала, недоумение на ее лице сменялось недоверием, а затем — мрачным пониманием.

— Не могу поверить, — пробормотала она, принимаясь за другие бумаги, — просто не могу поверить. Это же… Гарри, взгляни-ка на это.

— О, Боже, — сказал Гарри, — вот и мотив. Но убить Скитер Нарцисса все же не могла, — прибавил он, вопросительно взглянув на Снейпа.

— Нет, — признал Снейп, — Нарцисса этого не делала. В некотором роде, Скитер совершила самоубийство. Вы были правы насчет того, что Скитер рассказала Драко…

— Что, Драко ее убил?

— Дослушайте сначала! — рассердился Снейп. — Кроме Драко, Скитер успела поговорить еще кое с кем — не могу назвать его человеком. Это ее и погубило.

— Вы не можете говорить яснее? — потеряла терпение Тонкс.

— Разумеется. С Альбусом Дамблдором я был предельно откровенен — поэтому он и решил прекратить расследование. Он все бы вам объяснил, если бы вы покинули Малфой-Мэнор, как планировалось вначале. К сожалению, событий, которые произошли позже, не ожидали ни он, ни я. Впрочем, неожиданность не означает необъяснимости. Прошу вас, позовите всех в гостиную. Аластор Хмури прибудет с минуты на минуту, и мне бы хотелось, чтобы все услышали то, что я собираюсь рассказать. Нимфадора, не могли бы вы выполнить еще одну мою просьбу?

Он сказал, что ему было нужно, и Тонкс ответила, что все сделает.

Глава 14

Хмури, войдя в гостиную, с удивлением обнаружил, что и хозяева, и гости собрались в полном составе.

— Отлично, — отметил он, сопроводив свои слова зловещим взглядом. — Никого не придется искать. Разрешение я получил. Кингсли, зовите мадам Мераль, прямо сейчас и приступим к проверке.

— Аластор, — страдальчески сказала Тонкс. — Взгляни на это.

Хмури взял листки и начал читать. Лицо его медленно побагровело, как раскаленная сковорода.

— Ну, будь я проклят, — пробормотал он. — И что это должно означать?

— Профессор Снейп собирался рассказать нам об этом.

— Снейп! — проворчал Хмури. Выглядел он растерянным и явно не знал, что ему делать. — Ну ладно, профессор, послушаем, что вы скажете. А потом вы объясните мне, почему молчали раньше.

— Я не молчал, — спокойно сказал Снейп. — Дамблдору известна, по крайней мере, половина истории. Зная его, рискну предположить, что он догадывается и об ее продолжении.

Эта история началась сразу после войны, когда Люциус находился в Азкабане. Нарцисса Малфой влюбилась в некоего писателя по имени Фабиус Мильтон и пожелала выйти за него замуж. Помимо этой любви, которая пришла к ней так некстати, в то время у нее была масса проблем иного рода. Все ее средства хранились вместе со средствами мужа, и Министерство собиралось наложить на эти деньги арест. После чего, как совершенно справедливо полагала Нарцисса, последовала бы конфискация.

В сущности, только бедный человек может позволить себе роскошь взять в супруги женщину без гроша в кармане — бедный, либо начисто лишенный тщеславия, чтобы простить ей этот печальный факт. К сожалению, Мильтон оказался состоятелен и тщеславен. Оказавшись перед перспективой лишиться и денег, и любви, Нарцисса Малфой проявила несвойственную ей предприимчивость. Она сговорилась с одним из банковских служащих, гоблином по имени Рэмп, и перевела все деньги на счет, открытый на вымышленное имя.

— Я всегда говорил — были фальшивые счета! — торжествующе воскликнул Хмури.

— Не перебивайте меня, — резко сказал Снейп, и Хмури, как ни странно, замолчал.

— Не думаю, что Нарцисса Малфой предвидела последствия своего поступка, потому что никаких выгод он ей не принес. В сущности, совершив его, Нарцисса погубила свою жизнь.

Рэмп знал достаточно, чтобы скрыть мошенничество от невнимательных ревизоров, но ревизор Министерства, проводивший проверку счетов Малфоев, невнимательным не был. Не был он и совсем уж бесчестным. Но всю жизнь его преследовал и манил призрак чужого богатства, и теперь, когда ему представилась возможность разбогатеть самому, он не смог перед ней устоять. Можно держаться на одном и том же уровне добра, но путь зла всегда ведет под гору. Facilis descensus Averni.

Ему еще предстояло совершить немало низостей, в том числе и два убийства, и он бы совершил третье, если бы не был убит сам.