Копоть

Конец был уже неизбежен, Максим начал осознавать тщетность всех планов на будущее. Так не хотелось умирать молодым! А судьба к тому же извратилась и придумала им крайне неприятную смерть, пришедшую из закоулков подсознания, рождающую полчища мурашек на коже при одной мысли о ней. Отвратительная участь, приговор того, кому неведома жалость, а именно — слепого случая. Можно верить в предопределенность всей человеческой жизни, протянутой во времени подобно струне, по которой мы идем как воздушные гимнасты в цирке, ежесекундно рискуя сорваться. А можно верить в могучий случай, когда самое незначительное решение меняет картину нашего будущего, а решений таких тьма. И будущее неопределенно, постоянно меняется и поддается предсказанию в ничтожном количестве случаев. Ведь человеческая история видела вовсе не так много Нострадамусов. Но в этот раз слепой случай проиграл и обиженно отвратил мерзкую морду свою, обратив свой взор на других несчастных. Максим же с Мариной удивленно обнаружили, внезапно очнувшись, что их смерть возвращается в свое логово на другом конце деревни. Это существо достигло некой границы, за которую не могло преступить. Или же оно по неведомым причинам переменило свои намерения. Так или иначе — влияние на разум и волю исчезло, оставив лишь вялость движений. Друзья медленно продолжили свой путь, взявшись за руки и пытаясь унять дрожь, сотрясающую все тело.

Путь до поселка более не был омрачен никакими мрачными и пугающими событиями. Фатум сжалился над измученными страхом сердцами и дал им немного покоя, дав надежду когда-нибудь убедить себя в том, что произошедшее было всего лишь сном.

— Ну, вот мы и почти на месте. Видишь, вдали люди ходят, машины ездят. Прямо-таки не вериться, что мы, наконец, сможем пообщаться с нормальными людьми, не думающими о чем-то непонятно-страшном, — от избытка чувств он привлек девушку к себе и крепко обнял. Та с радостью ответила на этот порыв.

— У меня прям даже силы откуда-то появились. Пойдем скорее, нужно сначала найти место для отдыха, а потом уже выясним, что все-таки происходило здесь, в поселке, — широкая улыбка не сходила с милого лица девушки. Перспектива отдыха раздула еле-еле тлевшую в ней искру жизнерадостности, и она прямо-таки засветилась от счастья.

— Пойдем. Думаю, что местные жители не откажут нам в крове. А если и откажут, сможем палатку где-нибудь на отшибе поставить — в кровати отоспимся, уже вернувшись в родной город. Не унывай, теперь мы уже не будем бродить по коридорам всяким, — Максим тоже улыбался, крепко сжимая ладонь девушки, ставшей ему родной. Он о многом подумал на пути в поселок, вырвавшись из клешней смерти. Теперь у него было отчетливое ощущение, что нужно начинать новую жизнь.

Они быстро шагали по направлению к продуктовому магазину — торгово-культурному центру поселка, как это часто бывает в небольших провинциальных поселениях. Пока что на их пути не попадались прохожие, только маячила впереди спина женщины средних лет, толкающей перед собой коляску с ребенком. Подойдя ближе, Макс с Мариной углядели в ее движениях некую неестественность, будто она двигается по заданной программе, механически. Она передвигалась плавно, но во всех действиях была какая-то закономерность, бесконечно повторяемая из раза в раз. На обогнавших ее молодых людей она не обратила ровно никакого внимания, а те решили, что это только свидетельство некой внутренней борьбы, горя, случившегося с матерью. Не желая ее тревожить, они только еще ускорили шаг и направились к группе своих ровесников, кучкой сгрудившихся возле крыльца магазина, обступая сидящих на лавочке товарищей.

— Привет! Ребята, вы не могли бы нам помочь? Мы приехали сюда на отдых, а путевка действительна только с завтрашнего утра. Вы не знаете, кто-нибудь может пустить нас переночевать? — говоря, Максим сделал беспомощный жест руками, свидетельствующий о его смущении и нежелании причинять неудобства.