Король и Шут

За повозкой пытались поспеть птицы, которые бросили свои дела и решили поближе рассмотреть диковину, ехавшую по дороге. Небо медленно, но верно, меняло свой окрас с голубого на розовый, благодаря тому, что солнечный диск лениво закатывался за лес. Вечер сменялся ночью. Рогатый месяц готовился сменить своего дневного соперника и выпустить на свободу сестриц-звезд.

Вскоре город исчез вдали, и лес сомкнулся за спинами королевского летописца и шута. Едва самоходная телега въехала в чащу, местные обитатели встревожились. Раздался треск веток и шорох листвы, и невидимые твари разбежались и разлетелись кто куда, лишь подальше от неизведанного.

Писарь смотрел, как мимо мелькали кусты и деревья.

— Это великолепно! На такой карете можно в путешествие отправиться!

Шут улыбнулся.

— Ты еще на воздушном пузыре не летал. Вот где настоящая красота! Может, как-нибудь уговорю мастера, чтобы он тебя поднял.

Фрэд округлил глаза и посмотрел на Прохора.

— Честно? Обещаешь?!

— Я когда обманывал? — спросил тот. — Гадом буду!

Он потянул на себя рычаги, и телега остановилась. Затем шут подкинул в топку дров, долил в котел воды и вновь занял свое место. Потянув за шнурок, болтавшийся над головой, Балагул сбросил излишки пара. Оглушающий свист эхом прокатился по лесу.

— Видишь ручку возле себя? — спросил шут писаря.

Тот завертел головой.

— Ага.

— Тяни на себя!

Фрэд посмотрел на Прохора.

— А это не опасно?

Весельчак оскалился.

— Наоборот. Стемнело уже. Я, можно сказать, наугад еду.

И в самом деле: солнце уже село, а света месяца и мириад звезд не хватало, чтобы осветить лесную дорогу. С каждым мгновением возрастал риск налететь на поваленное дерево или свалиться в яму, коих по обочине имелась уйма. Летописец вздохнул и подчинился приказу. Раздался щелчок и перед повозкой возник луч света, осветивший дорогу, который имел свое начало из стеклянного глаза, закрепленного на небольшом дышле.

— О… е… а…! — восторженно выругался Фрэд. — Это что такое?!

Прохор покатился со смеху, едва не выпустив из рук колесо управления.

— Не знаю всех премудростей, но что-то связано с трением. Электричество, брат! Скоро мы заменим уличные лампы такими штуками.

— Во дает мастер! Ему повезло, что он не родился лет, эдак, на тридцать раньше. Наверняка на костер бы пошел.

— К бабке не ходи, — согласился Прохор и погудел.

Шут остановил повозку за небольшим кустарником, открыл крышку, как его научил Даниэль, чтобы котел не разорвало от избытка пара, и погасил свет.

Ночь забралась под каждый листок, под каждую корягу. Глаза постепенно привыкли к полутьме, разбавляемой светом небесных светил и лесных гнилушек. Прохор наломал лапника и улегся под елью. Писарь пристроился рядом.

— И чего мы забыли в этих дебрях? — спросил он.

— Засада у нас тут. Разбойников ловить будем, — ответил шут. — Тех, кто вчера ограбил шкуродеров. Целый сундук увели, проныры.

— А с чего ты решил, что они тут появятся? — писарь стряхнул со штанины муравьев и прихлопнул комара, севшего на шею.

— Знамо с чего, — хмыкнул тот, — Я слух пустил, что бортник понесет сегодня деньгу в казну.

Фрэд закашлялся.

— Ты их на живца поймать решил. Умно! Только вот… Надо было гвардейцев захватить.

— Сами справимся, — сплюнул шут, заложив руки за голову.

Летописец снял с травинки светлячка и стал смотреть, как жучок ползает по его ладони. Где-то угукала сова, стрекотали сверчки. Под елкой, где расположились путники, раздалось шуршание, и служитель пера подвинулся, пропуская колючего обитателя леса. Еж пропыхтел и скрылся в зарослях папоротника. Фрэд даже закемарил, но тут же очнулся от тычка в бок.

— Не спать! — пихнул его локтем шут. — Пора.

Писарь прислушался. Действительно, со стороны дороги послышались голоса.

— Может, лучше подождем?

— Чего? У моря погоды? — спросил Прохор и поднялся на ноги. — Пойдем. Что мы двух разбойником не сдюжим?

— Ну, если двух, то конечно.

Писарь встал, отряхнулся и засунул под колет торбу с книгой. Два борца за справедливость продрались сквозь кусты, собрав всю паутину, какая только была, и, скрываясь в тени деревьев, подобрались к тракту, слабо освещенному месяцем. Ждали недолго. Вскоре показались два силуэта.

— Приготовься, — прошептал шут. — Дадим им пройти мимо, а потом, на счет три, выпрыгиваем.

Фрэд молча кивнул. Тем временем подозреваемые в разбое подходили все ближе, горячо споря.

— Я тебе говорю, что бортник должен тут пройти с золотом, — пробасил один.

— Он не идиот, по ночам шастать! — пропищал другой.

— Наоборот, — продолжил первый. — Впотьмах проще спрятаться. Он не ожидает нападения, поэтому… Да чего я тебе объясняю?!

Их диалог прервало неожиданное появление сзади двух незнакомцев, которые выскочили на дорогу из кустов орешника.

— Стоять-бояться! — воскликнул шут. Бандиты остановились и развернулись. — Вы обвиняетесь в нападение на шкуродеров и отъёме денег, которые предназначались для государственной казны! Именем короля я приказываю вам отправиться с нами, дабы быть заключенными под стражу.