Фандом: Гарри Поттер. Гермиона идет на Бал. Но не с Крамом. Что она потеряет этой немного сумасшедшей ночью, а что приобретет — читайте и узнаете.
50 мин, 36 сек 2283
Он был так близко, что она отчетливо могла разглядеть крошечные винтики на оправе его очков. Один из них слегка выкрутился, скоро придется снова чинить ему очки… О чем она думает? О чем она…
Он наклонялся над ней, а она отклонялась назад, пока не повисла на его правой руке, поддерживающей ее за спину. Дальше она уже не могла отклоняться физически, гибкость не позволяла, если только поджать колени и улечься спиной прямо на этот столик… Улечься… прямо на… столик… перед ним… Ну почему же он так долго?! Смотрит на нее изумрудными глазами, губы сжаты. «О чем ты думаешь, Гарри?»
— Нет, — сказал он отчетливо, когда уже почти коснулся ее лица. Она заморгала.
Он покачал головой.
— ТЫ меня поцелуй!
«Что?!» Он издевается над ней! Она задергалась, но в таком висячем положении это было непросто сделать.
— Никогда! Ты не дождешься этого никогда!
— А так? — он внезапно перехватил ее под коленки, и она в мгновение ока оказалась у него на руках.
«О, не-ет! Это же нечестно! Он просто гадкий обманщик!» Она почувствовала, как немедленно начинает растекаться у него на руках, словно нагретый шоколад.
— Гм, — он принялся отмерять шаги по гостиной, смотря по сторонам, словно бы у него на руках не было трепещущей девушки, — куда бы, куда бы…
— Я всё равно не поцелую тебя, Гарри Поттер! — взвизгнула она. — Твои штучки тебе не помогут.
— Посмотрим… Вот! — он уселся на диван перед камином, и она оказалась у него на коленях. Откинулся на наклонную спинку, и она практически уже почувствовала себя лежащей на нем. — Здесь тебе будет уютно меня целовать.
— Ничего подобного. Этого не случится!
— Тогда нам придется просидеть тут довольно долго, — наклонил он голову и прошептал ей прямо на ухо. От его шепота ее обдало новой горячей волной.
«Он не вейла, он никакая не вейла! А я совсем не хочу… его целовать!»
— Отпусти меня. Ты помнешь мне платье.
— Так сними его, — сказал он просто, пожимая плечами.
Она вспыхнула:
— Твоя наглость взлетает быстрее снитча.
— Ты забыла, — парировал он, — я — ловец снитчей.
— … Обойдешься!
У нее внутри пробежал противный холодок, когда она поняла, что едва только что не брякнула: «Пока обойдешься»! Похоже, от ее самоконтроля остались одни воспоминания. Видимо, он уже дунул на нее, как она и боялась, или, по крайней мере, уже начал дуть. Держись за платье, Гермиона!
— Ну, раз не хочешь, я воспользуюсь тем, что на виду, — он стащил очки и отбросил их подальше на край дивана.
А потом просто опустил голову и начал покрывать поцелуями ее голую шею, плечи, тонкие ключицы, ныряя языком в ямочку между ними, осторожно поглаживая подушечками пальцев кожу на ее спине.
— Буду делать это, пока не поцелуешь, — пробурчал он невозмутимым тоном, на секунду делая перерыв.
Она поняла, что задыхается от его ласки. С ней еще никто не обращался так! Эта ночь действительно творила какие-то невероятные чудеса. Несколько минут назад она готова была прибить его, а сейчас… позволяла… боже мой! Что она позволяет ему?! Его щека мягко скользила вдоль ее щеки, когда он опускал голову, выцеловывая цепочку на ее шее от ямочки за ухом и ниже, волосы приятно щекотали ее лицо; она уперлась лбом в спинку дивана и шумно дышала, не понимая, что же это такое творится. Ей было так хорошо от его прикосновений, хотелось буквально улететь куда-то под потолок, почти так же, как на балу, когда ее подбрасывали сильные руки. При этом она понимала, что они, возможно, перешли границу, это уже даже были не поцелуи, это…
«Лучше бы я сразу сдалась и поцеловала его!» — подумала она, чувствуя, как его горячее дыхание распространяется по ее коже, сопровождая каждое прикосновение губ. Оно было, наверное, таким же горячим, как и ее, обдавая приятным жаром, забираясь под лиф…
«Что?!»
В том полунаклоненном положении, в котором она сейчас находилась, ткань лифа ее платья слегка отвисла, и при желании он с легкостью мог бы увидеть… всё! Она судорожно прижала ткань рукой к груди, а в голове с раздражающим смущением крутилась злая мыслишка, что ему долго пришлось бы искать, прежде чем что-то там разглядеть.
Она жутко покраснела и попыталась прекратить, наконец, всё это сумасшествие.
— Довольно! — сказала она строго, пытаясь выпрямиться. — Гарри, отпусти меня.
— Ты разве не поняла, Гермиона? Я теперь никогда больше тебя не отпущу. Никогда!
— Что, предлагаешь так сидеть до самого утра? — усмехнулась она.
— Послушай, давай этот остаток ночи просто проведем вместе?
— Этой сумасшедшей ночи.
— Пусть так.
— Если я тебя поцелую, ты меня отпустишь?
— Не-а, — он помотал головой. — Но ты всё равно поцелуй.
— Дай, я хоть устроюсь поудобнее, — она заерзала на его худощавых ногах, — всё, вот тебе! — она чмокнула его в губы, — а теперь давай спать…
— Спи, моя фея!
— Королева фей! — отозвалась она самодовольно.
Он откинулся на спинку еще дальше, и она снова улеглась на него, положив голову ему на грудь. Это и правда было сумасшествие, натуральное сумасшествие!
Он наклонялся над ней, а она отклонялась назад, пока не повисла на его правой руке, поддерживающей ее за спину. Дальше она уже не могла отклоняться физически, гибкость не позволяла, если только поджать колени и улечься спиной прямо на этот столик… Улечься… прямо на… столик… перед ним… Ну почему же он так долго?! Смотрит на нее изумрудными глазами, губы сжаты. «О чем ты думаешь, Гарри?»
— Нет, — сказал он отчетливо, когда уже почти коснулся ее лица. Она заморгала.
Он покачал головой.
— ТЫ меня поцелуй!
«Что?!» Он издевается над ней! Она задергалась, но в таком висячем положении это было непросто сделать.
— Никогда! Ты не дождешься этого никогда!
— А так? — он внезапно перехватил ее под коленки, и она в мгновение ока оказалась у него на руках.
«О, не-ет! Это же нечестно! Он просто гадкий обманщик!» Она почувствовала, как немедленно начинает растекаться у него на руках, словно нагретый шоколад.
— Гм, — он принялся отмерять шаги по гостиной, смотря по сторонам, словно бы у него на руках не было трепещущей девушки, — куда бы, куда бы…
— Я всё равно не поцелую тебя, Гарри Поттер! — взвизгнула она. — Твои штучки тебе не помогут.
— Посмотрим… Вот! — он уселся на диван перед камином, и она оказалась у него на коленях. Откинулся на наклонную спинку, и она практически уже почувствовала себя лежащей на нем. — Здесь тебе будет уютно меня целовать.
— Ничего подобного. Этого не случится!
— Тогда нам придется просидеть тут довольно долго, — наклонил он голову и прошептал ей прямо на ухо. От его шепота ее обдало новой горячей волной.
«Он не вейла, он никакая не вейла! А я совсем не хочу… его целовать!»
— Отпусти меня. Ты помнешь мне платье.
— Так сними его, — сказал он просто, пожимая плечами.
Она вспыхнула:
— Твоя наглость взлетает быстрее снитча.
— Ты забыла, — парировал он, — я — ловец снитчей.
— … Обойдешься!
У нее внутри пробежал противный холодок, когда она поняла, что едва только что не брякнула: «Пока обойдешься»! Похоже, от ее самоконтроля остались одни воспоминания. Видимо, он уже дунул на нее, как она и боялась, или, по крайней мере, уже начал дуть. Держись за платье, Гермиона!
— Ну, раз не хочешь, я воспользуюсь тем, что на виду, — он стащил очки и отбросил их подальше на край дивана.
А потом просто опустил голову и начал покрывать поцелуями ее голую шею, плечи, тонкие ключицы, ныряя языком в ямочку между ними, осторожно поглаживая подушечками пальцев кожу на ее спине.
— Буду делать это, пока не поцелуешь, — пробурчал он невозмутимым тоном, на секунду делая перерыв.
Она поняла, что задыхается от его ласки. С ней еще никто не обращался так! Эта ночь действительно творила какие-то невероятные чудеса. Несколько минут назад она готова была прибить его, а сейчас… позволяла… боже мой! Что она позволяет ему?! Его щека мягко скользила вдоль ее щеки, когда он опускал голову, выцеловывая цепочку на ее шее от ямочки за ухом и ниже, волосы приятно щекотали ее лицо; она уперлась лбом в спинку дивана и шумно дышала, не понимая, что же это такое творится. Ей было так хорошо от его прикосновений, хотелось буквально улететь куда-то под потолок, почти так же, как на балу, когда ее подбрасывали сильные руки. При этом она понимала, что они, возможно, перешли границу, это уже даже были не поцелуи, это…
«Лучше бы я сразу сдалась и поцеловала его!» — подумала она, чувствуя, как его горячее дыхание распространяется по ее коже, сопровождая каждое прикосновение губ. Оно было, наверное, таким же горячим, как и ее, обдавая приятным жаром, забираясь под лиф…
«Что?!»
В том полунаклоненном положении, в котором она сейчас находилась, ткань лифа ее платья слегка отвисла, и при желании он с легкостью мог бы увидеть… всё! Она судорожно прижала ткань рукой к груди, а в голове с раздражающим смущением крутилась злая мыслишка, что ему долго пришлось бы искать, прежде чем что-то там разглядеть.
Она жутко покраснела и попыталась прекратить, наконец, всё это сумасшествие.
— Довольно! — сказала она строго, пытаясь выпрямиться. — Гарри, отпусти меня.
— Ты разве не поняла, Гермиона? Я теперь никогда больше тебя не отпущу. Никогда!
— Что, предлагаешь так сидеть до самого утра? — усмехнулась она.
— Послушай, давай этот остаток ночи просто проведем вместе?
— Этой сумасшедшей ночи.
— Пусть так.
— Если я тебя поцелую, ты меня отпустишь?
— Не-а, — он помотал головой. — Но ты всё равно поцелуй.
— Дай, я хоть устроюсь поудобнее, — она заерзала на его худощавых ногах, — всё, вот тебе! — она чмокнула его в губы, — а теперь давай спать…
— Спи, моя фея!
— Королева фей! — отозвалась она самодовольно.
Он откинулся на спинку еще дальше, и она снова улеглась на него, положив голову ему на грудь. Это и правда было сумасшествие, натуральное сумасшествие!
Страница 13 из 14
