Фандом: Гарри Поттер. Гермиона идет на Бал. Но не с Крамом. Что она потеряет этой немного сумасшедшей ночью, а что приобретет — читайте и узнаете.
50 мин, 36 сек 2281
Она громко шмыгнула носом и остановилась посреди пустой гостиной, скинув его мантию и обняв себя за плечи. Тут было жарко, но она пыталась удержать рвущиеся из нее эмоции хотя бы таким жестом.
— Ты не идешь спать? — промолвил он и начал неуклюже отряхивать полы своей мантии.
— Тергео, — ее заклинание разом убрало всю пыль с его праздничного наряда, — ты так до сих пор и не научишься, — сокрушенно покачала она головой.
— Зачем, когда рядом есть такой друг?! — съязвил он, и ее снова начало охватывать раздражение.
— Прекрати! Мы не должны! Это неправильно. Мы не должны. Ты не должен.
— Это просто есть и всё. Если тебе это не нравится, я буду помалкивать. Как и раньше…
— Нет, мне такого не надо! Не надо, слышишь?! Чтобы ты просто помалкивал, а сам ходил и… Да что ты вообще понимаешь в любви?! Почему ты считаешь, что у тебя именно то самое?
— Не знаю, — он устало покачал головой. — Просто чувствую. Вот здесь, — он указал пальцем на грудь.
— Ерунда! Хочешь, я докажу тебе, что это не любовь?! Хочешь?! В два счета докажу.
— Успокойся, Гермиона, и иди уже спать.
— Ну нет! Так просто ты теперь от меня не отделаешься. Хотел выяснить отношения — теперь терпи.
— Я не хотел…
— Поцелуй меня!
— Что… — он опешил.
— Я сказала: поцелуй меня! Если это любовь, ты же хочешь это сделать? Ну?! Я жду.
— Герм…
— Не мычи! Целуй! — она толкнула его в грудь. — Давай, почему же ты такой напуганный?!
Она снова толкнула его, потом еще, он начал отступать от нее, шаг за шагом, пока не уперся в спинку дивана, стоящего перед камином, и она подошла к нему практически вплотную.
Он замотал головой, на лице растерянность мешалась с досадой.
— Я так не могу. Это неправильно.
— Я так и думала! Ты просто выдумал это всё, Гарри Поттер! Это фантазия, — она замахала ладошками у него перед лицом, как перед скудоумным, — просто твоя фантазия.
И она гордо развернулась, уверенная в торжестве собственного метода. Но в этот момент его рука схватилась за ее плечо и крутанула обратно, так, что она едва удержалась на ногах и буквально свалилась на него. В следующую секунду он взял в руки ее лицо и быстро прижался губами к ее губам, почти тут же отпуская ее.
Она уставилась на него ошарашенным взглядом.
— Как ты посмел?! Да как ты посмел это сделать?! Ты… ты… — она замолотила его кулачками в грудь. — Ты просто жуткий, нахальный тип! Как у тебя хватило наглости?!
— Так теперь ты веришь, что это не фантазия?
— Еще чего! — она вздернула вверх подбородок. — Этот клевок поцелуем-то нельзя назвать. Ты считаешь, так целуют любимую девушку? Да любая сбежала бы от тебя на второй день, если бы ты так целовался! Это просто ужасно!
— Ага, значит тебе не понравилось…
Она промолчала, глядя на его лицо, пытаясь определить, что он собирается делать. Похоже, он слегка разозлился.
— Значит, ты считаешь, что я ужасен. Что от меня сбежала бы любая девушка. Так? Что ей было бы противно мое прикосновение.
— Ты…
— Нет, подожди! Я хочу от тебя услышать ответ на простой вопрос: тебе было противно?
— Ты не так…
— Нет, нет, просто ответь — тебе было противно? Если да, клянусь, я признаю, что это фантазия, ты больше от меня вообще ничего не услышишь на эту тему. Никогда!
На самом деле, ей было не противно, ей было… никак, но он же спрашивал не об этом. Теперь уже он начал наступать на нее, задавая и задавая этот самый вопрос. Она поняла, что попала в ловушку. У нее не было хорошего выхода — или смертельно его обидеть или… Нет! Она отступала и отступала, и ей казалось, что она делается всё меньше и меньше, как и ее гнев, а он надвигался на нее и словно бы рос на глазах, увеличивался, вместе с осознанием собственной правоты. Она почувствовала, что теряет контроль над ситуацией, ее защиты обваливались, рушились, рассыпались в пыль прямо перед ее глазами, она буквально видела, как разлетаются кирпичи, из которых она тщательно возводила все эти стены внутри себя, и вот теперь от них ничего не осталось, осталась только она сама, и из всех защит было лишь вечернее платье, но и его, казалось, он мог просто сдуть с нее, вот так, набрать побольше воздуха и дунуть изо всех сил, и тогда она останется совсем-совсем без всякой защиты, и он сможет делать с ней, что угодно.
— Так я дождусь ответа на мой вопрос?
— Я не успела ничего почувствовать, — пролепетала она и поняла, что подставилась с этим ответом, но что ей еще оставалось делать?
— Ага. Не успела. Значит, надо повторить. Ведь так? Чтобы ты как следует почувствовала? Ты согласна? Ты же сама кричала, что надо это сделать, иначе какая же любовь?
Она замотала головой, но теперь ей было некуда отступать, она наткнулась на низкий столик, и едва не уселась на него. Он порывисто обнял ее, и она поняла, что теперь всё, всё летит… куда-то… а внутри непонятный жар, как тогда на балу, когда вейла выпустила свои чары. Только сейчас никакой вейлы рядом, просто… Гарри, и он собирается…
— Ты не идешь спать? — промолвил он и начал неуклюже отряхивать полы своей мантии.
— Тергео, — ее заклинание разом убрало всю пыль с его праздничного наряда, — ты так до сих пор и не научишься, — сокрушенно покачала она головой.
— Зачем, когда рядом есть такой друг?! — съязвил он, и ее снова начало охватывать раздражение.
— Прекрати! Мы не должны! Это неправильно. Мы не должны. Ты не должен.
— Это просто есть и всё. Если тебе это не нравится, я буду помалкивать. Как и раньше…
— Нет, мне такого не надо! Не надо, слышишь?! Чтобы ты просто помалкивал, а сам ходил и… Да что ты вообще понимаешь в любви?! Почему ты считаешь, что у тебя именно то самое?
— Не знаю, — он устало покачал головой. — Просто чувствую. Вот здесь, — он указал пальцем на грудь.
— Ерунда! Хочешь, я докажу тебе, что это не любовь?! Хочешь?! В два счета докажу.
— Успокойся, Гермиона, и иди уже спать.
— Ну нет! Так просто ты теперь от меня не отделаешься. Хотел выяснить отношения — теперь терпи.
— Я не хотел…
— Поцелуй меня!
— Что… — он опешил.
— Я сказала: поцелуй меня! Если это любовь, ты же хочешь это сделать? Ну?! Я жду.
— Герм…
— Не мычи! Целуй! — она толкнула его в грудь. — Давай, почему же ты такой напуганный?!
Она снова толкнула его, потом еще, он начал отступать от нее, шаг за шагом, пока не уперся в спинку дивана, стоящего перед камином, и она подошла к нему практически вплотную.
Он замотал головой, на лице растерянность мешалась с досадой.
— Я так не могу. Это неправильно.
— Я так и думала! Ты просто выдумал это всё, Гарри Поттер! Это фантазия, — она замахала ладошками у него перед лицом, как перед скудоумным, — просто твоя фантазия.
И она гордо развернулась, уверенная в торжестве собственного метода. Но в этот момент его рука схватилась за ее плечо и крутанула обратно, так, что она едва удержалась на ногах и буквально свалилась на него. В следующую секунду он взял в руки ее лицо и быстро прижался губами к ее губам, почти тут же отпуская ее.
Она уставилась на него ошарашенным взглядом.
— Как ты посмел?! Да как ты посмел это сделать?! Ты… ты… — она замолотила его кулачками в грудь. — Ты просто жуткий, нахальный тип! Как у тебя хватило наглости?!
— Так теперь ты веришь, что это не фантазия?
— Еще чего! — она вздернула вверх подбородок. — Этот клевок поцелуем-то нельзя назвать. Ты считаешь, так целуют любимую девушку? Да любая сбежала бы от тебя на второй день, если бы ты так целовался! Это просто ужасно!
— Ага, значит тебе не понравилось…
Она промолчала, глядя на его лицо, пытаясь определить, что он собирается делать. Похоже, он слегка разозлился.
— Значит, ты считаешь, что я ужасен. Что от меня сбежала бы любая девушка. Так? Что ей было бы противно мое прикосновение.
— Ты…
— Нет, подожди! Я хочу от тебя услышать ответ на простой вопрос: тебе было противно?
— Ты не так…
— Нет, нет, просто ответь — тебе было противно? Если да, клянусь, я признаю, что это фантазия, ты больше от меня вообще ничего не услышишь на эту тему. Никогда!
На самом деле, ей было не противно, ей было… никак, но он же спрашивал не об этом. Теперь уже он начал наступать на нее, задавая и задавая этот самый вопрос. Она поняла, что попала в ловушку. У нее не было хорошего выхода — или смертельно его обидеть или… Нет! Она отступала и отступала, и ей казалось, что она делается всё меньше и меньше, как и ее гнев, а он надвигался на нее и словно бы рос на глазах, увеличивался, вместе с осознанием собственной правоты. Она почувствовала, что теряет контроль над ситуацией, ее защиты обваливались, рушились, рассыпались в пыль прямо перед ее глазами, она буквально видела, как разлетаются кирпичи, из которых она тщательно возводила все эти стены внутри себя, и вот теперь от них ничего не осталось, осталась только она сама, и из всех защит было лишь вечернее платье, но и его, казалось, он мог просто сдуть с нее, вот так, набрать побольше воздуха и дунуть изо всех сил, и тогда она останется совсем-совсем без всякой защиты, и он сможет делать с ней, что угодно.
— Так я дождусь ответа на мой вопрос?
— Я не успела ничего почувствовать, — пролепетала она и поняла, что подставилась с этим ответом, но что ей еще оставалось делать?
— Ага. Не успела. Значит, надо повторить. Ведь так? Чтобы ты как следует почувствовала? Ты согласна? Ты же сама кричала, что надо это сделать, иначе какая же любовь?
Она замотала головой, но теперь ей было некуда отступать, она наткнулась на низкий столик, и едва не уселась на него. Он порывисто обнял ее, и она поняла, что теперь всё, всё летит… куда-то… а внутри непонятный жар, как тогда на балу, когда вейла выпустила свои чары. Только сейчас никакой вейлы рядом, просто… Гарри, и он собирается…
Страница 12 из 14
