Королевич Мирко

— Коли так, отдаю тебе, Мирко, сынок, шелковый луг и все мое государство. Мне ведь жить недолго осталось.

— Благодарствуйте на добром слове, государь дядюшка, но не затем я сюда приехал, чтобы вашим шелковым лугом и государством всем завладеть, а затем, чтобы отвезти вас к моему отцу, белому королю, и чтоб жили вы на старости рядышком.

Старый витязь не заставил себя просить, вмиг вскочил на коня, и поскакали они в пределы белого короля. Да только у стеклянной горы понурил старик голову, запечалился.

— Вот что, Мирко, сынок, — сказал он с тоской превеликой, — придется мне все же здесь оставаться, не увижу я в этой жизни отца твоего. Не может мой конь на стеклянную гору взойти, истерлись на копытах его гвозди алмазные.

— А коль истерлись, мы сейчас другие достанем да подкуем коня наново! — сказал ему королевич Мирко и показал те гвозди, что колдунья дала ему в преисподней.

Быстро, ловко подковал молодец коня, и помчались они, полетели ветра быстрее, мысли быстрее, через гори, долины, моря, океаны, а когда взошла вечерняя звезда, прямо во двор белого короля опустились.

Старый король, как и прежде, сидел у окна, на восток глядел, и один глаз у него плакал, а другой смеялся. А уж как увидел друга старинного и сына Мирко, оба глаза смеяться стали!

Тотчас крикнул король из окошка слугам своим, чтоб вмиг забили двенадцать бычков, а потом и сам во двор проворно сбежал, то друга храброго обнимает-целует, то Мирко, сына. От радости совсем голову потерял. Начался тут пир да гулянье, в семи государствах окрест только о том и говорили. Семь дней, семь ночей радовались, веселились, ели, пили, гуляли. На седьмую ночь говорит старый витязь:

— Ну, старый дружище, скажу я тебе, сын твой молодец хоть куда, получше, чем мы с тобой были в молодые годы!

— Я и сам так же думаю, — отозвался старый король, — а только и он, должно быть, Песьеголового не победил бы.

Услышал Мирко эти речи и не удержался, в беседу старцев словечко вставил.

— А где ж обитает этот Песьеголовый? — спрашивает.

— Потому как я и под«землей его разыщу!»

Старый витязь отнекиваться не стал, объяснил, что отсюда так и так надо ехать, сперва на север держать, потом к востоку повернуть, с востока немного на запад податься, а с запада — к югу чуть-чуть: там и будут владения Песьеголового.

— Ладно, уж я его разыщу.

Вскочил Мирко на волшебного коня; немного проехали, Мирко спрашивает:

— А бывал ли ты, милый конь, во владениях Песьеголового?

— Был однажды, молодой хозяин, да и о том пожалеть пришлось. Думал, уж не вынесу оттуда живым отца твоего. И тебе лучше б туда не ехать, дома остаться.

— Другой жизни не бывать, смертыньки не миновать, не успокоюсь, пока с Песьеголовым не повстречаюсь.

— Будь по-твоему, молодой хозяин, закрой же глаза, потому как я нигде не остановлюсь, пока во владенья Песьеголового не прибудем. Жили вместе и помрем вместе.

Зажмурился Мирко, и помчался волшебный конь быстрей молнии. Раз оттолкнется копытами — два государства проскочит, дважды оттолкнется — два царства да два моря позади оставит. Скоро и на место прибыли.

— Открой, молодой хозяин, глаза, что видишь ты?

— Вижу дворец алмазный в шесть этажей, и сверкает он так, что смотреть больно.

— А в шестом окне на шестом этаже что видишь?

— Вижу девицу, да такую красавицу, что и вовсе смотреть на нее невозможно, глазам больно. Верно, это дочка Песьеголового.

— Не угадал ты, молодой хозяин, это дочка черного короля. Песьеголовый выкрал ее и держит в плену.

Как услышал Мирко эти слова, с коня спрыгнул — и бегом к королевне. А королевна его увидела да как закричит:

— Остановись, молодец, во дворец не входи, если жизнь мила! Убьет тебя Песьеголовый!

Но разве Мирко этим удержишь! Только она от окна обернулась, а он уже перед ней стоит.

— Здравствуй, — говорит, — девица-краса.

— Кто ты таков, — спрашивает королевна, — как насмелился сюда явиться?

— Мирко-королевич я, а сюда явился, чтобы Песьеголового убить.

— Ах, королевич несчастный, не родился еще тот человек, который бы Песьеголового победил. Сила у него необыкновенная: как домой возвращается с охоты, палицу за семьдесят верст во двор бросает, чтоб зря не тащить.

— А хоть бы и за семьсот верст бросал свою палицу, — Мирко ей отвечает, — все равно я в бой с ним вступлю, тебя освобожу и увезу с собой в мое королевство.

Эх, чуть было не запамятовал: королевне-то Мирко сразу пришелся по сердцу. Говорит ему дочь черного короля:

— Жаль мне жизнь твою молодую, Мирко, а потому открою тебе, откуда силу Песьеголовый берет. Возьми вот кувшин, ступай с ним в подпол, увидишь там бочку. Кувшинчик из той бочки наполни: как в него пальцы обмакнешь — сразу силы прибавится, так что и полтысячи человек с тобой не сладят.