Раньше я служил в английской армии. Дважды был в Ираке, один раз — в Афганистане. Мама ненавидела мою работу, и я не могу ее в этом винить. Но знаете что?
18 мин, 15 сек 6812
Сильнее всего в жизни я испугался не в этих богом забытых восточных странах, а в самом центре западной цивилизации. В Лондоне.
После окончания моей третьей «командировки», меня наградили. Видимо, выжить после борьбы с Талибаном в горах уже достаточная причина для награды. Мне предложили место в королевской гвардии. Не знаю, в курсе ли вы, но в Англии это считается довольно престижным. Я ненавидел эту работу. В армии я постоянно участвовал в военных операциях, а в качестве награды за мое «мужество» меня заставляли неподвижно стоять у зданий, где надоедливые китайские туристы пытались меня рассмешить. Я хотел уволиться, но высокий статус новой работы не оставлял мне выхода. Самая большая опасность на этой службе — это азиатский турист, и моя мать была на седьмом небе от счастья. Если бы я знал, что я буду в большей безопасности в какой-нибудь пещере в Кабуле…
Так вот, я работал у лондонского Тауэра несколько раз в неделю. Каждая смена обычно длилась два-три часа, в зависимости от того, сколько людей в этот день работали вместе с тобой. Должен сказать, эта работа мне быстро надоела. Пьяницы, лезущие в драку и надоедливые туристы, которые думают, что они первые догадались попытаться тебя рассмешить. Тошнит от такого. Но работа есть работа, за нее платят, так что заткнись и выходи на смену.
Дело было в 2012 году. День начался как обычно. Несколько французов попытались меня разозлить (такие туристы — самые невыносимые, а ты ничего не можешь сделать, пока они тебе не угрожают), потом подошла группа пьяных русских девчонок (хоть что-то хорошее). Жар только начал пробираться внутрь этой чертовой меховой шапки, когда подошла большая тургруппа. Наверное, экскурсия — подумал я. Все как всегда — фотографии, смищные лица, шуточки и. так далее У всех камеры в руках и одинаковые футболки, дешевое сувенирное говно с Биг-Бэном. Но одна женщина от них. Она стояла позади группы и просто смотрела на меня. Ей было лет 40, она хорошо выглядела. Длинные темные волосы и слегка бледная кожа. Наверное, англичанка. Казалось, что она — часть тургруппы, ведь она стояла вместе с ними.
После того, как туристы нафотографировались и наконец-то поняли, что меня не рассмешить, они пошли дальше. Но бледная женщина осталась на месте и продолжила смотреть на меня. Я видел разных людей, которые делали любую херню только для того, чтобы я как-то отреагировал. Но такого я раньше не замечал. А эта женщина была целеустремленной. Два часа спустя она все еще стояла на том же самом месте и пялилась на меня. Было довольно-таки жарко, и она наверняка потела, но клянусь, она была спокойнее, чем я в тот момент. Эта женщина не улыбалась. Это было странно, поскольку я решил, что она хочет увидеть, как я реагирую на нее. Где-то через полчаса, когда людей стало поменьше, женщина медленно шагнула ко мне. И еще раз. «А вот теперь она будет шутить» — подумал я, пока женщина медленно подходила ко мне.
Она остановилась где-то в полуметре от меня и смотрела мне прямо в глаза. Качнула головой налево, потом направо. Я решил, что девушка так пытается меня насмешить. Потом понял, что шутками здесь и не пахнет. Стоя в полуметре от меня, она стала наклоняться ко мне. В ее поведении было что-то настолько ебнутое, что я почувствовал себя крайне неуютно. Женщина все время смотрела мне в глаза и наклонялась все ближе, но ее ноги оставались на месте. Ее лицо замерло в паре сантиметров от моего, и она начала медленно трясти головой. Как когда выходишь из бассейна или из душа и тебе холодно.
А потом я испугался. Люди раньше кричали мне прямо в лицо, один придурок даже попытался со мной подраться. Но поведение этой девушки было гораздо хуже. Она открыла рот, как будто желая изо всех сил заорать на меня, но не издала ни звука. Тишина. Женщина просто стояла на месте с широко открытым ртом, наклонившись ко мне и беззвучно кричала, всего в нескольких сантиметрах от моего лица. И трясла головой все быстрее. Не буду врать, меня тогда пробил озноб, хоть день был и жарким. Наконец, я собрался и стал отходить от нее — время от времени нам разрешается прохаживаться на пять-шесть метров.
Я отошел и готовился развернуться. Я остановился и закрыл глаза. Я просто хотел, чтобы она исчезла. Повернувшись, я застыл. Женщина стояла прямо передо мной, наклонившись, ее рот раскрылся еще шире, а голова неконтролируемо тряслась. Меня парализовало. Я мог справиться с шумом, криками и прочим, но это ебнутое поведение меня по-настоящему пугало.
«Дорогу королевской гвардии!» — крикнул я. Нам разрешается говорить эту фразу, когда кто-то загораживает дорогу. Она никак не отреагировала, но отодвинулась чуть дальше от моего лица.
«ДОРОГУ КОРОЛЕВСКОЙ ГВАРДИИ!» — выкрикнул я еще громче, надеясь, что мой голос не сорвется.
Женщина никак не отреагировала на мой приказ. Мне это надоело, я отошел назад и наставил на нее штык. Это наша последняя защита от надоедливых туристов.
После окончания моей третьей «командировки», меня наградили. Видимо, выжить после борьбы с Талибаном в горах уже достаточная причина для награды. Мне предложили место в королевской гвардии. Не знаю, в курсе ли вы, но в Англии это считается довольно престижным. Я ненавидел эту работу. В армии я постоянно участвовал в военных операциях, а в качестве награды за мое «мужество» меня заставляли неподвижно стоять у зданий, где надоедливые китайские туристы пытались меня рассмешить. Я хотел уволиться, но высокий статус новой работы не оставлял мне выхода. Самая большая опасность на этой службе — это азиатский турист, и моя мать была на седьмом небе от счастья. Если бы я знал, что я буду в большей безопасности в какой-нибудь пещере в Кабуле…
Так вот, я работал у лондонского Тауэра несколько раз в неделю. Каждая смена обычно длилась два-три часа, в зависимости от того, сколько людей в этот день работали вместе с тобой. Должен сказать, эта работа мне быстро надоела. Пьяницы, лезущие в драку и надоедливые туристы, которые думают, что они первые догадались попытаться тебя рассмешить. Тошнит от такого. Но работа есть работа, за нее платят, так что заткнись и выходи на смену.
Дело было в 2012 году. День начался как обычно. Несколько французов попытались меня разозлить (такие туристы — самые невыносимые, а ты ничего не можешь сделать, пока они тебе не угрожают), потом подошла группа пьяных русских девчонок (хоть что-то хорошее). Жар только начал пробираться внутрь этой чертовой меховой шапки, когда подошла большая тургруппа. Наверное, экскурсия — подумал я. Все как всегда — фотографии, смищные лица, шуточки и. так далее У всех камеры в руках и одинаковые футболки, дешевое сувенирное говно с Биг-Бэном. Но одна женщина от них. Она стояла позади группы и просто смотрела на меня. Ей было лет 40, она хорошо выглядела. Длинные темные волосы и слегка бледная кожа. Наверное, англичанка. Казалось, что она — часть тургруппы, ведь она стояла вместе с ними.
После того, как туристы нафотографировались и наконец-то поняли, что меня не рассмешить, они пошли дальше. Но бледная женщина осталась на месте и продолжила смотреть на меня. Я видел разных людей, которые делали любую херню только для того, чтобы я как-то отреагировал. Но такого я раньше не замечал. А эта женщина была целеустремленной. Два часа спустя она все еще стояла на том же самом месте и пялилась на меня. Было довольно-таки жарко, и она наверняка потела, но клянусь, она была спокойнее, чем я в тот момент. Эта женщина не улыбалась. Это было странно, поскольку я решил, что она хочет увидеть, как я реагирую на нее. Где-то через полчаса, когда людей стало поменьше, женщина медленно шагнула ко мне. И еще раз. «А вот теперь она будет шутить» — подумал я, пока женщина медленно подходила ко мне.
Она остановилась где-то в полуметре от меня и смотрела мне прямо в глаза. Качнула головой налево, потом направо. Я решил, что девушка так пытается меня насмешить. Потом понял, что шутками здесь и не пахнет. Стоя в полуметре от меня, она стала наклоняться ко мне. В ее поведении было что-то настолько ебнутое, что я почувствовал себя крайне неуютно. Женщина все время смотрела мне в глаза и наклонялась все ближе, но ее ноги оставались на месте. Ее лицо замерло в паре сантиметров от моего, и она начала медленно трясти головой. Как когда выходишь из бассейна или из душа и тебе холодно.
А потом я испугался. Люди раньше кричали мне прямо в лицо, один придурок даже попытался со мной подраться. Но поведение этой девушки было гораздо хуже. Она открыла рот, как будто желая изо всех сил заорать на меня, но не издала ни звука. Тишина. Женщина просто стояла на месте с широко открытым ртом, наклонившись ко мне и беззвучно кричала, всего в нескольких сантиметрах от моего лица. И трясла головой все быстрее. Не буду врать, меня тогда пробил озноб, хоть день был и жарким. Наконец, я собрался и стал отходить от нее — время от времени нам разрешается прохаживаться на пять-шесть метров.
Я отошел и готовился развернуться. Я остановился и закрыл глаза. Я просто хотел, чтобы она исчезла. Повернувшись, я застыл. Женщина стояла прямо передо мной, наклонившись, ее рот раскрылся еще шире, а голова неконтролируемо тряслась. Меня парализовало. Я мог справиться с шумом, криками и прочим, но это ебнутое поведение меня по-настоящему пугало.
«Дорогу королевской гвардии!» — крикнул я. Нам разрешается говорить эту фразу, когда кто-то загораживает дорогу. Она никак не отреагировала, но отодвинулась чуть дальше от моего лица.
«ДОРОГУ КОРОЛЕВСКОЙ ГВАРДИИ!» — выкрикнул я еще громче, надеясь, что мой голос не сорвется.
Женщина никак не отреагировала на мой приказ. Мне это надоело, я отошел назад и наставил на нее штык. Это наша последняя защита от надоедливых туристов.
Страница 1 из 5
