В некотором царстве, в некотором государстве жил‑был царь; у этого царя было три сына, все они были на возрасте. Только мать их вдруг унес Кош Бессмертный. Старший сын и просит у отца благословенье искать мать. Отец благословил; он уехал и без вести пропал. Середний сын пождал‑пождал, тоже выпросился у отца, уехал, – и тот без вести пропал. Малый сын, Иван‑царевич, говорит отцу: «Батюшка! Благословляй меня искать матушку». Отец не отпускает, говорит: «Тех нет братовей, да и ты уедешь: я с кручины умру!»–«Нет, батюшка, благословишь – поеду, и не благословишь – поеду». Отец благословил.
7 мин, 33 сек 94
Как пройти море? Сидит на берегу да думает; щука ровно знала его думу, легла поперек моря. Иван‑царевич прошел по ней как по мосту; доходит до дуба, где была смерть Коша Бессмертного, достал ящик, отворил – заяц выскочил и побежал. Где тут удержать зайца! Испугался Иван‑царевич, что отпустил зайца, призадумался, а волк, которого не убил он, кинулся за зайцем, поймал и несет к Ивану‑царевичу. Он обрадовался, схватил зайца, распорол его и как‑то оробел: утка спорхнула и полетела. Он пострелял, пострелял – мимо! Задумался опять. Неоткуда взялась ворона с воронятами и ступай за уткой, поймала утку, принесла Ивану‑царевичу. Царевич обрадел, достал яйцо; пошел, доходит до моря, стал мыть яичко, да и ронил в воду. Как достать из моря? Безмерна глубь! Закручинился опять царевич. Вдруг море встрепенулось – и щука принесла ему яйцо; потом легла поперек моря. Иван‑царевич прошел по ней и отправился к матери; приходит, поздоровались, и она его опять спрятала. В то время прилетел Кош Бессмертный и говорит: «Фу‑фу! Русской коски слыхом не слыхать, видом не видать, а здесь Русью несет!»–«Что ты, Кош? У меня никого нет», – отвечала мать Ивана‑царевича. Кош опять и говорит: «Я что‑то немогу!», а Иван‑царевич пожимал яичко; Коша Бессмертного от того коробило. Наконец Иван‑царевич вышел, кажет яйцо и говорит: «Вот, Кош Бессмертный, твоя смерть!» Тот на коленки против него и говорит:«Не бей меня, Иван‑царевич, станем жить дружно; нам весь мир будет покорен». Иван‑царевич не обольстился его словами, раздавил яичко – и Кош Бессмертный умер.
Взяли они, Иван‑царевич с матерью, что было нужно, пошли на родиму сторону: по пути зашли за царской дочерью, к которой Иван‑царевич заходил вперед, взяли и ее с собой; пошли дальше, доходят до горы, где братья Ивана‑царевича все ждут. Девица говорит: «Иван‑царевич! Воротись ко мне в дом; я забыла подвенечно платье, брильянтовый перстень и нешитые башмаки». Между тем он спустил мать и царску дочь, с коей они условились дома обвенчаться; братья приняли их, да взяли спуск и перерезали, чтобы Ивану‑царевичу нельзя было спуститься, мать и девицу как‑то угрозами уговорили, чтобы дома про Ивана‑царевича не сказывали. Прибыли в свое царство; отец обрадовался детям и жене, только печалился об одном Иване‑царевиче.
А Иван‑царевич воротился в дом своей невесты, взял обручальный перстень, подвенечное платье и нешитые башмаки; приходит на гору, метнул с руки на руку перстень. Явилось двенадцать молодцов, спрашивают: «Что прикажете?»–«Перенесите меня вот с этой горы». Молодцы тотчас его спустили. Иван‑царевич надел перстень – их не стало; пошел в свое царство, приходит в тот город, где жил его отец и братья, остановился у одной старушки и спрашивает: «Что, баушка, нового в вашем царстве?»–«Да чего, дитятко! Вот наша царица была в плену у Коша Бессмертного; ее искали три сына, двое нашли и воротились, а третьего, Ивана‑царевича, нет, и не знат, где. Царь кручинится об нем. А эти царевичи с матерью привезли какую‑то царску дочь, большак жениться на ней хочат, да она посылает наперед куда‑то за обручальным перстнем или велит сделать такое же кольцо, какое ей надо; колдася уж кличут клич, да никто не выискивается». – «Ступай, баушка, скажи царю, что ты сделаешь; а я пособлю», – говорит Иван‑царевич.
Старуха в кою пору скрутилась, побежала к царю и говорит: «Ваше царско величество! Обручальный перстень я сделаю». – «Сделай, сделай, баушка! Мы таким людям рады, – говорит царь, – а если не сделаешь, то голову на плаху». Старуха перепугалась, пришла домой, заставляет Ивана‑царевича делать перстень, а Иван‑царевич спит, мало думает; перстень готов. Он шутит над старухой, а старуха трясется вся, плачет, ругат его: «Вот ты, – говорит, – сам‑от в стороне, а меня, дуру, подвел под смерть». Плакала‑плакала старуха и уснула. Иван‑царевич встал поутру рано, будит старуху: «Вставай, баушка, да ступай понеси перстень, да смотри: больше одного червонца за него не бери. Если спросят, кто сделал перстень, скажи: сама; на меня не сказывай!» Старуха обрадовалась, снесла перстень; невесте понравился:«Такой, – говорит, – и надо!» Вынесла ей полно блюдо золота; она взяла один только червонец. Царь говорит:«Что, баушка, мало берешь?»–«На что мне много‑то, ваше царско величество! После понадобятся – ты же мне дашь». Пробаяла это старуха и ушла.
Взяли они, Иван‑царевич с матерью, что было нужно, пошли на родиму сторону: по пути зашли за царской дочерью, к которой Иван‑царевич заходил вперед, взяли и ее с собой; пошли дальше, доходят до горы, где братья Ивана‑царевича все ждут. Девица говорит: «Иван‑царевич! Воротись ко мне в дом; я забыла подвенечно платье, брильянтовый перстень и нешитые башмаки». Между тем он спустил мать и царску дочь, с коей они условились дома обвенчаться; братья приняли их, да взяли спуск и перерезали, чтобы Ивану‑царевичу нельзя было спуститься, мать и девицу как‑то угрозами уговорили, чтобы дома про Ивана‑царевича не сказывали. Прибыли в свое царство; отец обрадовался детям и жене, только печалился об одном Иване‑царевиче.
А Иван‑царевич воротился в дом своей невесты, взял обручальный перстень, подвенечное платье и нешитые башмаки; приходит на гору, метнул с руки на руку перстень. Явилось двенадцать молодцов, спрашивают: «Что прикажете?»–«Перенесите меня вот с этой горы». Молодцы тотчас его спустили. Иван‑царевич надел перстень – их не стало; пошел в свое царство, приходит в тот город, где жил его отец и братья, остановился у одной старушки и спрашивает: «Что, баушка, нового в вашем царстве?»–«Да чего, дитятко! Вот наша царица была в плену у Коша Бессмертного; ее искали три сына, двое нашли и воротились, а третьего, Ивана‑царевича, нет, и не знат, где. Царь кручинится об нем. А эти царевичи с матерью привезли какую‑то царску дочь, большак жениться на ней хочат, да она посылает наперед куда‑то за обручальным перстнем или велит сделать такое же кольцо, какое ей надо; колдася уж кличут клич, да никто не выискивается». – «Ступай, баушка, скажи царю, что ты сделаешь; а я пособлю», – говорит Иван‑царевич.
Старуха в кою пору скрутилась, побежала к царю и говорит: «Ваше царско величество! Обручальный перстень я сделаю». – «Сделай, сделай, баушка! Мы таким людям рады, – говорит царь, – а если не сделаешь, то голову на плаху». Старуха перепугалась, пришла домой, заставляет Ивана‑царевича делать перстень, а Иван‑царевич спит, мало думает; перстень готов. Он шутит над старухой, а старуха трясется вся, плачет, ругат его: «Вот ты, – говорит, – сам‑от в стороне, а меня, дуру, подвел под смерть». Плакала‑плакала старуха и уснула. Иван‑царевич встал поутру рано, будит старуху: «Вставай, баушка, да ступай понеси перстень, да смотри: больше одного червонца за него не бери. Если спросят, кто сделал перстень, скажи: сама; на меня не сказывай!» Старуха обрадовалась, снесла перстень; невесте понравился:«Такой, – говорит, – и надо!» Вынесла ей полно блюдо золота; она взяла один только червонец. Царь говорит:«Что, баушка, мало берешь?»–«На что мне много‑то, ваше царско величество! После понадобятся – ты же мне дашь». Пробаяла это старуха и ушла.
Страница 2 из 3
