Рамси Сноу припарковала свой «порш» перед красным особняком и заглушила мотор. Когда стихло успокаивающее урчание двигателя, неприятные ощущения навалились все разом: чувство лёгкого укачивания после долгой поездки, копившаяся всю неделю усталость и недосып, скребущая боль простывшего горла. Все эти ощущения Рамси перечеркнула и выбросила из сознания: сейчас девушку беспокоило что-то другое…
29 мин, 40 сек 7201
— Отец Халида был видным человеком в Кабуле и добрался до меня через несколько лет, ещё в Афгане. Ребят в патруле перебили, а меня отволокли в подвал. Халиду было лет тринадцать, но пытками руководил именно он. Его отец просто стоял в сторонке и наблюдал, как его сынишка льёт кислоту мне на живот и срезает татуировки с моей кожи.
— Как ты выжил?
— Ребята вытащили. Я провёл в подвале четыре дня, а на пятый началась чистка и после перестрелки в подвал ворвались спецназовцы. Когда меня притащили в лазарет, я был в таком ужасном состоянии, что меня тут же комиссовали по состоянию здоровья. Карьера накрылась медным тазом…
Виктор посмотрел на Рамси — словно щенок, выпрашивающий еду:
— Я — ничтожество, правда?
— Правда. И если бы твердолобый Халид согласился отпустить меня живой, я бы лично помогла ему замучить тебя до смерти.
Виктор опустился на колени. Губы его дрожали:
— Пожалуйста, Рамси. Не оставляй меня им. Окажи… последнюю услугу. «Кабул». Я говорю тебе стоп-слово. Кабул. Прекрати эту игру. Пожалуйста…
Рамси подняла неуклюжий пистолет. Глушитель упёрся Виктору в лоб.
— Прости меня, — прошептал плачущий старик.
— Аллах простит. Иисус простит. Или девочки, которых ты изнасиловал и убил. Проси прощения у них, а у меня — не надо.
Рамси спустила курок, и крупнокалиберная пуля разнесла голову Виктора на тысячу красных кусочков и миллион алых капелек.
Тишина стояла такая, что девушка слышала, как её кровь течёт по венам. Такой успокаивающий, шепчущий звук…
Сидя на корточках в темноте старого дома, Рамси Сноу вспоминала всех людей, которых убила за свою жизнь. До сегодняшней ночи их было трое. Папочка, мамочка и один из санитаров в психиатрической клинике. Последний заслужил свою смерть хотя бы из-за глупости. Этот идиот даже не прочитал её личное дело, а если и прочитал, то не обратил внимание на особые пометки в нём. Иначе бы знал, что раздевать малышку Рамси и трогать её за всякие интересные места — смертельно опасное занятие.
Папуля это гарантирует.
Мамуля присоединяется.
А вот в тюрьме Рамси не бывала. Все свои убийства она совершила ещё до четырнадцати, так что закон оказался беспомощным. Была только психушка, да и то — всего годик. Подумать только, с тех пор прошло уже десять лет…
Рамси Сноу улыбнулась.
Много воды утекло. Она многому научилась и приобрела множество специфических способностей. Почти выучилась на врача, но ушла с последнего курса. И всё потому, что Рамси терпеть не могла пациентов — эти стонущих, хнычущих от боли ничтожеств. Рамси училась на врача потому, что любила физиологию, её влекла грубая биологическая механика человеческого тела.
И ещё боль. Рамси жаждала знаний о том как доставлять людям самую невероятную боль. Девушка хотела знать какие кости легче ломаются, с какой силой нужно ударить, чтобы заставить лопнуть почку, и сколько крови должен потерять рослый мужчина, чтобы развился травматический шок.
Стук дождя по ржавой кровле вывел Рамси из дрейфа по волнам памяти. Халид опаздывал.
Как несолидно!
Едва она успела об этом подумать, в тишине скрипнула дверь чёрного входа. Раздался шёпот на незнакомом языке. Несмотря на языковой барьер, Рамси догадывалась как поступит Халид. Найдя труп Виктора и полумёртвого Камиля, Халид подумает, что Рамси сбежала. Но он человек осторожный, поэтому прикажет своим людям обыскать дом. Один отправится в гараж, чтобы посмотреть на месте ли «порш». Второй подельник поднимется на второй этаж. Сам Халид останется вместе с раненным сыном.
Три человека в трёх разных комнатах. Лёгкая добыча.
Внизу послышался вскрик и злой говор. Халид нашёл своего сынишку.
Через минуту дом наполнился шумом: заскрипела старая лестница, а значит один из головорезов поднимается наверх. Хлопнула входная дверь — второй убийца вышел проверить гараж.
По поводу машины Рамси не переживала. Она успела отогнать свой «порш» на соседнюю улицу, так что пустой гараж укрепит Халида в мысли, что дерзкая шлюха бежала.
Пока она размышляла, афганец обшаривал второй этаж. Зажёг свет в одной комнате, в другой, в третьей. Действует быстро, беспечно, непрофессионально. Он уверен, что девка сбежала и не сосредоточен на поиске.
Ему же хуже.
Стоя за дверью, Рамси напряглась. Шаги убийцы приближались, под его ботинками скрипел деревянный пол. Девушке вдруг вспомнилось, как в глубоком детстве она специально расшатала некоторые паркетины в перед своей комнатой, чтобы слышать приближение папы или мамы.
Скрипы в темноте всегда предвещают беду.
Афганец щёлкнул выключателем, но свет не загорелся — Рамси выкрутила лампочку. Некоторое время убийца колебался, не желая соваться в тёмную комнату. Потом выругался по-афгански и шагнул во мрак.
Наверное вспомнил, что он мужик и негоже ему бояться какой-то шлюхи.
— Как ты выжил?
— Ребята вытащили. Я провёл в подвале четыре дня, а на пятый началась чистка и после перестрелки в подвал ворвались спецназовцы. Когда меня притащили в лазарет, я был в таком ужасном состоянии, что меня тут же комиссовали по состоянию здоровья. Карьера накрылась медным тазом…
Виктор посмотрел на Рамси — словно щенок, выпрашивающий еду:
— Я — ничтожество, правда?
— Правда. И если бы твердолобый Халид согласился отпустить меня живой, я бы лично помогла ему замучить тебя до смерти.
Виктор опустился на колени. Губы его дрожали:
— Пожалуйста, Рамси. Не оставляй меня им. Окажи… последнюю услугу. «Кабул». Я говорю тебе стоп-слово. Кабул. Прекрати эту игру. Пожалуйста…
Рамси подняла неуклюжий пистолет. Глушитель упёрся Виктору в лоб.
— Прости меня, — прошептал плачущий старик.
— Аллах простит. Иисус простит. Или девочки, которых ты изнасиловал и убил. Проси прощения у них, а у меня — не надо.
Рамси спустила курок, и крупнокалиберная пуля разнесла голову Виктора на тысячу красных кусочков и миллион алых капелек.
Тишина стояла такая, что девушка слышала, как её кровь течёт по венам. Такой успокаивающий, шепчущий звук…
Сидя на корточках в темноте старого дома, Рамси Сноу вспоминала всех людей, которых убила за свою жизнь. До сегодняшней ночи их было трое. Папочка, мамочка и один из санитаров в психиатрической клинике. Последний заслужил свою смерть хотя бы из-за глупости. Этот идиот даже не прочитал её личное дело, а если и прочитал, то не обратил внимание на особые пометки в нём. Иначе бы знал, что раздевать малышку Рамси и трогать её за всякие интересные места — смертельно опасное занятие.
Папуля это гарантирует.
Мамуля присоединяется.
А вот в тюрьме Рамси не бывала. Все свои убийства она совершила ещё до четырнадцати, так что закон оказался беспомощным. Была только психушка, да и то — всего годик. Подумать только, с тех пор прошло уже десять лет…
Рамси Сноу улыбнулась.
Много воды утекло. Она многому научилась и приобрела множество специфических способностей. Почти выучилась на врача, но ушла с последнего курса. И всё потому, что Рамси терпеть не могла пациентов — эти стонущих, хнычущих от боли ничтожеств. Рамси училась на врача потому, что любила физиологию, её влекла грубая биологическая механика человеческого тела.
И ещё боль. Рамси жаждала знаний о том как доставлять людям самую невероятную боль. Девушка хотела знать какие кости легче ломаются, с какой силой нужно ударить, чтобы заставить лопнуть почку, и сколько крови должен потерять рослый мужчина, чтобы развился травматический шок.
Стук дождя по ржавой кровле вывел Рамси из дрейфа по волнам памяти. Халид опаздывал.
Как несолидно!
Едва она успела об этом подумать, в тишине скрипнула дверь чёрного входа. Раздался шёпот на незнакомом языке. Несмотря на языковой барьер, Рамси догадывалась как поступит Халид. Найдя труп Виктора и полумёртвого Камиля, Халид подумает, что Рамси сбежала. Но он человек осторожный, поэтому прикажет своим людям обыскать дом. Один отправится в гараж, чтобы посмотреть на месте ли «порш». Второй подельник поднимется на второй этаж. Сам Халид останется вместе с раненным сыном.
Три человека в трёх разных комнатах. Лёгкая добыча.
Внизу послышался вскрик и злой говор. Халид нашёл своего сынишку.
Через минуту дом наполнился шумом: заскрипела старая лестница, а значит один из головорезов поднимается наверх. Хлопнула входная дверь — второй убийца вышел проверить гараж.
По поводу машины Рамси не переживала. Она успела отогнать свой «порш» на соседнюю улицу, так что пустой гараж укрепит Халида в мысли, что дерзкая шлюха бежала.
Пока она размышляла, афганец обшаривал второй этаж. Зажёг свет в одной комнате, в другой, в третьей. Действует быстро, беспечно, непрофессионально. Он уверен, что девка сбежала и не сосредоточен на поиске.
Ему же хуже.
Стоя за дверью, Рамси напряглась. Шаги убийцы приближались, под его ботинками скрипел деревянный пол. Девушке вдруг вспомнилось, как в глубоком детстве она специально расшатала некоторые паркетины в перед своей комнатой, чтобы слышать приближение папы или мамы.
Скрипы в темноте всегда предвещают беду.
Афганец щёлкнул выключателем, но свет не загорелся — Рамси выкрутила лампочку. Некоторое время убийца колебался, не желая соваться в тёмную комнату. Потом выругался по-афгански и шагнул во мрак.
Наверное вспомнил, что он мужик и негоже ему бояться какой-то шлюхи.
Страница 7 из 9
