Кошка по имени Рамси

В кромешной тьме Рамси протянула руку с ножом и провела лезвием по горлу незваного гостя. Без спешки, без суеты, даже не прикладывая силы. Афганец дёрнулся, попытался закричать, но выдавил из себя лишь слабый свист. Рамси Сноу, без пяти минут врач, прекрасно знала где расположены голосовые связки и где нужно резать человеческое горло.

Она подхватила падающего мерзавца под руки и аккуратно опустила на пол. Ни звука, ни вскрика. Бородатый афганец умирал бесшумно, а его кровь растекалась по пыльному линолеуму, пачкая босые ноги девушки.

Убедившись, что мужик мёртв, Рамси открыла окно и выбралась под дождь. Верёвку она подготовила заранее, поэтому спуск со второго этажа не занял и пятнадцати секунд. К этому моменту второй головорез уже должен был проверить гараж и вернуться к Халиду. Скоро они поймут, что их подельник слишком уж долго проверяет второй этаж. Но задолго до этого Рамси будет готова.

Путь её лежал к распределительному щитку в задней части дома. Поддев щеколду окровавленным ножом, Рамси получила доступ к электрическим потрохам всего дома. Не долго мешкая, она опустила рубильник и свет в особняке погас. Изнутри донеслись встревоженные голоса. Для верности Рамси выкрутила предохранитель и закинула его в кусты.

После этого она натянула на глаза прибор ночного видения и, шагая на полусогнутых ногах, направилась в дом.

Голливуд приучил её думать, что прибор ночного видения должен давать стильную зелёную картинку. В реальности изображение в окуляре оказалось серым, замыленным, похожим на ночной режим дешёвой видеокамеры. Тем не менее, вокруг стало светло, будто днём.

Рамси кралась по красному особняку, ощущая себя кошкой, вышедшей на охоту. Жаль, что у неё нет мягких кошачьих лапок, чтобы двигаться бесшумно. Как она ни старалась, её ножки издавали слабые поскрипывания, когда попадалась слабая половица. Но девушка не переживала: едва погас свет, мышки так расшумелись, что кошечку по имени Рамси Сноу никто не услышит.

Бандиты громко переговаривались на афганском. Смысла слов Рамси не понимала, но остро чувствовала интонации.

Паника. Сладкая паника.

Пыльные окна пропускали так мало света, что тьма в доме стояла непроницаемая — и собственных рук не увидать. Высокий, как каланча, подручный Халида перецепился через вытянутую ногу Камиля и растянулся на полу. Последовал очередной обмен яростными репликами.

Сам Халид размахивал пистолетом и пытался рассмотреть хоть что-то вокруг себя, подсвечивая интерьер экранчиком мобильного телефона. Халид бы давно убрался из дома, но не мог бросить умирающего сына. Рамси Сноу достала из-за пояса позаимствованный у Камиля пистолет. Она не любила огнестрельное оружие, не верила ему. Эти громкие, ненадёжные пукалки никогда не заменят хорошей работы с ножом. Но сейчас у неё нет выхода, придётся использовать то, что под рукой.

Рамси выглянула из-за угла и не спеша прицелилась в высокого головореза. Руки прямые, пальцы не дрожат. Серая, перепуганная тень маячит на мушке в десяти шагах. Промахнуться — невозможно.

Пффф!

Пистолет выдохнул пулю, которая угодила афганцу в живот.

Пффф! Пффф!

Грудь. Пах.

Прежде чем «каланча» рухнула на пол, Халид тоже выстрелил. На его пистолете не был навинчен глушитель, поэтому грохот больно ударил по ушам Рамси, а вспышка пороховых газов ослепила её. Глядя на мир через прибор ночного видения, девушке показалось, будто пистолет извергнул столб пламени.

— Что ж ты делаешь, шлюха?! — заорал Халид, размахивая оружием.

— Шлюха хочет жить, — прошептала Рамси, но Халид, оглушенный выстрелом, её не услышал.

— Я найду тебя и убью. Я срежу с тебя кожу. Я обезображу твоё лицо. Я выколю твои глаза. Я…

То же самое кричал отец, когда она переломала ему ноги. Кричал даже тогда, когда она поливала его бензином. Упёртый гад. Он даже из огня кричал угрозы, правда какие-то неразборчивые.

Рамси высунулась из своего укрытия и почти не целясь выпустила ещё три пули по ногам Халида. Не попала ни разу, зато последним выстрелом прострелила лицо валяющемуся на полу Камилю. Жаль… с чернявым красавчиком можно было ещё поиграть.

Мне понравилось с ним играть.

— Нет! — завопил Халид, упав на колени. Афганец запричитал. — Всё должно быть не так! Я поклялся. Поклялся убить этого гада и всех, кто ему дорог. Почему ты стала у меня на пути? Ты же шлюха! Ты…

«А вот эти сопли уже похожи на материнские» — подумала Рамси Сноу.

Мамочка перед смертью тоже распустила нюни. Рамси над ней хорошо поработала, приятно вспомнить. В ход пошло снотворное, отцовская болгарка и жгуты, чтобы останавливать кровь. В памяти Рамси ещё были живы воспоминания, как мамочка скормила ей на обед Принца, её любимого рыжего котёнка. Подала его на стол вместе с тушеными грибами и под своим фирменным чесночным соусом.

Рамси в долгу не осталась и тоже скормила матери её любимого зверька. Мамочка, как известно, обожала очень страшного зверя — саму себя.