Другие семь дней. Таймлайн. Город Тильзит. Совр. Советск Калининградская область. 04.05.2012 Четыре часа утра.
57 мин, 57 сек 11315
За последние сутки охрана АЭС взяла в плен наверно около сотни ошеломлённых увиденным солдат. Всех их отвозили вглубь Литвы, а раненным тут же оказывали первую медицинскую помощь. Одно беспокоило Юрия.
Если наступление советской армии будет продолжаться и дальше, у них скоро кончатся все боеприпасы. Именно по этому он на интернетовских переговорах с руководством ТАТЭНы, настоял на том, что если им не окажут помощь, АЭС окажется в руках варваров. И тогда вся Европа горько об этом пожалеет.
Бельгийское руководство поняло угрозу только после четырёх часов переговоров. Голландскому понадобилось шесть. Шведы долго не отвечали, но потом подключились норвежцы, где уже буйствовал его начальник и размер катастрофы потихонечку начал вырисовываться.
Сейчас в Шяуляйском военном аэродроме один за другим садились транспортные самолёты с военной и гуманитарной помощью, но одного не хватало.
Людей!
Юрий Суботин грустно улыбнулся.
«Мы предусмотрели все угрозы, да только не одну. Что нам придётся воевать со собственными предками!»
Мехлис продолжал дальше бушевать по другую сторону связи.
— Сука фашистская, скоро мы и до тебя доберёмся. Никакая вундервафе вам не поможет!
— Да понял я уже, — начальник охраны устало помассировал веки. — Дай лучше поговорить с генералом армии.
Снова появившийся на экране Баграмян протёр полотенцем испарину на лбу и прокашлялся.
— Чего вам надо?
Начальник охраны посмотрел на экран другого монитора. Там уже сообщили, что для точного наведения ракет понадобится ещё семь минут.
— Иван Иванович, я вырос на ваших воспоминаниях. То, как вы уладили Карибский кризис в шестьдесят втором у нас преподают во всех военных академиях.
— Чего вам надо?
Начальник охраны заметил, что у Баграмяна трясутся руки, когда он вытирает пот на лбу и поздравил себя с маленькой победой.
— Для начала, отведите все войска на сто, нет, — на двести километром от охраняемого мною объекта. Поймите, произошло огромное недоразумение. Мы, ваши потомки, давно победившие фашизм!
— Врёшь, сука! — отодвинув в сторону Баграмяна в экране появилась рожа Мехлиса.
Начальник охраны АЭС посмотрел на часы. До удара осталось четыре минуты. Он не хотел лишней крови, потому постарался остаться спокойным.
— Товарищ генерал армии, Овнаес Хачатурович, поймите же наконец. Мы не хотим вашей смерти. Гитлер и фашистская Германия уже давно, лет шестьдесят семь, как повержена и вы воюете со своими потомками. Мирными в придачу.
Баграмян вытер пот на лбу и спросил.
— Этот вертолёт, на котором доставил к нам ваши средства связи, точно был не немецкий?
— Он российский! Его сделали ваши дети. А лоптоп в который вы говорите сделан японцами. Наша техника на столько ушла в перёд, что вы даже и не представляете.
На втором мониторе высветился текст, что подслушивающие устройства уловили переговоры телеграфистов от туда со ставкой в Москве.
«Скоро Сталина предупредят. Надеюсь он сохранит холодный рассудок» — подумал начальник охраны.
В помещение зашёл один из инженеров.
— Как там? — поинтересовался Юрий Соломин специально говоря громко, что бы услышали и на другом конце связи.
— Плохо! Наших запасов хватит на два месяца, но половина Литвы и Латвии уже осталась без электричества. Перегрев нам пока не грозит, но если на хранилище упадёт хоть одна бомба, северный олень нагрянет. Так что постарайтесь уговорить этих солдафонов.
— Вы слышали? — повернувшись на кожаном кресле он обратился к монитору.
— Вы даже не понимаете, куда ввязались. Нам грозит ядерная катастрофа! Потому, ещё раз говорю. Отдайте приказ всем своим войскам отойти на двести километров назад от восточных границ Литвы и Латвии!
— Арестовать его! — послышалось в наушниках.
В мониторе снова показалось лицо Мехлиса.
— Так, фашистский ублюдок. Мы уже поняли, что Гитлер придумал какую то новую хитрость. Но во второй раз Сталин на её не поведётся.
— Вы арестовали генерала армии? — поинтересовался начальник охраны.
— Он предался пораженческим настроениям! Фашистский прихвостень, наши войска скоро займут ваш объект и ты ещё будешь целовать мои ботинки, прося о помиловании!
Начальник охраны посмотрел на монитор. До авиационного удара осталась две минуты.
— Лев Давыдович, вы верите в Бога?
— Это грязные пережитки прошлого. Все знают, что Бога нет.
— Азохн вей! — начальник охраны посмотрел на часы. — Осталось сорок пять секунд.
— Каких секунд? — голос в наушниках разорвался трёхэтажным матом
— Азимутных! — начальник охраны поиздевался над тупостью фанатика. — Неважно! Главное, что бы ты успел помолиться.
«Аудрюс, прости меня. Но ты вызвался добровольцем. Твоя семья погибла во время авиа налёта на Вильнюс и ты мечтал соединиться с ними».
«Штаб первого прибалтийского фронта исчез с лица земли» — машинально отметил устало закрывая окно на экране монитора после того, как изображение на нём исчезло.
Если наступление советской армии будет продолжаться и дальше, у них скоро кончатся все боеприпасы. Именно по этому он на интернетовских переговорах с руководством ТАТЭНы, настоял на том, что если им не окажут помощь, АЭС окажется в руках варваров. И тогда вся Европа горько об этом пожалеет.
Бельгийское руководство поняло угрозу только после четырёх часов переговоров. Голландскому понадобилось шесть. Шведы долго не отвечали, но потом подключились норвежцы, где уже буйствовал его начальник и размер катастрофы потихонечку начал вырисовываться.
Сейчас в Шяуляйском военном аэродроме один за другим садились транспортные самолёты с военной и гуманитарной помощью, но одного не хватало.
Людей!
Юрий Суботин грустно улыбнулся.
«Мы предусмотрели все угрозы, да только не одну. Что нам придётся воевать со собственными предками!»
Мехлис продолжал дальше бушевать по другую сторону связи.
— Сука фашистская, скоро мы и до тебя доберёмся. Никакая вундервафе вам не поможет!
— Да понял я уже, — начальник охраны устало помассировал веки. — Дай лучше поговорить с генералом армии.
Снова появившийся на экране Баграмян протёр полотенцем испарину на лбу и прокашлялся.
— Чего вам надо?
Начальник охраны посмотрел на экран другого монитора. Там уже сообщили, что для точного наведения ракет понадобится ещё семь минут.
— Иван Иванович, я вырос на ваших воспоминаниях. То, как вы уладили Карибский кризис в шестьдесят втором у нас преподают во всех военных академиях.
— Чего вам надо?
Начальник охраны заметил, что у Баграмяна трясутся руки, когда он вытирает пот на лбу и поздравил себя с маленькой победой.
— Для начала, отведите все войска на сто, нет, — на двести километром от охраняемого мною объекта. Поймите, произошло огромное недоразумение. Мы, ваши потомки, давно победившие фашизм!
— Врёшь, сука! — отодвинув в сторону Баграмяна в экране появилась рожа Мехлиса.
Начальник охраны АЭС посмотрел на часы. До удара осталось четыре минуты. Он не хотел лишней крови, потому постарался остаться спокойным.
— Товарищ генерал армии, Овнаес Хачатурович, поймите же наконец. Мы не хотим вашей смерти. Гитлер и фашистская Германия уже давно, лет шестьдесят семь, как повержена и вы воюете со своими потомками. Мирными в придачу.
Баграмян вытер пот на лбу и спросил.
— Этот вертолёт, на котором доставил к нам ваши средства связи, точно был не немецкий?
— Он российский! Его сделали ваши дети. А лоптоп в который вы говорите сделан японцами. Наша техника на столько ушла в перёд, что вы даже и не представляете.
На втором мониторе высветился текст, что подслушивающие устройства уловили переговоры телеграфистов от туда со ставкой в Москве.
«Скоро Сталина предупредят. Надеюсь он сохранит холодный рассудок» — подумал начальник охраны.
В помещение зашёл один из инженеров.
— Как там? — поинтересовался Юрий Соломин специально говоря громко, что бы услышали и на другом конце связи.
— Плохо! Наших запасов хватит на два месяца, но половина Литвы и Латвии уже осталась без электричества. Перегрев нам пока не грозит, но если на хранилище упадёт хоть одна бомба, северный олень нагрянет. Так что постарайтесь уговорить этих солдафонов.
— Вы слышали? — повернувшись на кожаном кресле он обратился к монитору.
— Вы даже не понимаете, куда ввязались. Нам грозит ядерная катастрофа! Потому, ещё раз говорю. Отдайте приказ всем своим войскам отойти на двести километров назад от восточных границ Литвы и Латвии!
— Арестовать его! — послышалось в наушниках.
В мониторе снова показалось лицо Мехлиса.
— Так, фашистский ублюдок. Мы уже поняли, что Гитлер придумал какую то новую хитрость. Но во второй раз Сталин на её не поведётся.
— Вы арестовали генерала армии? — поинтересовался начальник охраны.
— Он предался пораженческим настроениям! Фашистский прихвостень, наши войска скоро займут ваш объект и ты ещё будешь целовать мои ботинки, прося о помиловании!
Начальник охраны посмотрел на монитор. До авиационного удара осталась две минуты.
— Лев Давыдович, вы верите в Бога?
— Это грязные пережитки прошлого. Все знают, что Бога нет.
— Азохн вей! — начальник охраны посмотрел на часы. — Осталось сорок пять секунд.
— Каких секунд? — голос в наушниках разорвался трёхэтажным матом
— Азимутных! — начальник охраны поиздевался над тупостью фанатика. — Неважно! Главное, что бы ты успел помолиться.
«Аудрюс, прости меня. Но ты вызвался добровольцем. Твоя семья погибла во время авиа налёта на Вильнюс и ты мечтал соединиться с ними».
«Штаб первого прибалтийского фронта исчез с лица земли» — машинально отметил устало закрывая окно на экране монитора после того, как изображение на нём исчезло.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 10 из 17
