Другие семь дней. Таймлайн. Город Тильзит. Совр. Советск Калининградская область. 04.05.2012 Четыре часа утра.
57 мин, 57 сек 11314
За последние полтора суток он, как и большинство его подчинённых, если и замыкал глаза, то только на несколько минут.
«А это даже по страшнее, чем при защите парламента в девяноста первом», — грустно подумал. — «Тогда хотя-бы знали с кем боремся. А тут фанатики у власти. И воевать нам приходится с нашими дедами.»
Кошмар начался вчера, ровно в четыре часа утра.
Сначала пропало электроснабжение и завыли сирены. Через несколько секунд включились запасные электрогенераторы и многие, вздохнув спокойно начали искать причину временной поломки.
Его разбудили уже через четверть часа, объявив тревогу последней степени.
«ВОЙНА»
Скоро он очутился в привычном для него кресле и отпускал его только для того, что бы пойти в туалет или размять застывшие мышцы.
Ситуация, вначале казавшаяся безнадёжной и легко управляемой, оказалась на много хуже. С этим мелкими отрядами разведки, решившими выяснить, как на месте бескрайних лесов и озёр вдруг оказались асфальтовые дороги и большой город, охрана АЭС справилась быстро и играючи. Но когда у пленных террористов выяснили, что они считают себя солдатами третьего белорусского фронта образца 1944 года и поняли, что все они свято уверены в этом, стало действительно страшно.
Вмиг стал понятен и разрыв связи и электроснабжения с Республикой Белорусь и Российской Федерацией. Мысль только о том, что электростанцию займут не войска XXI века, а безграмотная толпа злых солдат заставила поседеть даже агентов ФСБ в Литве
Юрий Суботин как раз и был одним из них. Разуверившись в принципах Демократии и видя, как политики один за другим обогащаются, он решил, что маленькая доплата к своему жалованию не будет мешать ему спокойно жить. Тем более, что само начальство атомной станции уже давно сидела в кармане России.
«Хорошую шутку сообразили учёные. Мечта о том, что Литва может вернуться в лоно России сбылась, но я теперь вынужден всеми силами бороться с таким искушением.»
— Мы не поддадимся на грязные изыскания фашистских прихвостней! — вдруг послышалось на другом конце связи.
— Фашистских? — гневно спросил Юрий Суботин. — Да в нашем мире Гитлер покончил жизнь самоубийством ещё 30 апреля 1945 года в своём бункере. Поймите же вы, наконец! У нас давно мир наступил и никто — ни с кем не воюет!
На другом мониторе, стоящим прямо за главным, высветились буквы.
ИСПАНЦЫ СПУСТИЛИСЬ. СПЕЦИАЛИСТЫ ПРИБЫЛИ. БОЕПРИПАСЫ ПРИВЕЗЛИ.
Когда в радарах охраны АЭС появились низко летящие цели, не отвечающие на опознавательные сигналы, их встретили вертолёты охраны. Какое было удивление у всех, когда в самолётах нападающих узнали «кукурузники». Смех прошёл, когда один из них выбросил пару бомб на осветлённую дорогу в Зарасай. После этого ребята уже не шутили и в миг разфигачили эскадрилью. Бабскую, как оказалось. Знаменитую.
Выжившими пленницами сразу занялись психологи службы охраны, а у Юрий никак не мог забыть испуганный взгляд у одной из них. Большеглазой, с испачканным мазутом лицом, светловолосой девушки.
Когда появились первые серьёзные бомбардировщики, летящие на высоте нескольких километров, их уже встретила дежурившая постоянно в небе, польская эскадрилья истребителей-перехватчиков. Именно эти парни, ценой жизни одного из них, быстро выяснили слабости в конструкции старинных самолётов и теперь, заменившие их голландские лётчики, почти не тратили боеприпасов. Они, летая уже над территорией Беларуси, выбрав очередную жертву, просто пролетали над и под ней на сверхзвуковой скорости одновременно.
Самолёты противника от этого сыпались прямо в воздухе, но за то пилоту и его команде давали возможность спастись на парашютах. Если, конечно их не убивали осколки от собственных самолётов или бомб, взрывавшихся прямо под ногами.
Сами поляки, услышав, что то же самое происходит и на их родине уже хотели улететь домой, но их быстро утихомирило собственное руководство. Поняв, что по причине охраны ядерного объекта, их здесь будут обеспечивать горючим и боеприпасами намного лучше, чем коллег в Польше, парни быстро решили, что громя русских на Виленщизне они воюют и за свободу своей страны. И среди ново прибывших пилотов из Бельгии и Голландии сразу прослыли отчаянными парнями.
— Вы врёте, — Мехлис не унимался. — Наши доблестные войска уже подступили к Вильно. Буржуазные литовские националисты сдаются везде, где только видят наши знамёна!
— Верю, верю, — начальник охраны устало потёр виски. — Надеюсь, вы им ничего плохого не сделали?
— Самые упёртые фашистские прихвостни подверглись суду военного трибунала. Остальные уже поняли, что мы приносим вам самое передовое сообщество в мире и встречают нас с хлебом и солью.
«Их смерти будут на твоей совести, ублюдок фанатичный!» — Юрий Суботин еле не высказал это во слух.
Но успокоился, собрался с силами и спросил.
— Эти гражданские, которых вы расстреляли, хотя бы были с оружием?
«А это даже по страшнее, чем при защите парламента в девяноста первом», — грустно подумал. — «Тогда хотя-бы знали с кем боремся. А тут фанатики у власти. И воевать нам приходится с нашими дедами.»
Кошмар начался вчера, ровно в четыре часа утра.
Сначала пропало электроснабжение и завыли сирены. Через несколько секунд включились запасные электрогенераторы и многие, вздохнув спокойно начали искать причину временной поломки.
Его разбудили уже через четверть часа, объявив тревогу последней степени.
«ВОЙНА»
Скоро он очутился в привычном для него кресле и отпускал его только для того, что бы пойти в туалет или размять застывшие мышцы.
Ситуация, вначале казавшаяся безнадёжной и легко управляемой, оказалась на много хуже. С этим мелкими отрядами разведки, решившими выяснить, как на месте бескрайних лесов и озёр вдруг оказались асфальтовые дороги и большой город, охрана АЭС справилась быстро и играючи. Но когда у пленных террористов выяснили, что они считают себя солдатами третьего белорусского фронта образца 1944 года и поняли, что все они свято уверены в этом, стало действительно страшно.
Вмиг стал понятен и разрыв связи и электроснабжения с Республикой Белорусь и Российской Федерацией. Мысль только о том, что электростанцию займут не войска XXI века, а безграмотная толпа злых солдат заставила поседеть даже агентов ФСБ в Литве
Юрий Суботин как раз и был одним из них. Разуверившись в принципах Демократии и видя, как политики один за другим обогащаются, он решил, что маленькая доплата к своему жалованию не будет мешать ему спокойно жить. Тем более, что само начальство атомной станции уже давно сидела в кармане России.
«Хорошую шутку сообразили учёные. Мечта о том, что Литва может вернуться в лоно России сбылась, но я теперь вынужден всеми силами бороться с таким искушением.»
— Мы не поддадимся на грязные изыскания фашистских прихвостней! — вдруг послышалось на другом конце связи.
— Фашистских? — гневно спросил Юрий Суботин. — Да в нашем мире Гитлер покончил жизнь самоубийством ещё 30 апреля 1945 года в своём бункере. Поймите же вы, наконец! У нас давно мир наступил и никто — ни с кем не воюет!
На другом мониторе, стоящим прямо за главным, высветились буквы.
ИСПАНЦЫ СПУСТИЛИСЬ. СПЕЦИАЛИСТЫ ПРИБЫЛИ. БОЕПРИПАСЫ ПРИВЕЗЛИ.
Когда в радарах охраны АЭС появились низко летящие цели, не отвечающие на опознавательные сигналы, их встретили вертолёты охраны. Какое было удивление у всех, когда в самолётах нападающих узнали «кукурузники». Смех прошёл, когда один из них выбросил пару бомб на осветлённую дорогу в Зарасай. После этого ребята уже не шутили и в миг разфигачили эскадрилью. Бабскую, как оказалось. Знаменитую.
Выжившими пленницами сразу занялись психологи службы охраны, а у Юрий никак не мог забыть испуганный взгляд у одной из них. Большеглазой, с испачканным мазутом лицом, светловолосой девушки.
Когда появились первые серьёзные бомбардировщики, летящие на высоте нескольких километров, их уже встретила дежурившая постоянно в небе, польская эскадрилья истребителей-перехватчиков. Именно эти парни, ценой жизни одного из них, быстро выяснили слабости в конструкции старинных самолётов и теперь, заменившие их голландские лётчики, почти не тратили боеприпасов. Они, летая уже над территорией Беларуси, выбрав очередную жертву, просто пролетали над и под ней на сверхзвуковой скорости одновременно.
Самолёты противника от этого сыпались прямо в воздухе, но за то пилоту и его команде давали возможность спастись на парашютах. Если, конечно их не убивали осколки от собственных самолётов или бомб, взрывавшихся прямо под ногами.
Сами поляки, услышав, что то же самое происходит и на их родине уже хотели улететь домой, но их быстро утихомирило собственное руководство. Поняв, что по причине охраны ядерного объекта, их здесь будут обеспечивать горючим и боеприпасами намного лучше, чем коллег в Польше, парни быстро решили, что громя русских на Виленщизне они воюют и за свободу своей страны. И среди ново прибывших пилотов из Бельгии и Голландии сразу прослыли отчаянными парнями.
— Вы врёте, — Мехлис не унимался. — Наши доблестные войска уже подступили к Вильно. Буржуазные литовские националисты сдаются везде, где только видят наши знамёна!
— Верю, верю, — начальник охраны устало потёр виски. — Надеюсь, вы им ничего плохого не сделали?
— Самые упёртые фашистские прихвостни подверглись суду военного трибунала. Остальные уже поняли, что мы приносим вам самое передовое сообщество в мире и встречают нас с хлебом и солью.
«Их смерти будут на твоей совести, ублюдок фанатичный!» — Юрий Суботин еле не высказал это во слух.
Но успокоился, собрался с силами и спросил.
— Эти гражданские, которых вы расстреляли, хотя бы были с оружием?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 9 из 17
